— Возвращении? — переспрашиваю я у вопросительно смотрящего на меня японца, одновременно вспомнив свою отсидку в «Анян». — А что с ней случилось?
— В семье госпожи произошёл практически одномоментный ряд смертей. Несколько близких родственников, с которыми у Амуро–сан была глубокая эмоциональная связь, скончались на коротком интервале времени. Случившееся несчастье стало сильным душевным ударом, после которого певица приняла решение сделать паузу в карьере. По–видимому, сейчас она намерена возобновить работу, начав с вашей встречи…
Выслушав объяснение, задумываюсь. В принципе, моё знакомство с Амуро–сан можно назвать шапочным. Времени на то, чтобы оно окрепло и стало более–менее серьёзным, тогда просто не было. И вот теперь появилась возможность попробовать ещё раз. Интересно ли мне это? Ну, если честно, то нет. Девушка — японка, а то, что она ещё и «звёздная дива», так это вообще, «rocket science», в смысле — «очень сложная штука». Характер у неё, как у всякой звезды эстрады, — стальной. Обладающие иными типами нервных систем на сцене долго не задерживаются. И «стальной» — это не синоним слову «хороший». Стопроцентно «полезут нюансы». А с другой стороны, она — реальный профи, работу которого можно увидеть вблизи. Вдруг перенять чего полезного получится? Если решу остаться в Ниппон, то знакомство с личностью, которая знает нюансы местного музыкального рынка, может оказаться весьма ценным. Главное, чтобы она не стала просить делать «фокусы». Вдруг девушка вообразила, что сможет выйти через меня на связь со своими недавно умершими родственниками? Нафиг, нафиг такие знакомства!
— Акиро–сан, — говорю терпеливо ждущему ответа японцу. — Я затрудняюсь с решением о взаимодействии с госпожой Амуро. Считаю, наше знакомство с ней было поверхностным, но понимаю его важность для себя. Поэтому последую вашему совету, как от человека более опытного и понимающего реалии Ниппон.
Акиро–сан без возражения кивает с выражением одобрения на лице. Видимо, мой выбор спихнуть на него ответственность был правильным и соответствует хорошим манерам поведения для девушки. К тому же, он ведь говорил, что заботится о ЮнМи? Вот пусть и «заботится»! В крайнем случае, будет кого назначить виноватым…
— И ещё, — говорит он, — вам поступило приглашение от господина Якуси Акитомо, посетить театр его группы эй –кэй–би фотиэйт на Акихабара.
— АКВ48 с Акихабара? — удивляюсь я.
— Да.
— Для чего? Что мне там придётся делать?
— Ещё не знаю, но если вы ответите согласием, то будет разработан план проведения мероприятия и сценарий. Вам не придётся об этом беспокоиться.
— Мне нужно согласиться?
— Из множества предложений о сотрудничестве, поступивших в ваш адрес, были отобраны две заявки, имеющие, на мой взгляд, наибольшую ценность. Все остальные отложены в сторону. Нужно не забывать о том, что вы заняты подготовкой к концерту, а после новости о награждении вам потребуется уделить немало времени для участия в популярных авторских программах и шоу. И не забывайте о возросшем на вас рекламном спросе, Агдан–сан…
Пару секунд осмысливаю услышанное, смотря на Акиро. В голове рождается мысль, что, пожалуй, следует поблагодарить человека, потратившего немало своего времени и сил на возню с ЮнМи. Да, японец не забывает о себе и его поступками движет не одно лишь светлое желание жить, не напрягаясь, но кто, скажите, безупречен в этом мире? Даже у такого «солнышка» как я есть «пятнышки» на «обликоморале». Причём, число их, пусть не спеша, но растёт. Последнее «приобретение» — был соблазнён Харуко–сан. Слово себе давал, удержаться мог, но, не сумел…. Ладно! На меня смотрят, следует продемонстрировать, что не умер.
На корейский манер, со всей вежливостью, благодарю Акиро за то, что он заботится обо мне, и низко кланяюсь. Обещаю, что последую всем его мудрым советам.
Выпрямившись, вижу, что японец весьма доволен и не скрывает этого. Угодил «самураю»! Выказал уважение и продемонстрировал подчинённое положение. Не, он точно сингоку дзидай, если не по рождению, то внутри души! Может, при случае, получится использовать знание его натуры? В момент какого–нибудь очередного локального апокалипсиса(который неизбежно произойдёт), поименовать японца «правителем», он и утихнет…
(сингоку дзидай — правитель по роду(праву) рождения, яп. прим. автора)
(в это время)
«У неё не звёздная болезнь! — с облегчением думает Акиро, глядя на голубоглазую собеседницу, уважительно улыбающуюся ему с противоположной стороны стола. — Она не глупа и понимает, как следует вести разговор с человеком, от которого зависишь. Я был совершенно прав — она не получила необходимого уровня образования из–за бедности своей семьи и ей не хватает знаний. Но она компенсирует их отсутствие наблюдательностью и силой ума. Её поведение не отточено светскими правилами, но именно в этом таится очарование. В ней нет наигранной вежливости, которую так часто можно встретить среди тех, кто вырос в достатке. Это необычно, это отсутствует у людей моего круга. Это ценно. И она преподносит неожиданные сюрпризы. Теперь она может менять по желанию себе голос, не испытывая при этом неудобств! Девушка нравится мне всё больше и больше…»
— Хорошо, — кивает он ЮнМи и отдаёт приказание: — Господин Масаки сейчас отдаст распоряжение о том, чтобы подготовили всё к прослушиванию, а пока он это делает, мы с вами, Агдан–сама, обсудим изменения в вашем графике, которые неизбежны, в связи с последними событиями…
«А чё — я? — думаю я, смотря в глаза Та каси. — Я, вообще–то, распеваться должен, а не метаморфозы в расписании править!»
