Андрей Кощиенко – Сакура-ян (Книга 6-2) (страница 33)

[*.*] — Агдан — гейша?

[*.*] — … . Этот обычай берёт своё начало ещё из глубокой древности, когда считалось, что через мизинец напрямую проходит артерия, связывающаяся с сердцем. То есть, отрезав мизинец и прислав его в подарок, вы отдаёте своё сердце! Агдан в песне делает намёк, что даровала своё сердце Ниппон! Для того, чтобы написать текст с двойным смыслом, нужно хорошо знать и понимать японскую историю!

«Ничего себе! — удивляется прочитанному АйЮ. — Нужно обязательно послушать „Разговор с мизинцем“ и найти качественный перевод текста песни. Оказывается, в ней скрыто множество нюансов!».

[*.*] — И чё?

[*.*] — А то, что она готовилась, изучала историю Ниппон! Теперь понятно? Или тебе нужно объяснить, для чего она это делала?

[*.*] — Ой, не преувеличивай умственные способности Агдан! Просто кто–то из ниппонцев ей рассказал, а она тупо вставила себе в текст.

[*.*] — Конечно! Разве Агдан может что–нибудь сделать сама? Вы можете, а она нет. Поэтому она теперь настоящая принцесса, а вы как сидели в аду Чосон, так и продолжаете в нём сидеть!

[*.*] — Да ладно вам! Какая из Агдан — «настоящая принцесса»? Всю жизнь жила на помойке и в обносках ходила! Никаких высоких манер за ней сроду не замечали, одни скандалы были! Арестантка съехала, и слава богу! В стране стало чище. Глупости не пишите.

[*.*] — Это ты себя так успокаиваешь? Агдан как раз настоящая!

[*.*] — Докажи!

[*.*] — Особы королевской крови могут лечить наложением рук! Сколько она спасла, прекратив самоубийства в Хангук, а? А в Ниппон?

[*.*] — Это не лечение!

[*.*] — А что «это» тогда, если человек не умер?

[*.*] — Утверждаешь, она ходила и на каждого школьника руки накладывала?

[*.*] — Она сделала это мысленно, своей силой. Чем больше истинной королевской крови в правителе, тем он сильнее, это все знают! Сильнее Агдан нет никого на Земле! Она — настоящая правительница!

[*.*] — Харе бредить! Что за — «истинная» кровь? Сама придумала или в комиксах подглядела?

[*.*] — Она младенцу пол поменяла!

[*.*] — Очнись. Там нет никакого младенца! Он ещё не родился и в животе сидит. Врачи просто ошиблись! Они уже об этом сказали.

[*.*] — Офигеть, высшая награда Ниппон… Наверное, ещё и денег в придачу много дадут…

[*.*] — Само собой разумеется. Просто так подобные награды не раздают!

[*.*] — Тебе–то откуда знать? Получала, что ли?

[*.*] — Очешуеть, как девчуля взлетела… После тюрьмы стать принцессой! Теперь к ней будут обращаться — ваше высочество!

[*.*] — Не «будут». Официальный титул ей не пожаловали.

[*.*] — Разве награждение орденом Хокансё первой степени не делает этого автоматически?

[*.*] — Нет.

[*.*] — Почему?

[*.*] — Потому, что для всего нужен документ, в котором указано, кто или что ты. У Агдан есть документ, подтверждающий, что она — королевская особа? Нет, нету. Значит, приветствовать её по–особому не нужно.

[*.*] — Надо будет, выдадут. Наверное, японский император приберёг такую возможность на случай, если Агдан сделает ещё, что–нибудь очень полезное для его страны. На будущее.

[*.*] — Можно подумать, у императора проблемы с выбором наград!

[*.*] — Ну так самую главную он уже отдал. Где в следующий раз он возьмёт ещё круче? Наша «реинкарнация» мелкие дела не делает. У ней всё по–крупному.

[*.*] — Значит, теперь чудеса будут только для ниппонцев?

[*.*] — Ну кто нам мешал её любить и в попу целовать? Девочка старалась как могла, пыталась быть полезной. Но была не понята, проклята и обиделась.

[*.*] — Нужно с ней помириться!

[*.*] — Каким образом?

[*.*] — Пусть президент ГынХе даст ей высшую награду!

