(примерно две минуты спустя. Телефонный разговор)
— Добрый вечер, это «Hokkaido Real Estate»?.. Меня заинтересовал объект недвижимости, выставленный у вас на продажу, — лот номер 3417… Да, всё правильно — Хоккайдо, Акибаро. Я хотела уточнить: на фотографии рядом со стоянкой, находится двухэтажное строение — оно тоже входит в лот?… Замечательно! А что это?… «Гостевой дом и ресепшен»? Понятно… Я хочу приобрести недвижимость, заявленную в лоте 3417, помогите мне это сделать… Дело в том, что я иностранка и не знакома с процедурой покупки недвижимости в Ниппон, поэтому связалась с оператором, чтобы не допустить ошибки. Я Пак ЮнМи, кавалер ордена «Драгоценной короны» первой степени… Да, та самая. Я хочу посмотреть дом. Пожалуйста, приостановите продажу этого объекта недвижимости и пришлите менеджера с документами и договором о намерениях завтра в моё агентство — адрес я продиктую.… Записывайте!
Время действия: тринадцатое августа, утро, начало десятого
Место действия: аэропорт Нарита, Токио
— Да, господин СуМан, — произносит АйЮ, приложив к уху смартфон. — Только что вышла в аэропорт.
В трубке слышно, как на другой стороне тяжело вздыхает владелец агентства.
— Ты новости не смотрела? — интересуется он.
— Нет, я весь полёт проспала, — отвечает девушка и, обеспокоившись, спрашивает: — Что-то случилось?
— Час назад японские СМИ опубликовали пресс-конференцию, которую вчера дала ЮнМи, — грустно сообщает её собеседник. — Я её посмотрел. В общем, Агдан выступила в своём амплуа. Столько наговорила, что, думаю, для тебя нет смысла с ней встречаться.
— Что она могла «наговорить»? — удивляется ещё не совсем отошедшая от сна АйЮ, но быстро смекает: — ЮнМи опять критиковала наше правительство?
— Не совсем, чтобы прямо его, но по факту, получается, да. Рассказывала о своих мучениях при жизни в Хангук, но… Достаточно давно наблюдая поведение фанатов и патриотической части общества, уверенно могу сказать, что на добрый приём на родине ей отныне надеяться не нужно. Впрочем, она заявила, что возвращаться и не собирается.
— Вот как? — задумчиво произносит АйЮ.
— Да. Поэтому сразу решил предупредить, чтобы ты не попала в неловкую ситуацию. Мне ещё никто не звонил об отмене договорённостей, но, зная, как наверху могут долго тянуть с принятием решения, не стал ждать.
— Спасибо, саджаним, что вы так заботитесь обо мне!
— Я внимательно слежу, чтобы ни одна пылинка не села на драгоценный алмаз, в который и ты, и я вложили столько сил.
— Ой, ну вы и скажете, СуМан-ним! Но как мне теперь быть?
— Думаю, встречаться с ЮнМи теперь нет никакого смысла. Она вчера сказала всё, и большего не нужно. Но поскольку у нас с тобой нет официального указания на отмену мероприятия, переводим всё в режим ожидания. Возможно, заинтересованные лица ещё просто не видели пресс–конференцию. Я подожду до обеда и, если не дождусь звонка, позвоню сам. После — сообщу результат разговора. Уверен, дадут сигнал «отбой». Так что ты пока располагайся, отдыхай, считай, у тебя сегодня — свободный день. Но будь на связи.
— Поняла, СуМан-ним. Сейчас поеду в гостиницу, позавтракаю и решу, чем займусь.
— ГынУ с тобой?
— Да, мы с ним вдвоём.
— Хорошо. Одна не гуляй. Помни, ты — самое ценное, что есть у Хангук…
— Саджаним! Вы меня смущаете!
— Отдыхай, — смеясь, командует владелец агентства. — Но следи за звонками.
— Поняла, СуМан-ним. У меня с собой есть дополнительный аккумулятор для телефона.
— Хорошо, всё, — говорит кореец и отключается.
АйЮ убирает телефон, думая о том, как внезапно всё меняется, и у неё (пусть пока потенциально) вдруг появился целый свободный день, чего не случалось уже давненько. Куда бы его потратить?
Время действия: тринадцатое августа, утро
Место действия: Токио
«Что же вы делаете, Ваше Величество? — с искренним недоумением думает господин премьер-министр Японии, Кэндзи Абэ, держа в руке только прочитанный лист бумаги с „информационной запиской“. — Издаёте указы, противоречащие Конституции и законодательству страны! Как это прикажете понимать? И ведь знаете, что неправы, раз постарались сделать это максимально тайно, чтобы просто поставить всех перед фактом! Ну, Ваше Величество, ну зачем же так? Можно, ведь было хотя бы посоветоваться, просто поинтересоваться, если вам так сильно хотелось…»
Абэ огорчённо качает головой.
«Ну, допустим, я с большой долей вероятности знаю инициатора, сподвигнувшего вас на этот шаг… Принимаю в расчёт вашу сентиментальность, мысли о долгожданном внуке… Но вы же император⁈ Глава государства! Должны думать об интересах страны, а не руководствоваться чувствами, принимая законы! Вот что мне теперь с этим делать?»
Премьер-министр огорчённо смотрит на листок, потом подносит его ближе к глазам и пробегает по строчкам ещё раз.
