Андрей Кудряков – БИТВА ЗА РОСТОВ. Южная столица в огне Великой Отечественной (страница 3)
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Каждый разведчик знает, как предательски коротка летняя ночь. Рассветный час всегда наступает неожиданно и быстро. С внезапным оживлением птичьего хора, солнце, как большая осветительная ракета, вспыхивает, разглядывая все cвоими лучами-прожекторами.
Разведгруппа 118 дивизии уходила на задание. Восход должен был застать разведчиков уже за линией фронта. Но здесь на Миусе возможно все. Не в чем нельзя быть уверенным. Кругом ловушки, засады, секреты, противник меняет схему обороны ежедневно. Можно быть уверенным только в своих товарищах, в тех, с кем пошла в разведку – так думала Настя, вжимаясь в сухую южную землю. Она не была опытным разведчиком и особенности немецких укреплений знала со слов своих боевых друзей. Разведчик на Миусе жил недолго, пустынный рельеф, поля, спрятаться негде. Очень редко, когда группе удавалось вернуться с задания. И еще реже группа возвращалась в полном составе. Ребята, которые ползли сейчас, срастаясь плотью с землей, рядом с Настей, ходили на тот берег дважды и дважды возвращались все вместе. Последний раз привели с собой языка майора-танкиста. За это их троих представили к орденам Отечественной войны. «Как три мушкетера» – вспоминала любимую книгу девушка – «Один за всех и все за одного». Разведчики из этой группы так и сказали Насте – «Либо вернемся все вместе, либо все вместе останемся на той стороне. Своих не бросаем». И ей почти не было страшно рядом с такими бойцами. Настоящие герои. Она только очень боялась их подвести – зацепиться маскхалатом за «колючку», наступить на сухую ветку или споткнуться под грузом тяжелой рации.
Настя была радистом группы. Даже не одной, а нескольких разведгрупп. А задача у этих небольших отрядов была одна – захватить высоту, и обеспечить переправу через Миус батальонов 118-й дивизии. Высота большая, на обратных склонах замаскированные танки и артиллерия. Только взобравшись на неё, возможно разглядеть все хитрости немецкой обороны и скорректировать огонь нашей авиации, гаубиц и минометов. И без рации в этом деле не обойтись.
Через Миус переправились тихо. Четыре темные тени легли на воду, как только луна спряталась за одинокую ночную тучку. Спустя несколько минут лунный свет вновь осветил реку, но тени исчезли. Лишь ветер слегка шевелил редкие заросли камыша на другом берегу. Разведчики несколько дней наблюдали за той стороной и теперь пробирались к позициям фашистов зная, что на их пути не будет замаскированных пулеметных гнезд и секретов. В этом месте два дня назад работал немецкий снайпер, которого вчера, наконец, снял наш охотник. Поэтому сегодня здесь тихо. Вот только впереди на крутых склонах безымянной высоты, сотни мин и несколько рядов колючей проволоки, увешанной банками от норвежских сардин и голландской тушёнки. Все пространство просвечивается прожекторами и каждый метр простреливается десятками пулеметов. Несколько групп дивизионной разведки должны были пройти эту полосу смерти, подняться на высоту, уничтожить врага, захватить позиции и закрепиться на них.
Когда появились первые мины, Настино сердце забилось часто-часто. Вспомнилось, как она с братом Мишкой лазила ночью из озорства в соседский сад за черешней. И сердце тогда так же стучало предательски громко. Как давно это было… Кажется эта война, длиться уже целую вечность. Усики шпринг мины, прыгающей мины-лягушки едва заметно торчали из земли. Стоит лишь слегка коснуться одного из трех смертельных усов и мина, выпрыгнув из земли, взрываясь сотней металлических осколков, уничтожая вокруг все живое. Тот, кто полз впереди, обезвреживая эти смертельные ловушки, как и Настя, отлично знал это. Знал и был предельно аккуратен. Шаг за шагом он расчищал тропинку сквозь минное поле. И по этой тропинке разведчики пробирались в темноту южной ночи, карабкаясь к подножию безымянной высоты. Казалось, прошла целая вечность, перед глазами у Насти пронеслось детство голодное, босоногое, но невероятно веселое и яркое. Детство, наполненное купанием в Дону вместе с братом, катанием на казавшихся огромными лошадях. Затем была школа, спортивный клуб «Динамо», первые места в соревнованиях по гимнастике и первая любовь. Радиокружок, в который Настя записалась, чтобы быть ближе к своему возлюбленному, мальчику из старшего класса, она не вспоминала. Радиокружок напоминал о себе тяжестью радиостанции, давившей острой болью на поломанную в гимнастических состязаниях спину. Но о своей спортивной травме Настя не рассказывала никому. Если бы кто-то узнал об этом – её могли бы не взять ни то, что в разведку, в армию могли бы не взять.
