Андрей Мельник – Статус: Хулиган Системы (страница 15)

Терять куш такого размера я не согласен. С этими кристаллами мы не просто разбогатеем, мы сможем вырастить собственных артефакторов пространственного профиля. Таких мастеров во всех мирах — единицы. Услуги их стоят бешеных денег, и даже короли ждут своей очереди месяцами, а то и годами, заранее свозя им дорогущее сырьё ради очередного колечка, что станет символом их власти. А тут всё нужное само приплыло нам в руки.

Конечно, поднять своих умельцев — дело не одного года, зато с материалом такого качества и с нашими учителями шансы отличные. Брячедум вон с камня глаз не сводит, а где один загоревшийся гном, там со временем и целая кузнечная школа.

— Теперь понятно, почему Система выбрала целью именно этот мир, — неспешно водила Алиса хвостом по земле. — С такими ресурсами демоны со временем превратились бы в настоящую катастрофу. Каждый высший с пространственным артефактом, каждый его подручный… Их и сейчас выковыривать тяжко. И повстанцы, про которых рычал этот работорговец, наверняка её избранные. Она их сюда отправила, как и нас. Мир вне её контроля, помощи ждать неоткуда, и смерть здесь, скорее всего, окончательная.

— Тем важнее не облажаться, — убрал я камень в кольцо. — От этой миссии зависит судьба не одного мира.

Пока мы рассуждали и делились мнениями о планах на штурм, из мастерской выбрался в очередной раз Аттид и осмотрел собравшихся:

— Дамы и господа. Настало время проверить мою работу в деле. Признаюсь, ваши сегодняшние подвиги настолько меня вдохновили, что я управился в разы быстрее, чем рассчитывал. Приступаем. Мэд, если раны затянулись, вытаскивай глыбу наружу.

Оборотень хмыкнул и скрылся в мастерской. Изнутри донеслось озадаченное сопение, а следом и голос:

— Ого… Тут, похоже, придётся сносить крышу и разбирать полздания, чтобы вытащить её наружу. А то и взрывать.

— Взорвать? — оживился Вася. — Это я могу! У меня теперь пороха выше крыши!

Глава 8

Стену мастерской разобрали за каких-то полчаса. Васино предложение с порохом зарубили с ходу: хлопок нужной мощности снёс бы крышу вместе с половиной здания, а заодно похоронил бы алтарь под обломками. Подрывник для порядка поворчал о недоверии к его расчётам, после чего первым же взялся за лом. Порох ему ещё пригодится. На острове наверняка найдётся немало демонов, которым потребуется подорвать пятую точку.

Мэд в зверином облике помог выдернуть несколько крупных камней из основания под окном, и без них остальная кладка тоже пошла трещинами, после чего большую часть стены вынесло наружу от одного удара молота Брячедума. Предзакатное солнце залило мастерскую через пролом, словно освящая наши труды.

Дальше настала очередь такелажа. Под основание подвели катки из брёвен, накинули петли канатов, и Мэд впрягся первым, а следом подхватили и остальные. Пять метров камня поползли к пирсу со скоростью улитки. Этот алтарь был в разы больше предыдущего. На глаз в этой дуре тонн двадцать… Доски настила под катками трещали так, что Ратмир на каждом стыке объявлял паузу, а Брячедум с руганью подбивал свежие клинья.

Выглядело творение Аттида внушительно. Каменный обелиск в два обхвата, в грани вплавлены металлические полосы и демонические артефакты. Ближе к вершине тускло отсвечивали перстни, снятые с пальцев высших. Сам мастер шёл рядом, поправлял канаты и просил не цеплять углы. За детище своё он переживал не меньше, чем Алиса за любой курятник.

Мы с Лисонькой устроились на штабеле досок у пирса. Она уселась рядом со мной, обернула хвост вокруг колен и какое-то время молча следила за этой процессией. Потом наклонилась к моему уху:

— Слушай, а чего ты им не помогаешь? Убрал бы эту тяжеленную штуку в «Длань» или в новое кольцо, донёс в одиночку и поставил, куда расчёты покажут. Они же надорвутся.

— Тише ты, — покосился я на пирс, проверяя, не услышал ли кто. — Посмотри, как они работают. Мэд тянет, Вася с Гердой страхуют канаты. Ратмир командует, Брячедум занят клиньями. Каждый на своём месте, движения отлажены. Синергия! Неохота мешать такой слаженной команде. Будет потом что вспомнить, особенно когда они сами догадаются о том же, о чём ты подумала.

Алиса перевела взгляд с меня на пирс, где Герда как раз наматывала на локоть канат.

— А-а-а-а, понятно, — протянула она.

На палубе флагмана тем временем развернулась главная возня. Центр вымеряли дважды, шагами и верёвкой с узлами, после чего Зиркс пересчитал нагрузку и потребовал усилить настил. Под основание легли дубовые плахи, поверх встал сам алтарь, и началось укрощение камня. Вася с Гердой перетягивали канаты по кругу, крепили концы к основаниям мачт.

