Андрей Ларин – Ветви пустоты (страница 7)
Однажды утром Полина объявила всем, что уходит и действительно собрав немного еды и кое-какую нажитую одежду, она к полудню ушла. Родион, не собирая ничего последовал следом, Васек тоже отправился за ними, но лицо его теперь как бы окаменело и ничего не выражало.
Глава 4
Дорога серой асфальтовой полосой тянулось из города и пропадала, спустя несколько километров, в непролазной дремучей ветвистой куче леса, который покрывал все остальное пространство до самого конца Света. Трое шли уже четвертый час, небо висело над ними совсем близко, касаясь их голов причудливым выменем облаков.
В лес зашли уже ближе к вечеру. Было душно и жарко, парило. Потные, пыльные и уставшие они первый раз за все время пути услышали шум машины. Оглянувшись и сойдя на обочину, в мокрый и грязный кювет, они увидели, что к ним приближается дребезжащий перекошенный автобус. В частично запотевшие окна были видны лица и тела, множества людей, плотно прижатых друг к другу из-за нехватки места. Задние фонари горели кроваво красным светом как будто насмехаясь. Прошумев перед ними своим старым желтым кузовом, автобус укатил вперед, разрывая сумерки, трясущимся светом фар. Стало тихо, как будто все умерли. Через два километра стало совсем темно. Полина, найдя руку Родиона вцепилась в нее и уже не отпуская пошла дальше.
– Надо где-то остановиться, переночевать и мы так ничего не поели…
– Да, наверно должна уже встретиться какая-нибудь деревня, давно уже идем…
Но и спустя еще километр им так ничего и не встретилось. Собираясь найти место для привала, Полина бросила сумку у ближайшего дерева. Васек подошел сзади и невнятно промычал: «Дым воздуха светит черный», показывая в сторону, узловатой рукой. В дали еле виднелся тусклый, видимо доживающий последний час огонек. Подняв сумку, все отправились туда. Через сто метров им открылась меленькая поляна, поросшая высокой травой с уже одеревенелыми стеблями. Из всей этой заросли виднелось светящееся окно крепкой, вросшей в землю избушки, с двускатной крышей покрытой видимо той же травой. Дверь была раскрыта. Родион вошел первым и поманил остальных. Внутри была одна большая комната, перегороженная ширмой с китайским орнаментом. Два больших дракона пожирали друг друга на фоне больших цветущих кустов алых пионов. В ближней части возле окна стоял огромный стол, занимающий две трети всего пространства, на нем горело несколько свечей, а за ширмой была большая деревянная кровать. На ней, еле прикрывшись, лежала женщина. Ее кукольное лицо было глянцевым от пота и на правой щеке виделось растянутое отражение низкого потолка. Воздух, не смотря на распахнутую дверь был спертым и влажным, откуда-то мирно капало, пахло грибами и чесноком. Последним вошел Васек и закрыл дверь. Увидев женщину, он весь затрясся и начал нервно произносить: «Ам, Ам» -, громко и затянуто, потом коротко крикнул: «Мама» – и бросился к ней. Обняв ее, он как бы сросся с ней и уже через мгновение нельзя было разобрать ни его рук, ног и туловища, только, голова еще находилась отдельно на уровне груди лежащей. Он еще раз сказал мама и потом, зарывшись в ее волосы исчез. Женщина лежала безучастная к случившемуся, как мертвая, лишь только редкое не высокое поднятие и опускание груди выдавало в ней жизнь.
Спать пришлось под столом, подложив под головы свои куртки. Все время кто-то мирно тукал откуда-то снизу. Этот стук и усиливающаяся духота еще сильнее клонили ко сну.
– Родион, пожалуйста отвори окна и дверь, может прохладней будет.
Он встал на четвереньки и прополз к двери. Она, захлопнувшись за Васьком, теперь не отпиралась. Забравшись на стол, Родион попробовал открыть окно, но тоже без успешно.
