Андрей Кудряков – Британец. «Правдивая история кота Матроскина» и другие рассказы о животных на войне (страница 1)

Андрей Кудряков

Британец. "Правдивая история кота Матроскина" и другие рассказы о животных на войне

Введение

ОТ АВТОРА

Присутствие животных в войсках, в частях, сражающихся на фронте, давно стало частью русской армейской традиции широко известной во всем мире. Достаточно вспомнить замечательного медвежонка по кличке Мишка, ставшего надолго символом нашей армии в Европе. Медвежонок прибыл во Францию в 1916 году вместе с русским экспедиционным корпусом. Наши офицеры взяли его у охотников в Сибири в 5ти месячном возрасте. Им хотелось, чтобы вдали от дома Мишка напоминал солдатам о Родине. Во Франции очень скоро медвежонок стал любимцем и русских, и французских воинов, которые охотно играли с ним, учили фокусам, боролись, угощали лакомствами, купали и чистили. Одним из самых любимых лакомств Мишки были апельсины и виноград. Медвежонок прошёл с русским корпусом до самого конца мировой войны, став талисманом наших частей, олицетворением силы и стойкости наших воинов. В результате одной из газовых атак немцев Мишка был отравлен, а мог ослепнуть и даже умереть. Но благодаря усилиям медиков и заботе русских солдат, он выжил, выздоровел и стал получать особый усиленный паёк. После окончания боевых действий и завершения Первой мировой Мишу по просьбе французов оставили в Париже жить в Зоологическом Эта давняя история вспоминается сейчас не случайно. В последнее время, часто бывая на фронте, я вижу, что в каждом воинском подразделении есть свои любимцы – коты, щенки, лошади, попугаи и даже вороны. Эти забавные живые существа помогают в трудную минуту, позволяют отвлечься от тягот войны, наполняя сердца наших воинов теплотой, заботой и любовью.

Между тем братья наши меньшие точно также несут службу и наравне с бойцами рискуют погибнуть под огнём противника. Маленький армейские любимцы спасают жизни своих товарищей, предсказывая обстрел, находя мины и футасы, разыскивая под завалами зданий живых людей. Точно так же было и в Чечне, Афганистане, на полях сражений Великой Отечественной войны. Незаметному, неоцененному, но по-настоящему безусловному подвигу животных на войне посвящается эта книга. Надеюсь, прочитав её, вы посмотрите на встреченных вами животных на улице или дома, в зоопарке или в приюте, совсем другими глазами.

Кудряков Андрей Юрьевич – военный историк, писатель.

Британец

Длинношерстый британец Дым был единственным представителем своей редкой кошачьей породы на Донбассе. Может поэтому кот смотрел на всё происходящее вокруг него чуть свысока, сонно щуря разноцветные глаза на яркое азовское солнышко. Положив свою большую с едва заметными треугольничками ушей голову на когтистые мощные лапы, Дым взирал на мир равнодушным взглядом всезнающего мудреца. На обед он обожал лакомиться свежепойманными бычками или отварной молоденькой картошкой. Наевшись, Дым довольно урчал и, забравшись на нагретую лучами южного солнца крышу своего большого дома, дремал до самых сумерек. Изредка он лениво приоткрывал глаза, то сердясь на расшумевшихся чаек, то залипая на бескрайнюю рябь моря, уходящую за танцующий в пушистых облаках горизонт. Пепельно-серую с голубым отливом шерсть Дыма по-дружески гладил морской ветерок, переливаясь, она блестела на солнце. Кот чувствовал себя частью этого большого мира, наполненного светом и запахами, и был вполне всем доволен. Иногда он даже думал, может, это и есть счастье? И этому счастью не будет конца…

Сколько себя помнил, Дым жил здесь, в своём большом доме, с просторной крышей, огородом и садом, в котором весной и летом можно было охотиться на мышей-полевок. А еще в доме у Дыма жили люди. «Юля и Дима» – так звали их соседи. Большие и неуклюжие, но добрые и щедрые, они приносили разные вкусности, вычёсывали ему шерсть, играли и просто ласково гладили по вечерам. Эти забавные и заботливые люди всегда были рядом с Дымом и незаметно стали частью его уютного неторопливого кошачьего мира.

Но, однажды, этот мир стал исчезать, таять, как весенний снег, наполняясь тревожными звуками, запахами, опасностью. Со стороны ярких огоньков большого города, которые Дым видел с крыши вечерами, налетели, барабаня по небу, раскаты грома. От этих ударов чистое небо вмиг заполнилось тёмными тяжелыми тучами. От этих туч пахло неизбежной бедой. В посёлке, затерявшимся между степных холмов и песчаных пляжей, стали появляться чужие люди в грязной, пропахнувшей порохом и пожарами, пятнистой одежде. Они приезжали на огромных, противно лязгающих железом машинах, дымящих облаками вонючих газов. Дым издалека замечал приближение их со своей крыши и бежал прятаться в одно из своих потайных мест, дожидаясь там, пока железные незваные гости уедут.

