Похоже, для Акиро и в самом деле «понты дороже денег». Смысл вести девушку в ресторан и тащить с собой охранников её драгоценностей? На мой взгляд, в такой ситуации «скрипач не нужен!». Мало ли, как дело пойдёт? Захочется уединиться, а тут сопящие от усердия секьюрити: «У нас приказ не выпускать украшения из вида!». Ну и как тут быть? Сдирать с пассии бриллианты и кидать их за дверь, чтобы отстали? Странный этот японец. Впрочем, это показывает, что сегодня он не намеревается переходить к «активным действиям» — и это есть гут! И считаю, что он достоин благодарности! ЮнМи же не стерва? Вот мне бы было приятно, если бы за мои старания девушка меня бы похвалила.
— Акиро, большое спасибо за то, что так заботишься обо мне, — искренне говорю я. — Всё очень круто и невероятно, просто сказочно! Со мною никогда ничего даже похожего не случалось. Особенно необычно чувство спокойствия. Уверенность, что ты решишь все проблемы и защитишь!
Потомок древнего рода гордо разворачивает плечи, и по выражению его лица я понимаю, что произнёс совершенно верные слова. Спасибо феминисткам и примкнувшим к ним — вот и они пригодились! В общем-то, я просто повторил то, что слышал от женщин, когда они объясняли, чего ждут от мужчин. То, что они говорили, — это всё время на каких-то «диспутах» и «сейшенах», на которых происходила борьба «за равные права»… Ну не знаю, отчего они делали это именно в таких местах! Возможно, так мир устроен! Кому-то ведь нужно, чтобы значение ускорения свободного падения было именно такое! Вот и здесь — закон мироздания…
— Мне нравится радовать тебя, — немного откашлявшись, говорит Акиро. — Я буду счастлив делать это каждый день, всю твою жизнь. Может, ты уже подумала над моим предложением?
Я хотел было возмутиться, спросив: «Когда?» Но, мгновение подумав, решил, что принцесса так бы не поступила. Нужно использовать дипломатию. Тем более, только что поблагодарил и тут же начну качать права. Буду выглядеть странно.
— Такие вопросы быстро не решаются, — отвечаю я и, решив показать, что действительно «думаю», а не дурака валяю, интересуюсь: — А что ты имел в виду, когда сказал, что я «буду редко видеть твою семью»?
Акиро сдержанно улыбается.
Ага! Снова я правильно себя повёл! Вернее — ЮнМи себя правильно повела…
— У меня есть возможность перебраться в Америку, в главную штаб–квартиру Sony Music в Нью-Йорке, — говорит он. — Некоторое время я размышлял над этим, но не мог понять — нужно мне это или нет? Сейчас, когда появилась ты… Если хочешь переехать в Америку, тогда мне определённо это нужно…
Хлопаю глазами на японца, растеряно пытаясь понять — шутит он или нет?
— Естественно, если мы будем жить вдали от Ниппон, то тебе не придётся тратить столько времени и усилий на соблюдение традиций, как если бы мы остались на островах. Я имел в виду это. В Америке ты станешь легендой, уверен. Это будет твоим глобальным дебютом. Твой «кроссовер» из региональной звезды в международную. И я сделаю всё от меня зависящее, чтобы он состоялся. Обещаю.
Человек собирается изменить свою жизнь ради того, чтобы быть рядом со мною? Невероятно! Чё-то как-то неуютно прям стало… внутри.
В этот момент появляется обслуживающий персонал, толкая перед собой тележку с большим серым камнем сверху.
«Слава богу!» — с облегчением думаю я, глядя на них. — Ничего Акиро отвечать не пришлось. А что тут можно сказать? Только одно: «Надо брать! Чё тут думать?»
Вторая ветка сакуры потеряла восьмой лепесток…
Лепесток девятый
Время действия: двенадцатое августа, вечер
Место действия: квартира клана Такаси
«Фух, всё! — говорю сам себе, откидывая в сторону нагревшийся от долгой работы телефон. — Всё сделал! Всем пообещал, всех запугал, всем поулыбался — теперь могу немножечко „попринадлежать“ только себе!»
Лежу на спине, раскинувшись на большой кровати в виде морской звезды. Бухнувшись прямо так, как пришёл с ужина не переодеваясь. Арендованные драгоценности только снял с себя, вернул владельцам и скинул туфли. В корейских дорамах часто показывают, как герои киноэпопеи, придя с улицы домой, валятся на постель прямо в пальто и ботинках. Но такое не для меня — я до сих пор поражаюсь: как можно? Это же дом! Кровать. А на улице — грязно.
Только что закончил общаться с СунОк и мамой. Сказал онни, что, внимательно рассмотрев её желание петь со сцены, нашёл его крайне «интересным и перспективным» и обеими руками «за!». Кому, как не сёстрам быть вместе — в быту и на работе? Но есть нюанс: необходимо соответствовать требованиям, чтобы не вызывать смех и не выглядеть глупо. Так что, дорогая сестра, вот тебе деньги (мой подарок на твой день рождения), и иди-ка ты в лучшую сеульскую клинику пластической хирургии! Становись абсолютной красавицей. Пока ты этим занята, я закончу подготовку к концерту всех времён и народов, проведу его, и мы с тобой приступим к созданию из тебя звёзды эстрады! К исполнению твоего же желания! Перед этим я усиленно пугал маму вместе с онни(телефон был у них на «громкой»), рассказывая, какие японские «лорды, пэры, сэры» придут на церемонию награждения. И как я опасаюсь, что мои близкие могут почувствовать себя некомфортно в их окружении. А времени на подготовку нет, но есть альтернатива…
В общем, «вариант», предложенный Акиро, был принят с огромным облегчением, и никаких возражений не возникло. В конце, правда, в интонациях СунОк мне послышалась некая задумчивость. Неужели она размышляла о выборе между клиникой красоты и возможностью потусоваться совместно с высшим японским обществом? Нет, такого быть не может! Онни, конечно, «дурная», но не настолько же? Наверное, она уже «загрузилась» подбором своего будущего «образа», и неуверенность, послышавшаяся мне в её голосе, была всполохами мук выбора в её голове.
Итог разговора: СунОк ложится в клинику, мама за ней ухаживает, никто в Японию не приезжает, и с моих плеч спадает гора проблем, связанных с обеспечением их трансфера и досуга. Могу сосредоточиться на подготовке к «Токио Доум» и своих делах, к примеру, сейчас расслабиться и просто прокрутить в голове сегодняшний суматошный день.
Акиро сказал, что пресс-конференция прошла пристойно, в духе японских традиций: сдержанно и с достоинством. Я поступил совершенно правильно, скрупулёзно последовав написанной для меня роли: не стал «агриться» на корейских журналистов, придерживался учтивого стиля разговора, был вежлив со всеми. В общем, создавал о себе «положительное впечатление».
А что делать? Сначала ты работаешь на авторитет, потом он работает на тебя — железное правило. ЮнМи уже не «девочка–припевочка» из кабаре «Звёздные огни». Она уже сама звезда, получающая высшие правительственные награды. Нужно соответствовать. И, кажется, у меня получилось. По крайней мере, отец Акиро, позвонивший сыну, передал, что гордится им и восхищается ЮнМи, её красотой и умом. Ну, не зря я старался.
Вообще, японцы — странные люди. Я ожидал увидеть в зале весь клан Такаси, пришедшего посмотреть на успех одного из своих самураев, но… Никого! Никого я не увидел! Поинтересовался у Акиро: «В чём дело? Что-то случилось?». Абсолютно не «случилось»! Всё в порядке. Оказывается, Такаси — древнейший род и у них принято… Ну, как бы так сказать — «не выражать эмоции»? «Не суетиться»? Короче, сидеть и радоваться за сына означает «терять лицо». Фиг его знает почему! Я даже не стал просить объяснения, просто принял к сведению. Ну тут вот так! Солнце — «синее», а Земля — «квадратная». Если напрячься, наверняка получится обнаружить логику и в этом, но момент для её поиска тогда был совершенно неподходящий. Находящемуся в напряжённом режиме самоконтроля, дополнительные умственные упражнения совершенно ни к чему. Главное — финальный вердикт стороннего наблюдателя: не облажался! Ну и отлично, можно выдохнуть и «взять с полки пирожок».
Становится более понятной ещё одна наживка, брошенная мне Акиро: «Мы уедем в Америку и станем жить сами по себе. Без национальных условностей». Да, это весьма лакомая приманка для того, кто сунулся в Японию и «хватанул» её культуры. Отсутствие необходимости запоминать, что именно нужно «катать», а что «толкать», делает жизнь гораздо счастливее…
Акиро — кра–ссавец. Похоже, он твёрдо вознамерился трахнуть ЮнМи, заваливая её грудой всяческих соблазнительных для девушки вещей. Украшения, которые он подогнал, — отпад полнейший! Похожие я видел только в альбоме «Сокровища Эрмитажа». Честно, даже и не предполагал, что подобная красота существует. Почему-то у меня было мнение, что драгоценности подобного уровня делали исключительно в прошлом, а сейчас подобного не делают, мастерство утеряно. Нет, ну я, конечно, посещал ювелирные отделы в сеульских торговых центрах и в Америке тоже. Но… Как сказал незабвенный Василий Алибабаевич: «То бензин, а то — дети!». Совершенно разного плана вещи!
С удовольствием потягиваюсь и зеваю. Эх, хорошо-то как! Удачный день.
«Развратит меня Акиро этой роскошью… — приходит мне в голову здравая мысль. — Но разве я не этого хотел? Очень уж это богатство люблю и уважаю! Нет… разврат совсем не плохая вещь. Главное — уметь вовремя остановиться, границы понимать, дабы не продаться за него… И всё в порядке будет…»