– Полина, ничего не получается, давай утром еще раз попробую, может быть от влажности все раздалось и заклинило…
Ночь, прошла в постоянных пробуждениях и долгих утомительных засыпаниях. Сон у обоих был поверхностный, похожий больше на бред, на болезнь. Несколько раз поднималась женщина. Она медленно отрывала туловище от постели и с закрытыми глазами сидела несколько минут, а потом так же медленно опускалась назад.
Все пробудились от сильных стуков в дверь. Женщина встала первой и как была голая, бросилась через весь стол к окну. Что-то там дав понять кому-то знаками, она вернулась назад и отодвинув ширму в угол села на кровати. Из-под стола выбрались Родион с Полиной.
– Здравствуйте, мы здесь заплутали ночью и решили у вас остановиться…
Женщина сидела и не замечала ни их, ни их обращение. Родион подошел к ней вплотную, но это ничего не изменило, она продолжала смотреть сквозь него. Все освещалось плавным утренним светом из окна. Родион попробовал вновь его открыть, но оно также не поддавалось, а дверь стала почти единым целым со стеной, выделяясь на ее фоне только ручкой и едва заменой щелью по всему периметру.
– Что будем делать? – он сел напротив Полины и погладил ее плечо.
– Может попытаться извлечь из нее Васька? Только я не знаю как, он просто пропал… ты думаешь она действительно его мать?
– Не знаю, ему виднее, сама понимаешь, Сантама, он был не совсем человеком…
Дом задрожал от сильных вибраций не понятно кем производимых, а потом ухнул вниз, сначала быстро, метров на двадцать, потом замедляясь, пока его движение не стало ровным как в вагоне поезда. Ощущалось, что дом иногда меняет свое направление, отклоняясь то вправо, то влево, а иногда двигался горизонтально. Женщина все так же безучастно сидела с открытыми глазами. Где-то после часов трех езды дом замер. С наружи послышался шум и веселые голоса. В дверь легко постучали. Женщина, очнувшись, одела что-то наподобие халата и открыла дверь.
– Привет, Семеновна, сегодня чего-то ты рано! Не ела что ли?! – на пороге стояла, улыбаясь крупная женщина с другим милым кукольным лицом. В руках она держала большой короб.
– Привет, Кузминишна, нет, дом сегодня управлял сам. Всю ночь промаялась, толком и не спала.
Оставив дверь открытой, они обе удалились. Полина и Родион, быстро соскочив с пола, последовали за ними. Выбежав наружу, они оказались среди бескрайнего поля, засаженного каким-то неизвестным им растением. В разных местах стояли такие же избы, проклюнувшиеся из земли и разбросанные по полю словно неведомо откуда взявшиеся параллелепипедные шишки. Небо было покрыто густым туманом, свет стоял черный, как под водой.
В разных участках находились женщины и собирали в короба плоды, резко сдергивая их со стеблей, а обобранные зоны косами стригли другие. За ними же следовали третьи и собирали все в большие копны конусной формы. Полина нагнулась и посмотрела на растения. Это были ростки высотой около тридцати пятидесяти сантиметров светло зеленого цвета с большими широкими резными листьями, под которыми висели крупные, величиной с человеческий глаз ягоды. Вокруг стоял веселый шум, женщины переговаривались и смеялись. Кое где, некоторые расположившись на земле перекусывали этими же плодами. Постепенно воздух стал нагреваться и спустя примерно час он так накалился, что стало трудно двигаться и дышать. Большинство работниц вернулись в свои избы и скрылись под землей. Полина легла и ей стало казаться, что все сестры с ней рядом, а она идет и собирает плоды. Ольга следом за ней скашивала растения, а Зося и Антонина собирали все в большие скирды. Родион присел рядом, но как только он это сделал поднялся сильный ветер, усиливающийся с каждой минутой. Оставшиеся женщины в спешке, покидав корзины, забегали в избы и уходили вниз. Наконец ветер достиг такой силы, что Полю и Родиона поволокло через все поле, то отрывая от земли, то вновь прибивая к ней. Встать на ноги не удавалось, благо земля была мягкой и скрадывала сильные удары. Один порыв сменялся другим и это было похоже на морские волны. Прошло минут тридцать ужасного путешествия и их вынесло на край поля, они спешно спустились вниз, на что-то твердое и черное, где не было ветра. Теперь можно было выпрямиться и не бояться того, что тебя вновь понесет. Поля осторожно ступала не понятно, чего боясь.