«И прямо, в лоб, как говорится, не отменить, — с огорчением констатирует он. — Пятнадцать процентов — это неполное освобождение от налогов. Можно рассматривать как стандартную ежегодную выплату к награде. Конечно, следующая фраза — „с любых доходов“ не оставляет от этой отговорки камня на камне, поскольку просто страшно представить, какие суммы со временем пойдут через ЮнМи… Но и в этом случае можно найти приемлемое обоснование „милости“, заявив, что при больших оборотах сумма начисленных налогов станет больше, поскольку „с дохода“ — это не „с прибыли“, а значит, потери казны будут не настолько существенны, чтобы о них стоило так переживать. Конечно, всё это будет казуистика и наглое манипулирование цифрами, но вот только за ними стоит император, принцесса Айко(вынашивающая долгожданного наследника престола!), „волшебница с голубыми глазами“ (творящая чудеса!) и японская нация (их жаждущая!). Уверен, математика и логика против этого будут бессильны… Так что ничего с этим не поделать — нужно думать, какие будут минусы и плюсы для меня в этой ситуации…»
Премьер-министр встаёт из-за стола и, по давно приобретённой привычке размышлять в движении, начинает расхаживать по кабинету.
«Первое, самое очевидное, приходящее в голову, — думает он, — то, что у императора есть сообщник или сообщники. И без обещанной ими поддержки, Акихиро не решился бы на подобный шаг, поскольку в ситуации, когда процесс принятия решения движется стандартным путём, кабинет министров немедленно отказался бы его контрассигновать, объявив неконституционным и незаконным. Парламент бы выступил с резким осуждением и, вероятно, инициировал вотум недоверия кабинету, если тот вдруг поддержал бы это решение. А министерство финансов просто проигнорировало бы полученное распоряжение, поскольку оно не прошло бы через парламентские комитеты и не стало бы законом. Но сейчас Акихиро-сама создал отличные условия для правительственного кризиса. И только потому, что кто-то его поддержал, рассчитывая выбраться из беспорядка с карманами, полными золота… Кто?»
Премьер задумывается.
«Скорее всего, следы приведут в какое-нибудь из министерств, — решает он, перебрав в голове возможные варианты с учётом известных межпартийных и межфракционных персонажей. — Но пытаться вычислить прямо сейчас смысла нет. Такие вещи не утаить — бенефициары станут известны уже к обеду. Сейчас для меня главное — решить: какую позицию займу я и что смогу от этого получить или потерять? Встать рядом с императором или вступить в ряды оппозиции?»
Премьер останавливается и невидящим взглядом смотрит в окно, пытаясь найти наилучший для себя вариант.
«Нужно определить, кто поддержит императора. Несомненно, самой первой будет семья Такаси. Младший наследник Акиро-сан с первого же момента появления ЮнМи в Ниппон крепко взял её в свои руки, словно предвидя, как будут развиваться события. Неожиданная прозорливость для его возраста. Его старший брат, Хидэо Такаси — глава фракции „Япония вперёд!“ особыми успехами на политическом поприще похвастаться не может, но сейчас у него появляется шанс претендовать на место премьера — моё место… Он моложе, энергии больше, несомненно, решит попытать счастья, раз случай подвернулся. Как он будет действовать? Самый простой и очевидный путь для него — создать коалицию, пообещав каждому участнику долю от использования налоговой преференции. После этого объявить вотум недоверия и начать голосовать за нового премьер-министра. Проверенная временем стратегия, позволяющая быстро обзавестись необходимым числом союзников… Какие действия можно этому противопоставить? Самое элементарное — самому вступить в созданную группировку с условием, что место премьер-министра остаётся за мной. Но оно нужно им самим, поэтому в „коалицию желающих“ меня не возьмут… Значит, остаётся единственный вариант — возглавить оппозицию и вместе с ней бороться против вопиющего нарушения Конституции и законов страны… Тоже классика противодействия…»
Премьер отворачивается от окна и в задумчивости шагает к двери.
«Но в ситуации есть нюанс, — думает он. — Хидэо Такаси сможет начать набирать сторонников, только если его семья начнёт контролировать ресурс. А случиться это не раньше, чем ЮнМи-сан войдёт в их семью, выйдя замуж за Акиро. Конечно, Хидэо может начать раздавать обещания, утверждая, будто „всё уже решено“, — однако сомнительно, что в правительстве и министерствах найдётся достаточно авантюристов, готовых обеспечить ему нужное большинство, положившись на одни лишь слова. Про свадьбу же ничего не слышно. Возможно, о ней объявят сразу после церемонии награждения: момент хороший. Но до него есть ещё время, за которое невеста может и передумать. И можно помочь ей это сделать… Как? Собрать информацию, сесть и подумать. Конечно, шанс на то, что ЮнМи-сан откажется от великолепного для себя варианта, весьма низка, но девушка, несомненно, очень талантлива. А чем талантливее человек, тем больше странностей в поведении от него можно ожидать. Вдруг она и в самом деле видит миссию собственной жизни в служении искусству? Достаточно её предупредить, что едва ей стоит выйти замуж, как за неё начнут решать абсолютно всё. После чего она может моментально выкинуть идею брака из головы. И Хидэо Такаси останется там, где он есть. А ещё лучше, если он посулит всем и раздаст пустых заверений. Тогда он не останется там, где он есть, а шагнёт вниз…»