[*.*] — За что?

[*.*] — За то, чтобы она в Ниппон не убежала!

[*.*] — Гениально! Все просто ахнут, если такое случится. А ГынХе получит импичмент, кх–кх–кх…

[*.*] — Почему?

[*.*] — Потому что у нас президентская республика, а не монархия, в которой сбрендивший монарх может творить всё, что ему в голову взбрело!

[*.*] — Ну, не всё… В Японии монархия конституционная…

[*.*] — По крайней мере, император не обязан ни перед кем отчитываться за свои решения. Захотел — наградил, захотел — не наградил. К тому же, я читала, что Агдан вообще не желает разговаривать с корейцами. Смысл её одаривать, если она решила остаться в Японии?

[*.*] — Нужно заставить её передумать! Послать к ней человека, которого она знает, уважает и выслушает.

[*.*] — Маму, что ли?

[*.*] — «Маму» она перестала слушать, ещё когда школу бросила. АйЮ пускай едет!

«Почему — я ⁈ — распахнув глаза, возмущённо восклицает про себя „первая любовь нации“. — Чуть, что — сразу АйЮ! Словно сговорились все! И президент и эти, в чате!»

В этот момент в приёмную входит СуМан. Заметив его, прима агентства прячет телефон, встаёт и кланяется, здороваясь с мужчиной.

— Аннён-хасимни-да,АйЮ, — приветствует в ответ он её. — Извини за задержку, дорога сегодня оказалась неожиданно загруженной. Проходи, пожалуйста.

(немного времени спустя)

— Всё хорошо? — спрашивает СуМан, не став садиться в своё кресло, а расположившись на стуле возле длинного стола.

— Комапсымни–да, — благодарит девушка, сев напротив него, — да, всё в порядке.

— Хорошо. Прежде чем начнём, скажу, ты прекрасно выглядишь. На все сто процентов.

— Спасибо, господин. Приятно слышать вашу похвалу.

— Красота — это нелёгкий труд. Вижу, ты стараешься. Скоро мне нужно будет сделать звонок господину МинЁку, но перед этим я хочу услышать твоё решение. Да, ты вчера всё сказала, но это было вчера. С того момента прошла целая ночь и утро. Уйма времени, за которое могло многое измениться. Итак, слушаю.

— Вчера я быстро приняла решение, не подумав. Прошу простить меня за это.

Собеседник, внимательно глядя на АйЮ кивает, показывая, что согласен с прозвучавшими словами, только всё уже в прошлом.

— Я по-прежнему не хочу в этом участвовать, но, как понимаю, выбора у меня нет…

— Поясни.

— Мне совсем не хочется, чтобы у госпожи президента сложилось обо мне неприятное впечатление. Мой отказ вынудит её настаивать. Но людям не нравится, когда им приходится просить… Не исключено, что, госпожа ГынХе решит лично побеседовать со мною. Я уверена, что смогу отказать президенту страны при приватном разговоре…

— Согласен, — кивает СуМан. — Я тоже подумал о такой возможности.

— К тому же, если я откажусь, то осуждать станут исключительно меня. В случае согласия, вина за неудачу делится пополам, между мною и ЮнМи.

— Вся вина ложится только на неё, — уверенно произносит владелец агентства, одновременно подумав о том, что «малышка АйЮ» явно поумнела, сделав правильный «расклад» и нужно обращать больше внимания на свои слова при разговорах с ней.

— Единственно , СуМан–сии, меня беспокоят два вопроса. Первый, не пострадаю ли я от колдовства? И второй, я не знаю, с чего мне начать? Что делать?

— По второму вопросу отвечу сразу — он не твоя забота. Это проблема господина МинЁка и организации, в которой он работает. Они должны подготовить план и назвать сроки. Поэтому, не думай. От тебя нужно только согласие. А насчёт колдовства… Честно говоря, за свою жизнь мне много доводилось о нём слышать, но ни разу не пришлось его увидеть. Не думаю, что император Ниппон или люди, которые общаются каждый день с ЮнМи, не берут это в расчёт. Раз они не разбегаются, крича от ужаса, значит, опасности нет.

— Конечно, это так… Я с вами согласна. Но у императора могут быть защитные амулеты, а окружение ЮнМи ей ничего плохого не сделало, в отличии от меня….