Вскоре Дима, у которого Дым так любил лежать вечерами на коленях, надел такую же пятнистую одежду и укатил на одной из страшных машин. Зачем он это сделал Дыму было совершенно непонятно. После его отъезда Юля часто плакала, сидя в кресле с книгой. Дым, ощущая, как ей тяжело и одиноко, жался к Юле и мурча, пытался поделиться с ней своим теплом. Старался как мог. Но ничего исправить не получалось. А по утрам его очень огорчало то, что в миске всё реже появлялись любимые бычки. Дым, конечно, не мог знать, что вместе с Димой надели на себя пятнистую форму и уехали из посёлка все рыбаки, так что некому стало ловить вкусных бычков в море.

Дни, как волны, набегали один на другой. Теперь Юля подолгу возилась с Дымом, каждый день расчесывая ему длинную шерсть, брала на руки и носила как маленького котёнка по всему дому. Это повышенное внимание, дополнительные порции любви и ласки приходились ему по вкусу. Сидя на плече у Юли, он громко урчал и понемножку выпускал коготки из своих пухлых подушечек на лапках. Но даже в такие минуты блаженства Дым чувствовал, как тревожится Юля. Как вздрагивает, когда вдруг поздно вечером звонил телефон, как напрягается, когда у дома вдруг резко тормозит автомобиль.

Был ещё один беспокойный вечер, когда Дима внезапно вернулся. С перевязанной побритой головой и рукой, которая почему-то висела на бинтах, перекинутых через шею. Дым долго тёрся у его ног, а затем вышел на улицу, чтобы дать людям побыть наедине друг с другом. Всю ночь он блуждал вокруг дома, глядя то на мигающее звёздами небо, то на жёлтый шарик луны, который едва появившись, вдруг пропадал за тёмно-сизыми ночными облаками. Рядом с Дымом прохаживался и соседский рыжий кот с порванными ушами. Раньше, едва увидев друг друга, они принимались шипеть, ругаться, а иногда и дрались. Но этой ночью и Дым и рыжий вели себя тихо. Усевшись рядом на забор, они размышляли, что же им делать дальше. Коты хорошо понимали, что будет завтра… Увы, природа зачем-то дала им этот злой дар – наказала их способностью предчувствия. Утром за Димой примчалась машина с выбитыми стёклами и помятыми боками и вновь увезла его в неизвестность. А уже к обеду пришла беда. Она вкатилась в село на больших бронированных железках, поднимая пыль огромными колесами. Собаки вздумали отогнать чужаков лаем, но он быстро захлебнулся в сухих и частых щелчках. Сидящие на больших машинах чужаки, смеясь, стреляли по сельским псам, и те, окровавленные, падали на пыльных улицах, скуля от боли и бессилия. Дым, который никогда не любил и даже боялся гавкающих сельских сторожей, сейчас жалел их, удивляясь бесполезной и глупой собачьей храбрости. Когда колонна машин остановилась, чужие в тёмной форме с масками на лицах спрыгнули с бортов своих железок и пошли по дворам. Их выстрелы добили последних сельских шариков, которые пытались не пустить их за калитку. Зашли и в дом Дыма. Набравшись смелости, он решил остаться с Юлей и сидел на любимом подоконнике, c опаской поглядывая на незваных гостей. Увидев необычно большого и пушистого кота, чужаки стали смеяться и показывать на него пальцами, повторяя странное «кит-кит». Дым слушал этот смех, поражаясь чудному языку, вроде похожему на тот, что он привык слышать от людей, живущих рядом и всё-таки совершено другому.

– Який гарный у тэбэ кит, хозяйка, – говорили они. – а чоловик твой хдэ, у подвале, чи на горище?

Юля, напуганная незваными гостями, молча отдавала им всё ценное, что было у них в доме. Украшения, в которых она так любила смотреться на себя в зеркало, посуду, подушки, на которых любил лежать Дым, матрасы и даже занавески с окон – всё унесли с собой чужаки. Напоследок, хотели забрать и Дыма, так же засунув его в мешок. Он вовремя понял их намерения и спрятался в своём укромном месте на чердаке.

Когда в доме ничего не осталось, кроме мебели и книг, чужие люди уехали на своих страшных машинах. Но ушли они недалеко. Чужаки стали копать на холмах, которые высились над селом, большие и глубокие канавы, рвы, ямы. Дым не понимал, зачем они это делают, но по всему было ясно, что замышляется нехорошее. Теперь каждую ночь Дым прыгал к Юле и ложился на кровать к ней рядом, делая вид что охраняет. На самом же деле, ему было не по себе. Вдобавок, он чувствовал, как сильно Юля стала бояться. Когда же они, прижавшись друг к другу, лежали вместе, страха было всё-таки меньше.

Дым по-прежнему чувствовал, что будет дальше. Видел в своих кошачьих снах, что его любимого дома и крыши над ним скоро не станет. Огонь сожрёт и крышу, и уютный сад, и цветы в горшках на широких окнах. Всё это Дым рассмотрел в видениях, лишь свою судьбу он разглядеть не мог и по-кошачьи готовился к неизбежному.