Андрей Матвеенко – Спаситель Отечества (Другая Цусима) (страница 10)
При этом с учетом разделения вспомогательных крейсеров на два отряда — собственно «крейсерский» («Терек», «Кубань», «Дон») и тот, что в планах построения ордера эскадры становился «транспортно-боевым» («Днепр», «Рион» и «Урал») — состав их вооружения тоже постарались более-менее стандартизировать, отдав все нештатные для русского флота 76-мм и 57-мм орудия как раз «крейсерскому» отряду.
Однако одиннадцати снятых со вспомогательных крейсеров 120-мм пушек для перекрытия всех потребностей эскадры было маловато. Ведь их требовалось куда больше — по десятку для крейсеров «Адмирал Нахимов» и «Память Азова», восемь для «Наварина» и шесть для «Императора Николая I». Кроме того, неплохо было бы хотя бы пару таких орудий установить на «Алмаз», текущий состав вооружения которого никак не соответствовал его крейсерскому рангу.
Посему пришлось в очередной раз перетряхивать все наличные закрома и «грабить» не идущие в поход корабли Балтийского и Черноморского флотов. В итоге из 12 таких пушек, снятых со всех трех броненосцев береговой обороны типа «Адмирал Сенявин», удалось, перебрав установки, собрать 5 относительно малоизношенных. На складах в Кронштадте и Севастополе нашлось еще соответственно 4 и 2 орудия — все благодаря изрядным пертурбациям с вооружением и разоружением в довоенный период пароходов Доброфлота и других кораблей, пушки которых то оседали в арсеналах различных портов империи, то вновь оттуда изымались. Четыре 120-миллиметровки позаимствовали у броненосца «Три Святителя», еще столько же — у переоборудуемого в учебно-артиллерийский корабль «Императора Александра II». Ну и, наконец, шесть новых орудий по наряду от 12 октября 1904 года все-таки взялся изготовить изрядно перегруженный заказами Военного и Морского ведомств Обуховский сталелитейный завод[39].
Кстати, у «Императора Александра II» отняли не только 120-миллиметровые пушки. Пять изготовленных для него 8-дюймовок со стволами длиной в 45 калибров отправились во Владивосток — для довооружения «Громобоя» и «России» и замены одного уничтоженного в бою 1 августа орудия на последней[40].
Не обошла вся эта лихорадка замен и перестановок также и более старые артсистемы. Так, с обираемого как липка Черноморского флота в Санкт-Петербург укатили две 35-калиберных 8-дюймовки, снятые со списанной канонерской лодки «Запорожец». Их установили в носовых спонсонах на батарейной палубе «Владимира Мономаха» вместо снятых шестидюймовок Канэ. Еще два таких орудия, имевшихся в запасниках в Кронштадте, получил «Память Азова», что довело его главный калибр до четырех 203-мм пушек (все за щитами на верхней палубе) — в компании с десятком 120-миллиметровок в крытой батарее вместо старых шестидюймовок это выглядело уже вполне прилично[41].
Нужно сказать, что в целом к вопросу перевооружения сведенных в один боевой отряд «Императора Николая I», «Наварина», «Адмирала Нахимова» и «Памяти Азова» подошли предельно практично. Главную артиллерию, пусть и не самую современную, но на первых трех кораблях размещающуюся в башнях или башнеподобных установках с нормальной защитой, трогать не стали. Разве что заменили заряды в боекомплекте на новые, с бездымным порохом (и для восьмидюймовок «Мономаха» тоже). На «Император Николай I», кроме того, вместо четверки центральных шестидюймовок на батарейной палубе поставили снятые с «Императора Александра II» 229-мм 35-калиберные пушки. Теперь с каждого борта старый броненосец мог встретить врага сразу шестью тяжелыми орудиями, а возглавляемый им отряд в целом — 18-ю 203-305-мм и 17-ю 120-мм. При этом 120-миллиметровки на «Николае» ставились на батарейной палубе на позициях концевых 152-мм пушек (четыре) и на месте срезанного полуюта (две палубные установки побортно за щитами). На «Нахимове» и «Наварине» новые скорострелки просто заменили собой прежние 152-мм орудия — в батарейной палубе и броневом каземате соответственно. А еще оснащение старых кораблей именно 120-мм артиллерией, а не шестидюймовками Канэ, обычно позволяло обойтись без дополнительного подкрепления палуб в местах ее расположения, упрощая тем самым производство работ[42].
Пушки меньших калибров тоже находили себе новое применение. Так, дюжина 75-миллиметровок, снятых с «Авроры», пошла на довооружение снаряжаемых в поход миноносцев-«невок» — призывы с их воюющих «коллег» были услышаны Скрыдловым и Александром Михайловичем и пролоббированы через МТК и ГМШ. На всех этих корабликах ими замещалась ютовая 47-мм пушка, а еще одну пару орудий этого калибра, стоявших ближе к корме, на их огневых позициях сменяли два пулемета. При этом двенадцатым кораблем, перевооружаемым по новому стандарту, оказался «Громящий». Ускорению его ввода в строй и включению в эскадренный отряд миноносцев в очередной раз помогли деньги, собранные Особым комитетом.
