Андрей Ливадный – Взвод (страница 5)

– Как же ты уцелела?

– Чудом… – ответила Настя. – Испугалась, выбежала за пределы части. Там паника, люди толпами. Машины горят. Меня с ног сбили, едва не затоптали, потом ничего не помню, потеряла сознание, а когда пришла в себя, эти твари сгоняли выживших к своему кораблю. Он на центральном плацу стоял. На КПП нас клеймили и гнали к шлюзу, как скот…

Лозин выслушал ее в немом потрясенном оцепенении.

События, скупо изложенные Настей, не укладывались в рассудке, а в душе клокотали ярость, недоумение, вспоминался пустынный город, ставший призраком.

– Ты рассмотрела их? Как выглядят, чем вооружены?

– Я плохо соображала в те минуты. Даже не представляешь, как это страшно… – она зябко повела плечами. – Если честно – все, как в тумане. Помню фигуры. На людей отдаленно похожи. Костюмы на них были. Защитные, наверное. Лиц не видела. Корабль помню. Огромный, в форме подковы. Весь какой-то перекрученный, слоистый, черный. И шлюз открыт, словно пасть… Меня к нему повели, когда вдруг сзади – очереди. Около КПП. Потом взрыв. Их корабль тут же взлетать начал, а мы просто бросились кто куда, в разные стороны. Дальше опять ничего не помню. Пришла в себя неподалеку отсюда, в лесу. Наверное, с неделю пряталась, даже на опушку боялась выйти, – ее пальцы побелели, мелко подрагивали, и Иван порывисто сжал их, пытаясь согреть.

– Все позади, – он хотел ободрить Настю, но она лишь покачала головой.

– Нет, – в ее глазах читался глубоко спрятанный страх. – Три месяца прошло. А их корабли иногда пролетают. Очень высоко.

Некоторое время они молчали.

– Ты так и не вспомнил меня? – тихо спросила Настя. – Это ведь я делала инъекцию микромашин…

– Вспомнил, конечно, – ответить иначе у Лозина язык бы не повернулся. – Я рад. Рад, что ты выжила. Что мы встретились.

Ее взгляд немного оттаял. Страх не исчез, но поблек, забился еще глубже. Сейчас ей хотелось лишь тепла, защиты, но дрожь струилась зыбью кошмарных воспоминаний, и становилось понятно: Херберт – не вариант. Он не был для нее опорой, иначе почему сидел на крыльце, стругая дощечку, пока Настя пробиралась улицами мертвого города?

– Кто он? Действительно ученый из НАСА?

– Да. Приехал в часть за несколько дней до этого кошмара, – ответила она. – Видела его несколько раз мельком. Потом встретила тут, в лесу. – Не доверяешь ему?

– Нет, не доверяю.

– А придется, – тихо сказала Настя, страшась, что Иван сейчас встанет, отпустит ее руку, но он лишь крепче сжал пальцы.

Черты ее лица немного разгладились, стали мягче, словно худой, истощенный лейтенант самим фактом своего существования встал между ней и пережитым ужасом.

– Нам придется доверять друг другу, – повторила она. – Нет больше русских, американцев, англичан, французов. Остались лишь люди.

– А сколько нас? – спросил Иван.

– Теперь – трое.

– Нет! Нас больше! Намного больше! – Упрямо и решительно возразил Лозин. Он видел, как больно переживает Настя воспоминания, но ее рассказ – лишь крошечный фрагмент жуткой мозаики. – Ты ведь сказала: они куда-то забрали выживших?

– Если хочешь восстановить картину событий, наверное, надо позвать Джона.

– Он что-то знает? – мгновенно напрягся Лозин.

– Херберт сохранил свой личный нанокомп. Ума не приложу, как ему удалось выбраться с территории части, но здесь неподалеку в лесу его сгоревшая машина.

– А он сам что говорит?

Настя пожала плечами.

– Напрямую я не спрашивала, – призналась она. – Веришь, – не до того было. Когда мы случайно встретились, Херберт выглядел испуганным до смерти. Да и сейчас, стоит ветке хрустнуть – дрожит, как осиновый лист.

– В лес значит выехал? – хмуро переспросил Иван. – Выходит, заранее знал? Предупредили его, не иначе!

– Ты только не горячись. Выслушай сначала.

– Его версию? – усмехнулся Лозин.

– Да, его версию. Я неплохо знаю английский. Смогу переводить. На самом деле он мне пытался растолковать, что произошло. Показывал свой нанокомп, включал какую-то симуляцию. Говорил об астероидном потоке, что с землей сближался. Только я не захотела вникать. Накричала на него. Боялась вспоминать тот день.