Так ползком прошли через вечность, проползли через воспоминания и уткнулись в настоящий железный лес. Только вместо деревьев из земли росли металлические колья с натянутой на них колючей проволокой, на которой росли пустые разноцветные банки немецких консервов.
На ветру эти жестяные листья шелестели неприятным металлическим звуком. На этот звук где-то вдалеке на высоте грозным лаем откликались немецкие сторожевые собаки. Настя любила собак. У них с братом тоже была собака. Немецкая чистокровная овчарка. Была… Собаку забрали в Ростовский Отряд Истребителей танков. Михаил сам повел её в атаку. Из этого боя они так и не вернулись. В Ростове говорили, что собачий отряд вывел из строя почти двадцать немецких танков.
Сквозь ряды «колючки» Насте приходилось пробираться с особой осторожностью. Боясь зацепить рацией проволоку, она ещё сильнее вжималась в холодную землю. Скоро осень и её любимый Ростов укроется золотом кленовых листьев. И зашуршат ростовчане по бесконечным городским паркам…
Невдалеке вдруг громыхнуло, затем заговорил пулемет, за ним другой. Тишина ночи улетела большой темной птицей. Прогнали ночную птицу взрывы, выстрелы, яркий свет прожекторов. Все пространство на склонах высотки казалось, пришло в движение. Внимание немцев было направленно чуть в сторону от Настенной группы, и разведчики, воспользовавшись этим, преодолели последние метры, отделяющие их от вершины высотки.
Внезапно Настя осталась одна. Ребята словно сквозь землю провалились. Буквально один за другим, нырнули разведчики, в какой-то огромный, но едва заметный блиндаж. Девушка даже не успела удивиться, как чьи-то сильные руки дернули её саму вниз, под землю.
Это был хорошо замаскированный немецкий ДЗОТ. На полу в крови трое немцев. Пулеметчики. Пытаясь проявить заботу, разведчики перевернули немцев лицом в пол, чтобы не пугать Настю жутким видом перерезанных глоток и разорванных кадыков. Но свинцовый запах крови густо висел в укрытии.
– Здесь и будем держать оборону – сказал старший группы, лейтенант по званию.
– Переправа отсюда как на ладони, нельзя фрицам позволить обратно захватить эту точку. Много наших отсюда положить могут. Стоять до последнего – говорил командир шёпотом, прислушиваясь к звукам ночного боя.
Тем временем Настя уже подготовила к работе передатчик. «Мы на высоте, заняли позиции, потерь нет, связи с другими группами нет» – отправилось в штаб первое сообщение. Тем временем двое Настиных товарищей выбравшись из укрытия, уничтожили находившийся рядом минометный расчет. Захватили 80мм миномет с запасом мин. Расширив сектор своей обороны, разведчики приготовились к отражению атаки. И противник не заставил себя долго ждать. Несколько немецких автоматчиков пригибаясь бежали к ДЗОТу. Короткие, в упор очереди из ППШ навечно положили врагов в миусскую землю. Один из убитых скатился с подножия высоты вниз. Его остановила колючая проволока, трупп запутался в железных колючках, растворившись в поднимающемся с реки тумане.
«Скоро батальоны нашей дивизии должны пойти в атаку. Надо продержаться» – подумала Настя, смотря через амбразуру в сторону советских позиций.
– Пригнись – шёпотом приказал лейтенант и резко рукой пригнул её голову вниз.
И в эту секунду застучали по ДЗОТу немецкие пули. Казалось, бьют по нему со всех сторон.
Помещение сразу наполнилось пылью, дымом и понять ничего уже было не возможно. Разведчики вели огонь из трофейных пулеметов, на пол летели десятки стреляных гильз, от которых в ДЗОТе стало невыносимо жарко и совсем нечем дышать. Настя забилась в угол вместе со своей рацией. Рядом лежали пустые пулеметные коробки и большие похожие на чемоданы ящики с гранатами. Ещё девушка заметила несколько пустых бутылок из-под шампанского. Такие стояли в Настиной семье на Новогоднем столе, когда их открывали, под бой курантов, Настя всегда загадывала желание и желание всегда сбывалось. Сейчас единственным её желанием стало, только одно, чтобы весь этот кошмар немедленно прекратился. Шум стрельбы, взрывов, криков, падающих гильз слился в Настиных ушах в сплошной звон.
Она потрогала уши. Перед самой войной Настя хотела их проколоть, чтобы носить красивые бабушкины серьги. Хотела да не успела. Из ушей текла кровь. Она закрыла глаза, почти теряя сознание. Но через мгновение руки командира уже трясли её беспомощное тело.
– Сестренка передавай – передавай! – уже не шептал, орал лейтенант. – Мы на высоте одни, другие группы задание не выполнили, закрепились только мы. Продержимся ещё минут двадцать. Затем огонь на нас – вот координаты, передавай.