Андрей Кожевников – Особый отдел «Ангелы Еноха» (страница 1)
Андрей Кожевников
Особый отдел "Ангелы Еноха"
1903-1904
Книга 1
ПРОЛОГ
30 тысяч лет до нашей эры
«И они спyстились на Аpдис, котоpый есть веpшина гоpы Еpмон; и они назвали её гоpою Еpмон, потомy что поклялись на ней и изpекли дpyг дpyгy заклятия. И вот имена их начальников: Семъйяза, их начальник, Уpакибаpамеел, Акибеел, Тамиел, Рамyел, Данел, Езекеел, Саpакyйял, Азаел, Батpаал, Анани, Цакебе, Самсавеел, Саpтаел, Тypел, Иомъйяел, Аpазъйял, Это yпpавители двyхсот ангелов, и дpyгие все были с ними». Книга Еноха 2: 6-7.
Над горизонтом медленно поднималась тяжелая свинцово-сизая туча с белыми краями, завернутыми словно свитки старинного пергамента. Она будто готовилась обрушиться всей тяжестью на присмиревшую от страха Землю. Семъйяза, отведя взгляд от надвигающейся бури, посмотрел на лица стоящих рядом. Глаза их блестели, отражая сверкающие вдали молнии. Они были полны решимости выполнить данную здесь на горной вершине клятву. Корабль, подняв клубы пыли и издав рокот, исчез в небесной выси.
Через мгновение они разлетятся по бескрайним просторам, чтобы нести знания существам, которых они создали и вырастили. Как отец заботится о своих детях, так и они не могли, не нарушить запрет Творца, оставаясь только наблюдателями и стражами лежащего перед ними мира. Они верили, что он поймет. Прощения не ждали. Земля дала шанс создать себе подобных, и нельзя было упустить его. Иначе холодная вселенская бесконечность постепенно поглотит и их самих. Обнявшись на прощание, они расправили крылья и, сделав шаг в пропасть, бросились в объятия грозовых туч, уносимые ими в неизвестность.
ГЛАВА 1
Май 1903 г. Санкт-Петербург. С.В. Зубатов
Утро воскресного дня в мае, как правило, должно быть прекрасным. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь изумрудную листву деревьев тенистого Румянцевского сквера, расположенного на Василеостровском острове Санкт-Петербурга, переливались и искрились в брызгах фонтана. От земли поднимался легкий туман. С каждой минутой всё вокруг становилось ярким и красочным. Весело чирикали воробьи, прыгая между важно расхаживающими по дорожкам голубями. Воздух был прозрачен и свеж. В глубине, в павильоне с утра звучала музыка. У центрального входа, на площадке перед началом тройной аллеи стоял пьедестал с металлической фигурой мальчика, державшего на голове раковину. По направлению к нему неторопливо шёл высокий господин с тростью. Пышные бакенбарды, очки в толстой оправе, на голове модная шляпа «хомбург» и степенный вид намекали на принадлежность этого человека к гуманитарной деятельности. От части, это соответствовало действительности. Однако, никто из его знакомых не мог бы сейчас узнать в данном облике заведующего Особым отделом Департамента полиции Министерства внутренних дел Российской Империи – Сергея Васильевича Зубатова. Подойдя к скамейке у входа в сквер, он достал из кармана, сшитого по европейской моде укороченного пиджака, газету и, сев, стал внимательно её читать.
Недалеко от сквера на Университетской набережной реки Невы стояли молодой мужчина спортивного телосложения в визитке и симпатичная стройная девушка в светлом платье. Легкие порывы ветра настойчиво пытались внести хаос в гладко зачесанные назад средней длины его русые волосы. На выбритом лице с румянцем на щеках выделялись слегка закрученные к верху усы. Улыбаясь, он что-то рассказывал, показывая на здание Императорской Академии художеств, а, находящаяся рядом с ним собеседница слушала и смеялась. Ближе к изгороди сквера, проявляя усердие, мел улицу пожилой дворник, всем своим видом, демонстрируя окружающим важность своего дела. Даже шумная ватага малышей с лентами и воздушными шариками в сопровождении их нянь и мам, идущая к входу, не могла отвлечь его внимания от данного занятия. Постепенно сквер наполнялся посетителями.
Периодически Зубатов переводил взгляд с газеты на парадный подъезд музея Императорской Академии художеств и с нетерпением ждал появление человека, который работал в нём ночным сторожем. По агентурной информации, это был некто по фамилии Мацеевский, член боевой организации партии социалистов революционеров (эсеров). Более подробных библиографических данных в отношении него собрать не удалось. Однако, было выяснено, что он совместно с Григорием Гершуни, одним из основателей и руководителей партии эсеров и боевой организации, принимал активное участие в подготовке Степана Балмашева к покушению на министра внутренних дел Российской Империи – Дмитрия Сипягина. Поэтому для Зубатова было делом профессиональной чести в годовщину со дня убийства министра задержать и обезвредить члена боевой организации.