(разговор ЮнМи и Акиро)
— Ты решила? — спрашивает у меня Акиро, дождавшись, пока в кабинете останется только он и я.
— Что, — «решила»? — вежливо переспрашиваю.
— Квартира или дом?
Непонимающе смотрю на собеседника.
— Ты утром прочитала моё сообщение? — спрашивает тот.
— Некогда было, — отвечаю я и, неожиданно почувствовав себя неуверенно, зачем–то начинаю неубедительно отбрёхиваться: — Проспала, нужно было быстрее собираться…
— Обиделась за вчерашнее, — понимающе кивает Акиро.
Молчу, не считая необходимым объясняться. Собеседник чуть слышно вздыхает.
— ЮнМи, — набрав в лёгкие воздуха, проникновенно произносит он. — Сегодня утром, в своём послании, я сообщил, что делаю тебе подарок на помолвку…
Нафиг она мне сплющилась твоя «помолвка»!… Хм, подарок?
— … И просил, чтобы ты выбрала недвижимость, какую ты хочешь…
«Недвижимость»?
Чувствуя, что окончательно проснулся, заинтересованно внимаю, ожидая продолжения.
— На мой взгляд, девушке твоего возраста больше подойдёт квартира, но это исключительно на твоё усмотрение. Скажи мне, что тебе больше нравится, и я тебе это куплю. Конечно, в престижном районе. Бюджет — один миллиард йен…
«Один миллиард»? Риали? Если конвертировать — это же около семи миллионов долларов⁈ Серьёзно?
С подозрением смотрю на Акиро, внезапно ставшего Крезом, ожидая подвох. Чёт дофига он на подарок «вывалил»…
— ЮнМи, — с лёгкой усталостью в голосе произносит Акиро, видимо, как–то интерпретировав выражение моего лица, — ты становишься частью самой известной семьи в Ниппон, поэтому, быстрее адаптируйся и привыкай к новому уровню жизни. У тебя не может быть дешёвых подарков, дешёвых машин, одежды, украшений и жилья. Ты поднимаешься на самый верх общества и должна ему соответствовать. Поэтому меня вчера так разозлила глупая шутка с переодеванием. Твоё непонимание своего нового статуса было разочаровывающим…
— Нормальная шутка, — отвечаю я, слегка обидевшись. — Я уже так делала. В порядке всё было…
Акиро накрывает своей ладонью мою руку, лежащую на столе.
— ЮнМи, — вновь проникновенным голосом произносит он, наклоняясь вперёд и глядя прямо мне в глаза. — Парень, с которым ты была в тот момент, относился к тебе безразлично. Его не беспокоило твоё будущее, он решал свои проблемы и поэтому позволял делать тебе всё, что угодно, если это было ему полезно. В отличии от него, меня как раз наоборот интересует твоя дальнейшая жизнь. Поэтому, я буду строг и неумолим в отношении тебя, поскольку хочу, чтобы твоё будущее было солнечным и безоблачным. От сегодняшнего дня и до самой твоей смерти. Понимаешь меня?
Ничего не говоря в ответ, озадаченно моргаю, неожиданно ощущая участившееся биение сердца и некоторую стеснённость в дыхании.
— Прошу, забывай всё, что ты творила в Хангук и перестраивайся, начинай новую жизнь.
Акиро ещё ближе наклоняется ко мне.
— Уверен, ты сможешь, — тихим голосом произносит он. — Для такой талантливой девушки как ты, это будет не сложно. Тебе нужно только захотеть.
Смотрю почти вплотную в глаза японцу, чувствуя, как мне становится душно.
— Пожалуйста, пожелай, — просит «говорун» и, придвинувшись ещё ближе, быстро прикасается губами к моей щеке.
— Так, всё! — восклицаю я, поняв, что «потомок древнего рода» перешёл к «неодобряемым действиям». — Мы так не договаривались!
Отбираю свою захваченную руку и отодвигаюсь от стола.
— Я помню, как и о чём мы договаривались, — ничуть не смутившись, сообщает Акиро. — Главным условием было, что ты вначале слушаешь меня, прежде чем принимаешь решение. Однако прошедшее время показывает, что мои слова ты пропускаешь мимо ушей и поступаешь так, как сама считаешь нужным. Почему я должен соблюдать условия договора, если ты его нарушаешь?