– Ладно, – подумав, согласился Иван. – Позови его. Послушаем, что скажет, – мрачно подытожил лейтенант.

Херберт явился быстро, словно все это время топтался на крыльце.

– Джон, ты можешь говорить на английском, я буду переводить, – Настя пододвинула к столу третий стул. – Так будет быстрее и проще, – пояснила она Лозину.

Искоса взглянув на Ивана, Херберт сел, коснулся массивного браслета, укрепленного на запястье. В воздухе спроецировался полупрозрачный голографический монитор, на нем промелькнуло несколько сообщений, затем система внезапно отключилась.

– Прошу прощения… Я сейчас исправлю… – волнуясь, сбивчиво пообещал он. Сняв браслет, он вскрыл крошечную панель, подслеповато щурясь, долго смотрел на микроскопические ряды отверстий.

– Нужна иголка, – он вновь искоса взглянул на Ивана. Настя вышла в соседнюю комнату, и ему пришлось говорить без переводчика:

– Ты знать об астероидном потоке, сближавшимся с наша планета?

– Нет.

Ответ явно озадачил Херберта, и Лозину пришлось пояснить:

– Меня не было на Земле. Спейс, – он не стал вдаваться в подробности, упоминать, что его взвод на два месяца погружали в низкотемпературный сон на борту автономного космического модуля. Сразу после пробуждения последовал тот роковой прыжок с орбиты. По сути, это были первые боевые испытания засекреченной технологии.

Настя вернулась, протянула Джону иглу и, присев на стул, пояснила:

– Он говорит об астероидном рое, обнаруженном накануне нового года. Я слышала о нем лишь краем уха, в новостях… – от себя добавила она. – Кто же знал…

– Please, excuse me, – бесцеремонно вмешался Херберт, которому удалось устранить сбой в системе личного нанокомпа.

– Он просит, чтобы ты смотрел на экран, – перевела Настя последовавшую за извинением фразу.

В объеме голографического монитора все выглядело схематично и безобидно.

Плотный рой темных, в большинстве продолговатых, покрытых кратерами глыб, обнаруженный незадолго до наступления нового 2055 года, двигался со стороны глубокого космоса, приближаясь к эклиптике Солнечной системы под углом в тридцать градусов.

Событие незаурядное, учитывая, что большинство объектов в нашей системе давно классифицированы, внесены в каталоги, а их орбиты хорошо известны.

Появление космических скитальцев вызвало бурную реакцию. В век высоких технологий многие веяния субкультуры, основанные на темных предрассудках прошлого, остались неизменными, но Лозин пропустил эти подробности, жестом вернув Херберта к теме.

– Да, да, конечно… – он сбился с мысли, запнулся, затем продолжил.

Ученые, по его словам, быстро сошлись во мнении: Земле ничто не угрожает, хотя курс роя пересекался с орбитой, но ни один из космических странников не задевал атмосферу нашей планеты. Они двигались со скоростью, превышающей порог «убегания». Прибыв извне, астероиды должны были разминуться с Землей, и, преодолев гравитацию, навсегда кануть в бездне космического пространства.

– И что же пошло не так?

Херберт замялся, затем торопливо начал пояснять, вызвав на экран новую схему, эмоционально жестикулируя, волнуясь все сильнее.

Настя едва успевала переводить.

Оказывается, некоторые астероиды все же двигались опасным курсом. Существовала вероятность их столкновения с двумя боевыми платформами, принадлежащими к спутниковой группировке Американского Альянса.

Это сыграло решающую роль в вопросе оценки потенциальной угрозы. Вывести платформы на низкую орбиту, где им не угрожало столкновение, было опасно и дорого. Потерять два элемента орбитального щита, – недопустимо.

В узком кругу лиц было принято решение: уничтожить потенциально опасные элементы роя на дальних подступах к Земле при помощи ядерных зарядов.

Лозин прекрасно понимал, о чем идет речь.

Сценарий разрушения космических объектов, грозящих столкновением с Землей, не раз отрабатывался ВКС.

Правительства стран, не входящих в Американский Альянс, были оповещены о назревающих событиях за два часа до реализации утвержденного и уже принятого к исполнению плана.

– Джон, а тебя предупредили о готовящемся ударе? – спросил Иван.

Херберт не стал лукавить:

– Мне позвонили из НАСА и посоветовали прогуляться за город, не объясняя причин.

– Опасались техногенных катастроф?

Херберт удрученно кивнул, и тут же воскликнул: