Андрей Кощиенко – Сакура-ян (Книга 6-2) (страница 42)

Сасаки Мию

— ЮнМи-сама, скажите, пожалуйста, кому вы больше всего обязаны в своей жизни и за что? Спасибо.

— Интересный вопрос. Некоторое время назад я была настоящей развалиной физически. И это по-настоящему страшно, когда не можешь толком ходить, двигаться и не помнишь ни окружающих, ни кто ты такая. К счастью, этот период миновал, но сейчас я отчётливо понимаю: все мои усилия стать здоровой и красивой, все лечения, тренировки, лекарства — оказались бы пустым звуком, если бы моё собственное тело не проделало титаническую работу, собирая меня буквально по кусочкам, чтобы превратить в ту, кто я сейчас…

(ЮнМи переводит дыхание.)

— … Однажды мой врач сказал мне: «Если когда-нибудь почувствуешь себя одинокой, вспомни, что в твоей крови 150 миллиардов клеток. И каждая из них, не раздумывая, умрёт за тебя». Эти слова поразили до глубины души. У… у меня до сих пор бегут по спине мурашки, когда представляю эту армию бесконечно верных, преданнейших солдат, молча сражающихся за мою жизнь, пока я даже не вспоминаю об их существовании… Поэтому больше всех я обязана своему телу, и мне бывает очень стыдно, когда порой обращаюсь с ним недостойно. Усталость и суета порой берут своё, но, чтобы выразить ему свою благодарность и уважение, я пообещала, что никогда не буду делать себе пластические операции. Лучше того чуда, что у меня есть, быть не может…

(Пф-фф… — выдыхают присутствующие.)

Абэ Саяка

— ЮнМи-сама, складывается впечатление, что ваша жизнь — одно сплошное творчество. Скажите, есть ли у вас ещё увлечения или хобби кроме музыки, танцев и написания книг?

— Мне нравится математика, — на секунду задумавшись, отвечает «сама» с лукавой улыбкой. — Сейчас я урывками изучаю распределённые вычисления. Сложно и не всегда понятно, но чувствую в них огромный потенциал.

В зале замирают. «Распределённые вычисления»? На пресс-конференции звезды эстрады? Никто не знает, что и думать. Затем в помещении поднимается лёгкий гул: журналисты переглядываются, листают телефоны, шепчутся, кто-то пытается вспомнить, где уже слышал этот термин, а кто-то впервые сталкивается с ним.

Акиро с довольным видом чуть кивает, обводя взглядом зал. «Его кореянка» снова сумела удивить всех — даже его самого, в очередной раз показав свою неординарность.

Ли Джэ Ук

— ЮнМи -сси, когда вы говорите о Хангук, создаётся впечатление, словно за всё время, проведённое там, с вами не произошло ничего доброго и хорошего. Неужели это действительно так? Попадались ли вам хоть раз хорошие люди?

— Ну почему же? — немного смутившись, отвечает ЮнМи. — Это совсем не так. В Хангук было и много светлого: добрые встречи, весёлые случаи и встречи с неординарными людьми. Например, преподаватель танцев в школе «Кирин», учитель Ким ДжуБон. Тогда я не понимала, зачем мне учиться танцевать, и, честно говоря, отлынивала от занятий, доводя этим бедного наставника до бешенства своей ленью. Всегда улыбаюсь, мысленно возвращаясь к моменту, когда он гонялся за мной по танцевальному залу с указкой в руках, желая отлупить, и при этом кричал, что я «ленивая задница». И всё же, несмотря на всё моё сопротивление, ДжуБон-сси сумел открыть мне магию, таящуюся в танце. Он — великий педагог, и я хочу сказать ему прямо сейчас, при всех: огромное спасибо за это открытие. Мне невероятно повезло, что на моём пути встретился такой учитель.

— Нельзя не восхититься и директором школы «Кирин», господином СокГю. Он не просто сильный организатор, а настоящий собиратель талантов, создавший уникальный педагогический коллектив. Вспомнить хотя бы учительницу литературы, госпожу Пэ ДуНа. Наше знакомство началось с конфликта, но именно она, как я теперь понимаю, умело задев моё самолюбие, сумела буквально вытолкнуть меня на литературный конкурс. Именно для него я и написала свои «Цветы для Элджернона»…

— … В школе я познакомилась с гениальной скрипачкой Ли ХеРин. Мне очень нравились и она, и её талант, и возможность сочинять для неё музыку. Моя первая работа в группе «Корона» — настоящие айдолы, яркие шоу, концерты, работа перед камерой…

Никто не торопит. Все терпеливо ждут замолчавшую ЮнМи, окончательно погрузившуюся в пережитое.

— Жизнь тогда была по-настоящему замечательной, — наконец вздыхает она, возвращаясь из воспоминаний. — Конечно, не обходилось без трудностей, но, говорят, всё плохое со временем забывается, и остаётся только хорошее. Уверена: в будущем я с огромным удовольствием буду возвращаться мыслями к тем временам — хорошего в них было много.

— ЮнМи-сси, вы с большой теплотой вспоминаете школьные годы, но при этом говорите так, словно дверь для вас захлопнулась навсегда… Вы же не забыли, что в Хангук есть поговорка: «Даже если река ушла в море, она всё равно помнит свой источник»? Возможно, не нужно столь категорично отрекаться от возвращения. Родина всегда ждёт своих детей — не для того, чтобы судить, а чтобы принять их такими, какие они есть.

— Возможно, так оно и есть, как вы говорите, — не спорит ЮнМи, внимательно перед этим оглядев журналиста. — Но я недавно пережила трагедию разрыва с родиной, которой оказалась не нужна, и просто не чувствую в себе сил начать заново: доказывать, убеждать, просить. Разумнее потратить энергию на создание нового. Я не отказываюсь от прошлого. Просто уважительно закрываю прожитую страницу жизни и открываю следующую. Моё желание — разорвать последние нити, связывающие меня с Хангук, и уехать в прекрасное далёко, купив билет в один конец. One-way ticket…

Клэр Дюбуа, Франция

— ЮнМи-сси, вы ещё в таком юном возрасте… но при этом пишете замечательные песни о любви, от которых захватывает дух. Признайтесь честно: вам уже знакомо это чувство?

ЮнМи молчит, сидит неподвижно, просто смотрит на журналистку, которая терпеливо ждёт. Пауза затягивается. Акиро поворачивается в сторону своей протеже, желая увидеть, что с ней.

В этот момент ЮнМи наклоняет голову к плечу и поднимает глаза вверх, устремляя их к потолку. По выражению её лица становится понятно: девушка не здесь — она думает о чём-то своём.

— ЮнМи-сама… — тихо окликает её Акиро.

В ответ та наклоняет голову вниз, словно во что–то вслушиваясь. Журналисты, поняв, что происходит нечто незапланированное, замирают и, вытянув шеи, следят за главной героиней сегодняшней пресс-конференции.

Бах!

ЮнМи резко вскакивает на ноги, зацепив стол и заставив всех вздрогнуть от неожиданности.

— Харуко-сан! — громко кричит она. — Дай мне телефон! Быстро!

ЮнМи бежит к краю возвышения, к хранительнице своего смартфона, желая добраться до него как можно скорее. Никто не понимает, что происходит.

Время действия: двеннадцвтое августа, ближе к вечеру

Место действия: Сеул, телефонный звонок

— Йобосё, СунОк-сси? Добрый день. Это АйЮ. Извините, что беспокою без предупреждения.

— А… госпожа АйЮ. Здравствуйте. Внимательно вас слушаю. Что вам нужно?

— СунОк-сси, я хотела узнать у вас контактный номер ЮнМи-сси или её менеджера.

— Простите, АйЮ–сси, но зачем он вам?

— Дело в том, что скоро я проведу некоторое время в Японии и хотела бы договориться с ЮнМи о личной встрече.

— Моя сестра — очень занятой человек. Не уверена, найдётся ли у неё время на встречу с вами… Наверное, всё зависит от темы разговора. Вы можете сказать, о чём хотите поговорить?

— Хочу сказать вашей сестре слова благодарности и принести свои извинения.

— А… поняла. Хорошо, АйЮ-сси, я дам вам номер. Но при одном условии: вы никому его не передадите и не опубликуете. Моя сестра — публичная персона, и утечка её личных данных может поставить под угрозу безопасность. Мы договорились?

— Конечно, СунОк-сси. Я прекрасно понимаю вашу обеспокоенность и обещаю использовать номер только для личного разговора.

— Записывайте. (диктует номер)

— Большое спасибо, СунОк-сси. Я вам очень признательна.

— Пожалуйста.

— До свидания, Сунок-сси. Ещё раз спасибо. Хорошего дня!

— Всего доброго.

СунОк разрывает соединение и смотрит на экран смартфона.

«Очень интересно, — размышляет она. — Зачем ей понадобилась моя тонсен? „Извиниться“? Почему именно сейчас? Что мешало ей сделать это раньше? Узнала, о награждении ЮнМи высшим орденом — и сразу вспомнила, что „давно собиралась, да так и не собралась“? А-аа…! Она хочет через ЮнМи попасть на императорский приём! Туда ведь только избранных приглашают! Бесплатный пиар… Ох, хитрая какая… Надо предупредить ЮнМи, чтобы не соглашалась на просьбы этой лисы. Пусть знает своё место!»

В это время АйЮ тоже смотрит на свой смартфон.

«Я понимаю, — думает она, — разговаривать с человеком, перед которым стояла на коленях, не очень приятно… Но она могла бы быть вежливее. Я её сестре ничего плохого не сделала, как и ей самой тоже. А ЧжуВон сам первый полез целоваться. Спасибо, что фанаты не засчитали мне это за „флоп“. Повезло, что ЧжуВон — наследник чеболя… Хм? Может, ЮнМи захочет передать ему через меня сообщение? Остановись, АйЮ! Не надо к ней лезть! Она могла уже сто раз это сделать, у неё есть телефон. Просто поговори и уезжай. Это будет самым правильным…»

Время действия: двенадцатое августа, ближе к вечеру

Место действия: Токио, ресторан

Сижу с Акиро в элитном ресторане «Кокоро-Иши», что в переводе означает «каменное сердце», так как мясо в нём жарят особым способом — на раскалённых камнях. Прикатывают на специальной тележке разогретую до четырёхсот градусов натуральную каменную плиту из «специальной» горной породы и на глазах изумлённых посетителей обугливают на ней мясо с разными добавками — овощами и всем остальным, что посетитель пожелает поджарить вместе с говядиной на этом импровизированном гриле. Как это делается вживую, сам я ещё не видел — это мне Акиро рассказал. Сделали заказ, вот, ждём.