Анализируя сведения, поступавшие от агентуры, он понимал, что в стране при поддержке в основном со стороны правящих кругов «Туманного Альбиона» (Foggy Albion) и Германии набирают силу революционные настроения и усиливается волна политического террора, новый этап которой начался в 1901 году с убийства эсером Карповичем министра народного просвещения Боголепова. Основная цель заключалась в уничтожении государственных деятелей, которым доверял Император Николай II, для того, чтобы в дальнейшем через ослабление властных структур и на волне народных выступлений разрушить самодержавие и государственную целостность страны, тем самым открыв простор для реализации западной буржуазией устремлений, направленных на полную колонизацию России. Однако, назначенный вместо Сипягина Плеве, уверял государя, что никакой революции в стране нет, а есть только группы и кружки заговорщиков, которых необходимо обнаружить и уничтожить. В отличие от своего начальника Зубатов предлагал провести низовые реформы, подготовленные с учётом совместимости исторических русских основ с общественным началом, считая, что реформаторская деятельность, основанная на известной свободе общественной самодеятельности, есть вернейшее лекарство против беспорядков и революций. В последние годы, он находился в постоянном поиске наиболее подходящей формы воплощения данной идеи.
Мысли прервались, так как из парадного подъезда вышел полноватый человек с саквояжем в руке и, посмотрев по сторонам, торопливо заспешил по Университетской набережной по направлению к скверу. В нескольких метрах за ним засеменил торговец, державший в руках лоток с галантерейной мелочью, а на встречу покачиваясь, шёл в потертом однобортном сюртуке краснолицый улыбающийся купчишка, придерживая рукой горлышко бутылки, выглядывающей из кармана его штанов. Оставалось несколько метров до того момента, когда они должны были поравняться друг с другом, но этого не произошло. Одна из немногочисленных в столь утренний час пролеток за спиной Мацеевского ускорила своё движение и, достигнув его, резко притормозила. Извозчик, распахнул полы длинного до пят кафтана, и, выхватив из-за пояса скорострельный браунинг, не целясь, выстрелил сначала в торговца, а затем в купца. Тела ещё не успели упасть на набережную, как Мацеевский метнулся вовнутрь под опущенный кожаный верх, и извозчик стал неистово хлыстать лошадь. Через мгновение к набирающей скорость пролетке бросились несколько фигур из числа прохожих, включая дворника, лицо которого побагровело от ярости. В руке он держал наган. Мацеевский, подняв саквояж над головой, неистово закричал: «Стоять сволочи, всех взорву!». Тем временем, ускоряя ход, пролетка понеслась по направлению к входу в сквер, где пестрая толпа замерла, не понимая, что происходит. Вдруг молодой человек, стоявший с девушкой на набережной, бросился наперерез, и высоко подпрыгнув, вышиб ногами с козел извозчика, затем, схватив поводья, резко повернул лошадь по направлению к ограждению реки.
Услышав выстрелы, Зубатов вскочил со скамейки и бросился на набережную. Он увидел пролетку, переваливающуюся через ограждение, человека с выпученными глазами, одной рукой держащего саквояж, а другой вцепившегося в козлы, а также молодого человека, повисшего на поводьях и волоком увлекаемого в Неву вслед за ломающимися колесами и самой конструкцией.
– Сашка, – закричал Зубатов, снимая на бегу пиджак, и в момент, когда пролетка скрылась под водой и раздался сильный взрыв, поднявший столб искрящихся брызг, бросился в месиво из воды, щепок и тел….
ГЛАВА 2
Разговор о будущем. С.Ю. Витте. В.К. Плеве. А.А. Лопухин
Министр финансов Российской Империи, действительный тайный советник, Сергей Юльевич Витте, стоя у окна, смотрел в направлении Александринского театра. Часть здания была видна из окна его кабинета на набережной реки Фонтанки. В памяти возникли образы трагедии Еврипида «Ипполит», постановку которой он не так давно посетил, заодно пообщавшись с режиссером Озаровским. Неохотно расставаясь с мыслями о театре, он повернулся и, немного помедлив, обратился к присутствующим:
– Господа, Вы хорошо знаете, что я был активным сторонником прохождения Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) через Маньчжурию к Тихому океану. По этой причине Государь возложил на Министерство финансов и на меня лично всю ответственность за реализацию этого проекта. По моему мнению, железная дорога должна обеспечить «мирное» завоевание данного региона и дать возможность выхода России на новые рынки сбыта. При этом на берегах Жёлтого моря значительно укрепится наше военное присутствие. Особенно актуально это сейчас, на фоне продолжающейся экспансии Японии в Корее и в Китае.