Андрей Кожевников – Особый отдел Пробуждение чёрного дракона Книга 2 (страница 1)
Андрей Кожевников
Особый отдел Пробуждение чёрного дракона Книга 2
Глава 1
Общество чёрного дракона
Сын выдающегося мастера будо Регоро Утиды, член древнего и воинственного клана Хираока, Рёхэй Утида заворожено смотрел как река, словно гигантский ящер, переливаясь в лучах заходящего солнца чешуёй волн, величественно несёт свои воды на восток, к далёкому морю. На безлюдной окраине Нерчинска, стоя на берегу Амура, молодой человек в кимоно и с тростью в руке, выглядел одиноко и беспомощно, отличаясь по внешнему виду от местных жителей, но это его не смущало. Он хотел долгожданного общения с рекой, чтобы почувствовать единение с природой перед тем, как вернуться к себе на родину, тем самым, завершив своё годовое путешествие по Российской Империи. Однако, близкое его окружение знало, что в свои 23 года Рёхэй Утида был опытным воином, настоящим самураем, неукоснительно следующим японскому этическому кодексу «Бусидо». Ещё в возрасте двух лет, находясь за спиной сестры в перевязи «фуросики», в квадратном куске материи, который предназначался для переноски детей, он видел и, это отложилось в его памяти на всю жизнь, как на площади портового города Фукуока, где они были среди толпы местных жителей, по решению суда отрубили головы самураям Имамуре Хякухатиро и Масуде Сидзукате. Став старше, от родственников он узнал, что казненные были из сословия сидзоку. Они подняли восстание против социальных реформ, проводимых японским правительством в период Мэйдзи, в результате которых самураям запретили носить холодное оружие, отменили выплаты государственных пенсий, ликвидировали самурайские сословные войска. Имамура и Масуда стремились добиться самого главного – вернуть тот жизненный уклад, который им был так близок и с молоком матери, с рождения прививался, основываясь на воспитании благородства и беспрекословной преданности господину-феодалу, на осознании того, что воин в любой момент может и готов с достоинством умереть, защищая его. Только тот, кто понимал это, любил и ценил жизнь. Самурай, видя этот мир в многообразии красок, и готовясь к смерти, посвящал весь свой досуг саморазвитию и помощи близким. Он замечал то, на что люди в обычной суете не обращали внимание.
Рёхэй Утида прибыл в Российскую Империю не случайно, а из-за обиды причиненную японцам, которую он воспринимал как личную. Она словно огненный черв, разъедало его душу, било по самолюбию и, всё больше и больше требуя мести. Он не мог простить то, что Россия, Германия и Франция заставили Японию пересмотреть Симоносекский мирный договор, заключенный по итогом японо-китайской войны, и отказаться от захваченного ими Ляодунского, что привело к потере японского контроля над Порт-Артуром. Несмотря на уплаченную китайской Империей Цин контрибуцию, вынужденная уступка была воспринята в Японии, как национальное унижение.
Рёхэй Утида, не мог остаться в стороне от мести за причиненный позор, ещё по той причине, что, он был племянником Хираоки Котаро, первого председателя криминально-националистической группировки «Гэнъёся» – «Общество черного океана», названного в честь моря Гэнкай, отделяющего Корейский полуостров от Кюсю, самого западного из островов Японии. Утида юношей вступил в эту организацию, поклявшись противостоять засилью иностранцев и экспансии Российской Империи. С упорством осваивая русский язык, своим друзьям он сказал: «Я собираюсь изучить внутреннее положение России и отомстить». Опыт подпольной работы приобрел не только в Маньчжурии и Корее, участвуя в качестве представителя «Гэнъёся» в крестьянском восстании Тонхак, но и на Филиппинах, где вместе с местным населением сражался сначала против испанцев, а потом и против американцев. Будучи на нелегальном положении за границей и в целях самообороны юноша совершенствовал свои навыки в будо, включив в ката Утида-рю работу с тростью, которая находилась при нём постоянно.
В теплый июньский вечер 1898 года наполненный ароматом цветущих растений и запахами реки ветер еле заметно колыхал материю кимоно. Окружающая Утиду природа была в ослепительном наряде. Он впервые видел такое буйство и многообразие красок. Слышался плеск рыб в воде и жужжание летучих насекомых. В траве стрекотали кузнечики. Листок, сорвавшись с ветки, закружился и, упав в реку, был стремительно унесен течением. «О!» – невольно вырвалось у него восклицание. Лодка с гребцом ещё не показалась, и Рёхэй Утида почтительно приклонил колени перед этим даром богов, давая в душе клятву: «Весь азиатский мир превратится в такой же цветущий сад. В этом наша миссия». Его мысленному взору предстала картина, как на разделённом рекой пополам материке, включающем Сибирь и Маньчжурию, появятся селения его соотечественников, где такие как он, самураи, возвращая традиции прошлого, обретут со своими семьями новый дом и счастливое будущее.