– Это похоже на стекло…– Родион дотронулся до того, по чему они шли, оно было безупречно гладким и холодным.
К полю решили не возвращаться, а идти дальше пока не набредут на что-нибудь спасительное. Идти было скользко и они взялись за руки, чтобы не упасть. Но тут не ведомо откуда взявшийся ветер уронил их, сильно прижав к этой гладкой поверхности. Теперь только они увидели, что было под ними. Вдалеке на непонятном расстоянии висел гигантский глаз. Тут что-то стало опускаться, а глаз напротив стал накрываться веком. Спустя мгновение оно стало подниматься вверх. Потом они увидели, что глаз сильно приблизился, до такой степени, что стало видно только зрачок, а когда и он стал занимать собой все видимое пространство, то они увидели свои отражения. Придавленные невидимой силой они, распластавшись лежали, не имея возможности пошевелиться. Потом веко опустилось еще раз и больше не поднималось.
Сколь долго длилась эта непроглядная темнота было не ясно.
Глава 5
Темнота стала проясняться. Серый воздух, стоявший за окном, уже ввалился в комнату и заполнил своей сединой все углы. Семен Федорович, несколько раз откладывал рукопись и задремывал, потом опять просыпался и продолжал чтение. С самого начала этого следствия у него никак не выходило из головы, то какой он увидел Полину Марум… это было омерзительно чудовищным, не приемлемым для нормального человека, коим он себя считал и в крайней степени неприятным. Еще раз очнувшись из забытья, Семен поднял упавшие листки и вновь углубился в чтение: «… темнота сначала давила, а потом стало легко, я помог Полине подняться, и мы на ощупь пошли вперед. Спустя какое-то время стало светлее, видимо веко немного приоткрылось. Скользя, мы наконец вдали увидели край поля. Выбравшись на него, мы увидели только пару избушек не ушедших в землю. Зашли в ближайшую, в ней оказалось немного просторней чем у нашей бывшей хозяйки Семеновны, стояло две кровати, а между ними находился большой круглый стол с четырьмя стульями с узорчатыми спинками и сильно выгнутыми ножками. На трех окнах были цветные кружевные занавески. Полина от усталости рухнула на кровать, а я уселся за стол. Было прохладно. Дверь захлопнулась сама собой, дом задрожал, и мы ушли вниз. Через полчаса мытарств по подземным коридорам, мы оказались, как потом выяснилось в Основинском парке Екатеринбурга, прямо по середине высокого холма. Когда все замерло и дверь приоткрылась, я посмотрел на Сантаму. Она сидела и ревела, захлебываясь слезами. С ней это часто происходило, на мои вопросы из-за чего плачешь, она все время говорила, что ей всех жалко и она ничего не может с этим поделать. Наспех перекусив каких-то булок из ближайшего киоска, мы дождались такси и отправились к ней домой. Там нас ждала большая неожиданность, открыв дверь Полина увидела девушку, которая была почти полностью похожая на нее. Постояв в пороге, мы ушли и решили посмотреть, что нас ждет у моей тети. Все время меня не покидало странное чувство, которое я не мог себе описать, что-то было не так со мной. Потом, уже спустя почти час, когда мы подходили к моему дому, я понял, что совершенно не испытываю сексуального влечения. Абсолютного никакого и ни к кому. У тети то же был двойник, на этот раз мой. Я решил с ним поговорить и вошел в квартиру. Это было моей самой большой ошибкой, я навсегда потерял Сантаму. Она видимо ушла туда, куда все время хотела попасть. Потом, после всего того, что случилось, я долго ее искал, до тех пор, пока отец не отвез меня в больницу.