Андрей Мартьянов – Чёрный горизонт (страница 56)

— Успеем.

Возле Башни Алхимиков меня ожидали четверо — знакомые физиономии, этих дворян я видел вечером после несостоявшегося покушения, они сопровождали пана начальника тайной службы. Одеты неброско, обычные горожане.

— Десятник Богуслав фон Барт, — представил я своего спутника. — Пойдёт со мной.

Верзилы посмотрели озадаченно-недружелюбно, но перечить не решились. Старший молча кивнул.

Неспокойствие на улицах Дольни-Краловице было ощутимо: ведущие во дворы ворота доселе закрыты, на углах заграждающие проход деревянные рогатки, охраняемые встревоженной и угрюмой городской стражей. Рынки не работают, магазины и таверны заперты, горожане передвигаются только группами по несколько человек, у каждого второго при себе клинок или самострел. Детей совсем не видно, сидят по домам.

Площадь, на которой почти две тысячи человек бурно обсуждали вечные вопросы «что делать?» и «кто виноват?», мы обошли десятой дорогой — незачем рисковать. Около светло-зелёного двухэтажного здания, принадлежащего ведомству пана Озимека, усиленная охрана: конная гвардия при полном вооружении и головорезы «тайной стражи». Ставни на окнах (насколько я знаю, они не деревянные, а металлические, только снаружи обшиты покрашенными досками) не распахнуты, здание смахивает на маленькую крепость.

— …Насчёт пана Барта распоряжений не было, — отрезал помощник Озимека, господин Готтов, встретивший нас в дверях. — Извините.

— Без него я никуда не пойду. Так и передайте.

Готтов одарил меня взглядом, способным на расстоянии расплавить кавалерийскую кирасу, и скрылся в темноте коридора. Объявился через пять минут.

— За мной.

В доме мрачно, окна закрыты, освещение скупое — несколько ламп. Знакомая парадная лестница, на верхней площадке, перед дверьми кабинета два простеца с клевцами, оружием простым, но при ударе в голову способным насмерть поразить и дворянина.

— …Вина не предлагаю, нечего праздновать. — Пан Озимек встретил нас без единого намёка на традиционное моравское гостеприимство. — Николай, объясните, что здесь делает молодой барон Барт?

— Я ему доверяю.

— Больше, чем мне?

— Больше, — нагло сказал я. — Поскольку знаю, чего ждать от господина десятника. Этой ночью видел его в бою, он сражался вместе со мной. А чего ждать от вас — доселе неизвестно.

— Присаживайтесь, коли так, — скривился пан начальник. — И постарайтесь внятно объяснить, чего нам ждать в ближайшем будущем? Завтра, через неделю, через месяц? К Рождеству?

— Завтра — не знаю, я не прорицатель и не астролог. Нападение может повториться при наступлении темноты, хотя вероятность этого низка. Точно знаю одно: атаки продолжатся. Когда придут холода и животные начнут массовую миграцию на юг, округа Дольни-Краловице может быть опустошена в течение шести-восьми недель. При активном сопротивлении — до пятнадцати недель. Это мои личные предположения, никто не знает, как произойдёт в действительности.

— Выход? — коротко спросил Озимек.

— Никакого. Имеющимися в наличии силами мы не сможем защитить город, его жителей и тем более простецов в окрестных деревнях, от которых зависят бесперебойные поставки провианта. Зверья стало слишком много, чудовища размножаются, организованно бороться с ними невозможно.

— Даже если тебя съели, всегда есть два выхода, — неудачно отшутился Озимек. Построжал, нахмурился. — Пан Николай, вы серьёзно? Ожидал от вас совсем других слов!

— Пожалуйста: начинать подготовку к эвакуации города. Бежать на юг. Только это поможет на год-другой, может и поменьше… Мы расположены слишком близко к Танвальдским горам, а возле Карлштайна пока спокойно. Пока.

— Исключено! Вы понимаете, о чём говорите? Эвакуировать тысячи благородных и десятки тысяч простецов? Когда не собран урожай, а прошлогодние запасы истощены? Заставить людей бросить свои дома, замки, угодья? Земли, на которых мы живём столетиями?

— Очень хорошо. — Я понимающе кивнул. — Вариант второй: королевская армия. Сообщим в Карлштайн, его величеству Рудольфу. Вдруг он согласится и пришлёт дворянскую конницу? Что она будет делать? Гоняться за каждым отдельным монстром по чащобам и болотам? Мы имеем дело не с войском противника, а с природным явлением: новые биологические виды захватывают территорию, вытесняя и истребляя конкурента-человека. Никто не управится с этой заразой. Никто. По крайней мере, на Меркуриуме.

— А как же Граульф? — вздёрнул брови пан Озимек. — Вы нам не поможете?