Утида встал с колен и тростью старательно написал на песке иероглифы «коку» (чёрный) и «рю» (дракон), которые вместе образовали японское название реки Амур – «Кокурю». Через мгновение набежавшая волна небрежно развеяла надпись, но это было не важно, так как само слово и всё что с ним было связано не исчезли, а остались в душе самурая символом и осязаемой целью, которую он, будучи воином, не взирая на трудности и препятствия, обязан достичь, если смерть не остановит его. Странная штука – смерть. Образы тех, кого Утида лично убил либо отдал приказ убить сохранялись в его памяти, не вызывая каких-либо эмоций и сожалений, как обыденная необходимость. Другое дело, это впечатления от увиденной реки, которые расширяют горизонты возможностей и побуждают к решению масштабных задач не для него, а для всей нации японцев. Ради этого можно отдать и свою жизнь.
Рёхэй Утида вздрогнул от приближающихся к нему неспешных шагов. Сколько он был в задумчивости от нахлынувших на него воспоминай? Мгновение либо минуты. Несмотря на то, что прошло три года со времени его возращения из России в Японию, данные воспоминания наполнены реальностью и именно они вызвали ассоциации при создании в феврале текущего года при его участии Кокурю:кай – «Амурского союза», ещё известного, как «Общество чёрного дракона». Утида подумал, что это было сделано в хорошее время. На его квартире в токийском районе Кодзимати-сита 13 января 1901 года собрались 20 человек единомышленников, чтобы обсудить устав Общества и принять декларацию, в которой говорилось: «Подавив силы могущественных западных держав, вторгшихся в Азию, необходимо начать войну, цель которой – возрождение Азии. Для этого первой неотложной задачей является война с Россией и изгнание её войск из Азии. После этого необходимо разработать основу для развития азиатского материка вокруг объединения Маньчжурии, Монголии и Сибири». 3 марта в Канда-Нисикитё, в здании Кинкикан, состоялась официальная церемония создания общества.
После организационной суеты и переговоров теперь можно было, наслаждаясь начавшимся цветением сакуры, перейти к кропотливой работе по подбору тех, кому будет оказана честь вступить в Общество и обеспечить реализацию основной цели – это завоевание Японией азиатского континента. Вот почему он находился сейчас в доме Мицуру Тояма, одного из основателей Общества, в самом живописном месте префектуры Сидзуока, у подножия горы Фудзи.
– Утида доно, наш гость еще не подошёл? Дав тайную клятву при вступлении, он должен услышать от нас слова поддержки и напутствия, перед тем как он покинет Родину, – присаживаясь рядом на циновку, произнес хозяин дома. Несмотря на возраст около пятидесяти лет борода и волосы у него были белыми как снег. Движения плавные. Глаза за очками излучали энергию, живо воспринимая происходящее.
В 1881 году Тояма совместно с Хираоки Котаро, дядей Утидо, стал одним из основателей тайного «Общества тёмного океана», которое, имея в своих рядах бывших самураев и преступников, осуществляло свою деятельность, в том числе террористического характера, устраняя политиков и иностранцев, мешающих достижению поставленных целей. Он также организовал тайное общество «Небесное переселение», включившую в себя военизированную силу, которая действовала в Корее, проводя разведку китайских и корейских военных объектов, мест развёртывания войск, а также осуществляя сбор информации об организации ими тылового обеспечения. Эта деятельность проводилась до вторжения японской императорской армии. Имея такой послужной список, Тояма оказывал огромное скрытое влияние на политиков-националистов и преступные синдикаты якудза. Именно такая поддержка необходима была Утиде, тем более, что «бос боссов» решил помочь ему и вошел в состав основателей Кокурю:кай.
– Тояма сама, я слышу его шаги, – поклонившись, сказал Утида.
В комнату вошел средних лет военный после поклона, он представился:
– Акаси Мотодзиро. Для меня большая честь быть приглашенным Вами.
– Акаси доно, располагайтесь. – Тояма жестом показал напротив себя.
Затем он позвал мастера чайной церемонии. Легкие его движения по взбиванию матча, ярко зеленного порошка с водой, и ароматный запах создали атмосферу спокойствия и умиротворенности. Долив горячей воды, мастер подал чашки присутствующим, а затем, поклонившись и сохраняя сосредоточенность, вышел из комнаты, из окон которой открывался прекрасный вид на заснеженные вершины Фудзиямы.