Узлов к концу работы набралось десятка два, и добрая половина из них была завязана намертво. Герда молча проверяла каждый и пару штук перевязала со всем усердием и гипертрофированной характеристикой Силы.

Аттид спустился по сходням и подошёл к нам с Алисой.

— Я мог бы сделать и поменьше, — кивнул он на палубу, — но от размера напрямую зависит масштаб покрытия. Чем крупнее алтарь, тем шире зона искажения.

— Раз уж зашла речь… Объясни, как он работает, — попросил я. — Защитный твой я видел в деле, а этот, судя по всему, устроен иначе.

Он присел рядом и начал объяснять:

— В его основе магия иллюзий. Алтарь разворачивает вокруг себя сферическую область, и всё, что наблюдатель видит внутри, подстраивается под его собственные мысли. Рассчитывает увидеть пустую воду и чистый горизонт — увидит их. Думает о рыбе — увидит рыбу. Голодный разглядит ужин, жадный — сокровище.

Штука мощная, спору нет. Мне с ходу представилось, сколько за подобный алтарь отвалили бы контрабандисты в любом из миров. А следом подумалось, что такая игрушка может стоять не только у нас, и мысль эта радости не прибавила. Ладно, о грустном позже.

— Выходит, это одновременно и маскировка, и слабость, — прикинул я картину глазами часового на вражеской стене. — Сотня наблюдателей увидит сотню разных вещей и начнёт сверяться. Такой разнобой привлечёт внимание быстрее самого корабля. Плохо.

— Именно поэтому я добавил второй контур. Отвод взгляда. Уже не иллюзии, а божественная техника стихии тьмы. Я пользовался ею в странствиях, чтобы меня не вычислили ни охотники, ни бывшие собратья. Взгляд наблюдателя соскальзывает с укрытого места, а разум не находит причин туда возвращаться.

— И как эти два контура уживутся в одной упряжке?

— Вот это нам и предстоит выяснить, — нетерпеливо потёр он ладони. — Но ожидания у меня самые хорошие.

Учёному виднее. Хотя формулировка «предстоит выяснить» в устах создателя всегда звучит бодрее, чем в ушах тех, кто на этом изделии поплывёт в логово демонов.

Проверять пошли, не откладывая в долгий ящик. Аттид поднялся на борт, Граф встал рядом, и вдвоём они принялись наполнять алтарь маной. Камень принимал её неохотно, с ленцой, зато потом по вплавленным полосам пробежали тусклые всполохи, и по коже пробежал холодок от мощного заклинания.

Я улыбнулся. Работает, это уже хорошо. Скоро выясним, насколько хорошо.

Мана уходила в камень ровным потоком, пожираемая в каких-то безумных количествах. Резервы у этих двоих солидные, но и аппетит у пятиметровой махины оказался соответствующий. В конце даже пришлось им помочь и свои две тысячи единиц маны влить, чтобы заполнить артефакт до предела.

С берега заорал Вася, прося Имирэна увести с причала парочку его древесных бойцов. Я на секунду обернулся на возглас, а когда вернул взгляд на причал, то не нашёл там ничего. Пустые доски и скучная серая вода, у свай покачивался мусор. Флагман исчез!

Внутри ёкнуло. Я вскочил со штабеля и заозирался. Корабль украли⁈ Прямо вместе с Графом и Аттидом на борту⁈

Секундой позже я облегчённо выдохнул: Воля упёрлась в чужую технику и продавила её, отвод взгляда поддался с почти ощутимым хрустом. Я снова посмотрел на причал, и сквозь морок проступили очертания корпуса и мачт.

— А я рыбу видела, — поделилась Алиса. — Здоровенную. Она развернулась и уплыла куда-то в сторону открытого моря, не могла от неё глаз оторвать.

— Рыбу, значит?

— Большую и жирную. К слову, мы сегодня ужинать собираемся?

Кто о чём, а лиса о рыбе на ужин…

Знание оказалось сильнее морока. Я ведь точно помнил, что корабль стоит у причала, и Воля, зацепившись за это, вскрыла оба контура. Для честной проверки этого мало. Мне нужен был наблюдатель, который ничего не знает и знать не может.

Живой инструмент для такой проверки у меня был припасён заранее. Пленных прислужников держали в казарме, и среди них был старший. Сухой, жилистый мужик местного подвида со странными ушами и фиолетовыми узкими носами. И он был единственным из местных, обученный первичному языку: хозяева гоняли его с поручениями между гарнизонами.

В целом вид антропоморфный, на людей походит. Отчасти. Но не больше, чем орки или гоблины. Две руки, две ноги, между ними — голова. У мужчин — ещё одна снизу.

Старшего я вывел на берег, развернул лицом к бухте и велел описать, что он видит вокруг. Он сглотнул и заговорил, запинаясь на каждом втором слове:

— Мёртвых демонов вижу, господин. Дома разбитые, причал в обломках. И следы большого сражения, куда ни посмотри.

— Теперь порт. Что видишь на воде?

Он вытянул шею и зашевелил губами, что-то пересчитывая.