Андрей Кощиенко – Сакура-ян (Книга 6-2) (страница 34)

— В какой момент ты успела её сильно огорчить?

— У нас было с ней недопонимание… В Париже. Из–за господина ЧжуВона…

СуМан задумывается, погружаясь в воспоминания.

— Моей вины абсолютно в этом не было, но такое чувство, что с того момента ЮнМи затаила на меня обиду…

— Совершенно очевидно, что даже если у неё было недовольство тобой, то она тебя простила.

— «Простила»⁈ Почему вы так думаете?

— Желай тебе зла, она не стала бы предупреждать об опасности грозящей твоим друзьям. Но она поступила наоборот. Поставила твоё благополучие вперёд, хотя ей самой в тот момент нужнее было побеспокоиться о себе. Вспомни вашу последнюю встречу в Анян.

— ЮнМи тогда была очень грубая и злая… — помолчав, говорит АйЮ. — Она отказалась разговаривать.

— Но всё же сообщила важную для тебя информацию. А то, что злилась… Вполне возможно, в тот момент, её чувства были направлены не на тебя. Она и ты — две самые яркие звёзды эстрады Хангук. Но твоя карьера стабильно развивается, а ЮнМи постоянно преследуют неудачи. Наверняка, её неоднократно посещали обида и гнев на судьбу, которая так жестоко с ней обходится. Ты неправильно поняла её негативные эмоции, ошибочно приняв за их источник себя. Но это было не так.

АйЮ задумывается. СуМан терпеливо ждёт.

— Похоже, ваши слова верны, господин, — наконец произносит девушка. — Будь иначе, надо мной бы смялись и злорадствовали. Но обо мне заботились.

Мужчина кивает.

— Поэтому тебе не нужно опасаться встречи, — говорит он. — ЮнМи не питает к тебе ненависти. А две творческие личности, профессионально работающие в одной области, легко найдут общую тему для разговора.

— Мне следует поблагодарить ЮнМи и извиниться, что не оправдала её ожиданий, — говорит АйЮ и грустнеет. — Если бы я была внимательнее к её словам, то может, всё сложилось бы иначе…

— Вот уже реальный вариант для восстановления отношений, — одобряет её решение СуМан, не став успокаивать, вещая про то, что «история не знает сослагательных наклонений». — Ну, раз всё решилось, нужно сообщить господину МинЁку о нашем согласии…

— Выбор только твой, — говорит владелец агентства внимательно смотря на собеседницу, — но я произношу «мы», желая показать, что буду рядом и всегда поддержу тебя, когда это понадобится.

— Спасибо, СуМан–сии, что вы на моей стороне, — растроганно благодарит АйЮ.

— Мне нравится быть на твоей стороне, — улыбается мужчина. — Она у тебя солнечная.

Вторая ветка сакуры потеряла свой лепесток…

Лепесток седьмой

Время действия: одиннадцатое августа, первая половина дня

Место действия: съёмная квартира семьи Пак.

— Мама, куда ты звонишь? — спрашивает СунОк, быстро входя на кухню, держа в руках раскрытый ноутбук.

— Мудан сказала, что не сможет нас принять, — сообщает мама, убирая от уха телефон. — Она уехала заниматься духовными практиками на месте силы и не знает, сколько времени её не будет. Может год, может два…

СунОк насмешливо фыркает.

— Выглядит так, словно она сбежала, — говорит она, присаживаясь к маленькому столику, за которым сидит мама. — Ну и пусть прячется! Она нам не нужна. Теперь я точно знаю, чего хочу! Хочу стать айдолом и выступать вместе с сестрой!

Глубинные отделы маминого мозга, пережившие в предках миллионы лет эволюции и природных катастроф, забывают, как дышать…

— Я подумала, что у ЮнМи, и в самом деле, нет времени искать мне достойного мужчину в мужья, — печально вздохнув, сообщает ей её дочь. — Это действительно долго — найти, поговорить с каждым претендентом, оценить его. Поэтому я решила прийти тонсен на помощь. Мы станем выступать вместе, и меня тогда увидят миллионы парней. Среди них точно окажется мой муж! На концерте мы встретимся с ним взглядами, и всё случится. Ускорение. Не по одному, а сразу миллионами. Понимаешь?

Дочь взволнованно смотрит блестящими глазами на мать, ожидая, когда та осознает гениальность идеи и восхититься. Мамино тело в это время шлёт испуганные сообщения в зависший центр управления о падении уровня кислорода.

— Ну, чего молчишь? — не понимая затянувшейся паузы, с удивлением спрашивает дочь.

В этот момент накопившийся в крови углекислый газ срывает «главный предохранитель», отправляя мозг на перезагрузку. Мама судорожно втягивает в лёгкие воздух и заходится кашлем.

— Ты чего кашляешь? — удивляется СунОк.