— Боюсь, что нет, — ответил я, если и покривив душой, то самую малость. С технической точки зрения Университет способен уничтожить тварей собственного производства одним махом, но кто в ответе за «новых» животных, у которых отсутствует необходимый набор биоконтроллеров? — Как вы это представляете? Сплочённая армия алхимиков? Непобедимые отряды рыцарей в сверкающих доспехах, обвешанных магическими амулетами? Даже если Совет Первых разрешит, — а он никогда не даст своего позволения! — ничего не получится. Нас очень немного.

И тут я почти не соврал. Штат Университета — семь с небольшим тысяч человек, из них непосредственно тематикой Меркуриума занимаются от силы девятьсот, а «полевых работников» и того меньше: сто сорок…

— Матерь Божья, — только и сказал пан Озимек. Даже слегка побледнел; похоже, он и впрямь ожидал, что я приду и помогу решить все затруднения в единый миг. Ошибался бывалый служака!

Вошёл господин Готтов, молча положил на стол начальника исписанную снизу доверху бумагу и снова исчез за дверью.

— Четыре деревни, — ничего не выражающим голосом сказал Озимек. — Четыре, понимаете? Сожжены дотла. Это доклад только от двух разъездов, успевших вернуться в город. Бойков, Сводин, Загорска, Цедыня… Выживших — единицы.

Посёлок Сводин находился всего в двух милях севернее города. Княжеское владение, огромные выпасы, больше пятисот коров, оттуда всегда привозили молоко и телятину. Показательно.

— Число опознанных погибших дворян в Дольни-Краловице возросло до ста сорока семи, — продолжал читать вслух глава тайного ведомства. — Семнадцать пропавших без вести. Епископ вышел на площадь к народу, за призыв подчиняться властям его освистали… Гос-споди!

— Впереди очередная ночь, — иезуитски напомнил я. — Скорее всего, она будет спокойной, но если я ошибаюсь, назавтра ждите революцию. В городе много студентов, это публика неспокойная. Обыватели смертно боятся, торговля остановилась, гвардия в себе не уверена…

— Гхм, — громко кашлянул доселе сдержанный пан Богуслав, но я не обратил на него внимания.

— Страх — движущая сила любого народного возмущения, — продолжал втолковывать я. — А мы видим не простой страх, а настоящий ужас. Ужас перед непознанным, мистическим, дьявольским! Наиболее религиозные люди будут искать убежища в церквях, те, кто потрусливее, начнут прятаться в подполах или сбегут при первой возможности — как только власти откроют город. Понесут бациллу паники на юг. Остальные, если князь ничего срочно не предпримет — вы слышите, срочно, прямо сейчас, без отлагательств! — провозгласят в Дольни-Краловице республику и только из страха начнут расправляться с «виновными». Собственными согражданами, выдуманными колдунами и, конечно, с бездеятельной властью. Думаете, такое невозможно?

— Вполне возможно, — стараясь сохранять спокойствие ответил Озимек. — Не надо меня стращать, я пуганый и не такими, как вы… Значит, не можете предложить ничего стоящего? В таком случае я вас больше не задерживаю.

— Могу предложить, — решительно сказал я. — Если, конечно, вы забудете о существовании Совета Первого Поколения.

— Я служу князю, королю и подданным Моравии, — не раздумывая сказал пан Озимек. — Моя задача — хранить государство от потрясений. Совет? А что Совет? Чем он нам помог или чем поможет?

— Еретические мысли высказываете…

— Да плевать! — взревел шеф секретного ведомства. Нервы сдали. — Совет столетиями является эдаким пугалом для ворон — призраком, букой в шкафу! Все о нём знают, но никто не говорит! Вдруг его вообще не существует? Я давал присягу не Совету — а князю Краловицкому Якубу, да хранят его святая Маргарита и Господь наш! Тут люди умирают! Или говорите — или пошли вон, пан Николай с Граульфа!

Ну что ж, попробуем выложить карты на стол. Озимек хитёр, но последние слова сказал искренне — он не за себя боится, а за тех, кого поставлен оберегать.

— У меня есть хороший друг, — осторожно начал я. — Не здесь. Очень далеко. На другой планете.

— И что же?

— Он — владелец этой планеты. Ну например, как отец господина фон Барта владеет своим баронством.

— Владелец планеты? — изумился пан Озимек. Меркурианцу такое понять сложно. — Целого мира?

— Именно. Это честный, добрый и ответственный человек, родился ещё на Земле, равно как и я. Считайте — Первое Поколение. Он очень богат, у него своя армия — не такая, как здесь, а оснащённая машинами.

— Всё равно плохо понимаю, как нам могут помочь машины, — заметил пан Озимек, но в его глазах мелькнула искорка заинтересованности. — Машина против демона? Не смешно.

— Не смешно, зато вполне возможно, — парировал я. — Вообразите себе механизмы, которые способны выискивать и уничтожать только и исключительно существ демонических? Никаких людских потерь, никакой крови. Пан Барт свидетель — с помощью такого устройства я уничтожил сильнейшего монстра на Бондарной улице, перед самым рассветом.