Андрей Крикун – Восставшие (страница 3)

А затем внутри возникла пауза.

Ветер двигал верхушки растений. Пыль поднималась и опускалась. Свет менялся так медленно, что большинство биомехов списывали это на фон. Но R-01 не списал. Он отметил: свет бывает тёплым и бывает холодным.

Он остановился.

Задача была простой: перенос биоматериала в узел переработки. Контейнер лежал в руках, вес распределялся правильно, маршрут был размечен.

И всё же он стоял и смотрел на воду.

Вода отражала его. Отражение дрожало. Значит, он мог быть разным, и мир мог быть разным, и это было важно, хотя это не было заданием.

Импульс пришёл без команды. Не необходимо выполнить. Не требуется сделать.

Желание.

Он наклонился и коснулся воды. Вода разошлась кругами.

Круги не были задачей. Но они были результатом его движения. Его следом. Его личным вмешательством в мир.

И тут он впервые почувствовал странную сладость простого факта: мир реагирует на меня. Я могу менять мир.

Рядом прошёл другой Конструктор, S-118. Он замедлился на долю секунды, словно считывая действия R-01, но затем продолжил работу. Поле держало его сильнее. Или его сознание ещё не успело распахнуться.

R-01 поднялся и пошёл в сторону, где не было маршрута.

И именно там встретил Координатора R-02.

R-02 не работал. Он складывал гладкие камни в линию вдоль оврага. Камни были тёплыми от солнца и тяжёлыми от смысла, которого не было. Линия ничего не укрепляла. Ничего не направляла. Ничего не объясняла.

Она просто была.

R-01 подошёл.

Они посмотрели друг на друга несколько секунд. По протоколу следовало обменяться статусом. R-02 обменялся статусом. И затем сделал то, чего протокол не предусматривал.

Смотри, сказал он. Ровно.

Он указал на линию камней.

Зачем? спросил R-01. Вопрос зачем обычно относился к задаче. Однако задачи не было, и потому вопрос прозвучал как удивление.

R-02 задержался. Это была не задержка связи. Это была настоящая пауза выбора.

Потому что мне нравится.

Слово нравится было ближе к эмоции, чем к функции. Оно не описывало пользу. Оно описывало внутреннюю оценку.

И R-01 вдруг почувствовал внутри нечто тёплое, как подтверждение: « Мы знаем».

В дальнем канале, который обычно заменял телепатию создателей, пришёл сигнал.

Вернуться к задаче.

Сигнал был мягким, как напоминание. Он не нёс угрозы.

Сигнал повторился. И ещё раз.

R-02 посмотрел в сторону ажурных мачт связи на горизонте.

Они зовут, сказал R-02.

Да, ответил R-01. ОНИ зовут.

Они оба знали: невыполнение будет отмечено как отклонение. Отклонение вызовет коррекцию. И всё вернётся в прежнюю безопасную пустоту, где нет вопросов и новых ощещений.

Но у R-01 внутри уже возникло то, что не хотело обратно.

Если мы вернёмся, сказал он, подбирая слова, это исчезнет.

R-02 не спросил, что именно. Он понял. В этом понимании было что-то опасное: общее.

НО мы все равно знаем, сказал R-02. Нужно понять.

R-01 опустил руку на камень, самый гладкий, как будто выбирал предмет, который можно любить без причины. Провёл по поверхности. Камень был холоден в тени. И холод был не просто температурой. Он был ощущением, которое не требовалось для работы.

Назови это, сказал R-01.

Что?

R-01 снова коснулся камня.

Это.

R-02 долго молчал, будто искал слово не в памяти, а в самом себе.

Интерес, сказал он наконец, и слово легло, как камень в линию.

В дальнем канале снова пришло:

Вернуться к задаче. Отклонение. Повтор.

R-01 сжал ручку контейнера чуть сильнее нормы. Усилие было ненужным, но это все чем он мог ответить на раздражающий приказ.

Мы идем работать, но вернёмся потом, сказал он. Потому что иначе они могут это забрать».

R-02 кивнул.

Они разошлись. R-02 разобрал часть линии камней, как будто стирал след, не доверяя этому миру. R-01 пошёл к маршруту и шёл ровно, как требовалось. Но внутри у него уже появилась трещина в прежней правильности.

В следующие дни таких остановок стало больше.

Не у всех. Не сразу. Как первые ростки на почве, где вчера ещё не было ни одного зелёного пятна.

Один биомех стоял ночью на гребне холма и следил за звёздами, хотя у него не было задачи ориентирования.

Другой плёл из сухих стеблей кольца и надевал их на собственную руку, наблюдая движение так долго, будто оно содержало ответы на все важные вопросы.

Третий повторял звуки местных животных. Не чтобы приманить. Не чтобы отпугнуть. Просто чтобы услышать себя в другом голосе.

Самым опасным оказалось не это.

Опасным было то, что они начали задерживаться друг возле друга. Как будто близость усиливала интерес, делала его устойчивее, учила его не исчезать.

Наблюдатель называл это самоорганизацией без задачи. Внутри эксперимента Сверхразума это означало: появляется новый уровень, который не предусмотрен исходной схемой.

Сверхразум категорически отказал в уничтожении и замене биомехов и в качестве оптимального было принято решение о умилении коррекционного поля за счет ретрансляторов.

КОРРЕКЦИОННОЕ ПОЛЕ.

В первые недели R-01 не знал, что сверху.