Еще двадцать четыре 75-мм пушки, предназначавшихся для «Очакова» и «Кагула», поровну поделили между собой «Ростислав», «Синоп», «Двенадцать Апостолов», «Адмирал Ушаков», «Адмирал Сенявин» и «Генерал-адмирал Апраксин». Почти все орудия этого калибра, планировавшиеся к установке на «Потемкин», ушли на экстренную достройку «Славы».
Во Владивостоке на удивление с трехдюймовками оказалось даже полегче, чем в Кронштадте и Либаве — там нашлись и два орудия для «Бдительного» и «Властного», перевооружаемых по образцу балтийских «невок», и четыре таких пушки для «Всадника» с «Гайдамаком».
За их наличие нужно было сказать «спасибо» тем метаморфозам, которые претерпело вооружение «Громобоя» и «России». После боя 1 августа их обширные малокалиберные батареи были основательно прорежены, уступив место дополнительным шести- и восьмидюймовках, число которых достигло соответственно 20 и 6 орудий. Причем на каждый борт теперь могли работать четыре восьмидюймовых пушки и десять шестидюймовых — лучший показатель для всех российских кораблей. Снимаемая противоминная артиллерия при этом не осталась без дела — трехдюймовки, как уже было сказано, пошли на дестройеры и минные крейсера, а орудия меньших калибров на номерные миноносцы.
Более того, была существенно улучшена защита главного и среднего калибра — за счет устройства броневых траверзов толщиной 50,8 мм на «России» и 76,2 мм на «Громобое» для защиты кормовой пары и двух вновь установленных на полубаке и юте восьмидюймовок, а также казематов на верхней палубе для шести 152-мм пушек с круговой защитой из 25,4-12,7-мм стали на обоих крейсерах. Аналогичные казематы получили и четыре палубных шестидюймовки на «Богатыре» в ходе его ремонта. Тогда же этот крейсер лишился окончательно устаревших десантных пушек[43].
Пожалуй, меньше всего изменений было в конструкции крейсеров, отправляющихся в составе 2-й Тихоокеанской эскадры. Так, на «Жемчуге» и «Изумруде» ограничились лишь снятием десантных пушек Барановского — как и на «Олеге», который вдобавок получил казематы для палубных шестидюймовок по образцу «Богатыря». Вооружение «Светланы» пополнили четыре 75-мм и столько же 47-мм орудий, также на ней смонтировали радиотелеграф — как и на минном крейсере «Абрек», на котором, помимо того, перебрали машины и установили два пулемета. Несколько выбились из общего ряда разве что «Аврора» и «Алмаз», оснащенные дополнительными среднекалиберными скорострелками.
Что касается прочих переделок, не связанных с минно-артиллерийским вооружением, то многое, конечно, за отведенное время сделать просто не успели. Но еще несколько крайне значимых новшеств в конструкции кораблей все-таки реализовали.
Во-первых, по итогам обобщения боевого опыта усовершенствовали конструкцию боевых рубок кораблей. МТК для защиты от осколков предлагал просто установить на нижней кромке толстой вертикальной брони одно-двухдюймовой толщины козырьки-отражатели. Но Александр Михайлович вместе с Д. В. Скворцовым и инженерами Балтийского завода предложили более совершенный вариант — не только с козырьком, но и с установкой от края козырька до кромки грибовидной крыши полосы брони с проделанными в ней смотровыми щелями уменьшенной до четырех дюймов ширины, а также с подпирающими всю эту конструкцию мощными кронштейнами. Правда, если козырьки русские заводы еще брались изготовить из броневой стали, то гнутые листы с прорезями в них они в отведенное время уже не смогли осилить. Поэтому в конечном итоге для данного элемента защиты пришлось довольствоваться одним или двумя (в зависимости от конкретного корабля) дюймовыми слоями кораблестроительной стали.
Из такой же стали изготовили и прикрытия дальномеров, на приобретение которых Комитет по усилению флота тоже отжалел известное количество средств. В результате к январю 1905 года каждый корабль 1-го ранга и на Балтике, и во Владивостоке был обеспечен четырьмя, а 2-го ранга — двумя этими несомненно полезными приборами. Что же до их защиты, то она имела вид рубок высотой в сажень и диаметром в пять футов с прорезанными по периметру визирными отверстиями. Стенки этих рубок, опять же смотря на каком корабле, выполнялись толщиной от 12,7 до 25,4 мм, а крыши — от 6,35 до 12,7 мм.
В-третьих, не забыли про оптические прицелы к орудиям, которые, как показала практика, тоже весьма положительно влияют на меткость огня. Таковые получили все пушки калибром от 75 до 305 мм на 1-й и 2-й Тихоокеанских эскадрах — и опять же в значительной мере благодаря финансам Комитета. Увы, но кредиты, выданные самому Морскому министерству, были к тому моменту практически исчерпаны[44].