— Ты… же… — сдавленным голосом сипит мама, — не умеешь. Кхк… Кхе… кхе! Петь и танцевать! Ты же не готовилась…

— А мне и не надо! — гордо заявляет СунОк. — У меня есть талантливая сестра. Жаль, что я раньше об этом не сообразила. Только послушай, что пишут!

СунОк удобнее поворачивает к себе ноутбук, который принесла, и вслух читает сообщения из чата.

[*.*] — Наверное, сёстры Пак будут выступать вместе.

[*.*] — Сестра Агдан не айдол. Она никогда не была трени и не практиковалась.

[*.*] — Ну и что? Ей это и не надо. У неё есть суперталантливая тонсен, которая легко превращает любую посредственность в знаменитость. Если Агдан смогла сделать звёзд из такой безнадёжности, как «Кара», то какие проблемы будут у неё со своей сестрой? Да никаких!

— Вот, — убеждённо произносит СунОк, подняв глаза от экрана на маму. — Всё просто. ЮнМи организует мне выступление, и я найду себе мужа. Предсказание мудан «Тонсен поможет» сбудется…

Мамин мозг, слегка «газанувший» от притока кислорода после паузы в его подаче, пропеллером вертит поступившую идею. Вертит, не находя в ней фатального изъяна.

— Может, так и есть, раз люди об этом говорят, — осторожно произносит мама, — но в индустрии развлечений строгие стандарты. Мне кажется, твоя красота не достаточна для их требований.

СунОк задумывается на несколько секунд, потом с неохотой кивает.

— Мама, ты права, — говорит она, наклоняя голову. — Все айдолы делают косметические операции. Значит, мне тоже нужно.

— На это потребуются деньги и время.

— Пока будут заживать следы от процедур, я могу заниматься хореографией, — заявляет СунОк, «накидывая» грубый план своих ближайших действий. — Если на сцене стоять неподвижно, то все поймут, что мой уровень подготовки очень низкий. Нужно хотя бы немного уметь двигаться правильно.

— ЮнМи обучалась в «Кирин» и практиковалась в Америке, прежде чем научилась танцевать, — напоминает мама.

— У меня есть потенциал. Я её всегда обыгрывала на автоматах в dansa geim! Просто она дальше стала тренироваться, а я нет. Значит, на средний уровень у меня легко получится научиться! А деньги — пусть они станут её подарком на мой день рождения! Если тонсен не хочет их тратить на моё обучение, пусть оплатит пластику! Это будет ей дешевле, чем университет в Японии!

Мама с задумчивым видом вытягивает вперёд плотно сжатые трубочкой губы.

— Ну, не знаю… — нерешительно произносит она, помолчав. — Согласиться ли на это ЮнМи? Она последнее время очень нервная…

— Нужно её сначала подготовить, — советует СунОк с видом человека, уже имеющего опыт общения с капризной сеструхой. — Не надо ей прямо говорить, сколько нужно. Она тогда становится одержимой деньгами. Требуется выждать, чтобы она вначале согласилась.

Мама с сильным неодобрением смотрит на дочь.

— И мы тогда с ней будем вместе всю жизнь, — «срисовав» выражение взгляда, обещает СунОк, уводя беседу в сторону от финансов. — Как ты хотела.

— Это будет непростой разговор, — мысленно взвесив услышанные доводы, делает вывод мама.

— Давай его спланируем! — с готовностью предлагает ей дочь. — Речь ведь идёт о моём будущем! Сколько мне ещё без дела сидеть?

— Давай, — помедлив, соглашается мама.

Время действия: одиннадцатое августа, около полудня

Место действия: агентство «Gizo Studio»

— Это невозможно, — говорю я. — Она выносит мне мозг.

Общаюсь с мамой по телефону. Буквально вот, едва закончил исполнять «Хиросиму», как со смартфоном в руках подошла Харуко–сан и, извинившись, сообщила, что меня очень хочет услышать «госпожа ДжеМин». Вид у «шпиёнки» мне показался встревоженным. Поэтому я, тоже извинившись перед Акиро и директором агентства, за спиной которых внезапно образовалась нехилая толпа зевак из стафа, тоже пожелавшая «послушать», схватился за «трубку», испугавшись, что дома что–то случилось. Но, оказалось, это опять — «старые песни о главном». Мама недовольна моим «неучастием» в жизни сестры, которая (вот жешь!) желает проводить время рядом со мной. В данный момент дипломатично пытаюсь объяснить невозможность осуществления сего желания.

— Почему? Потому что у неё в голове замшелые понятия о почитании старших! Она мною руководит, требуя подчинения! Совершенно при этом не разбираясь в шоу–бизнесе и музыке. Если начать следовать её советам, ты представляешь, с какими финансовыми показателями я приду к окончанию года?

… — Учиться? Да она нашла непонятный университет стоимостью в год словно десять золотых мостов через реку Хан! Я что, эти деньги — рожу ей, что ли? Они что, из воздуха берутся?

… — Это ей кажется, что нужно просто снять и одеть кроссовки! Она не видит, какая перед этим происходит большая внутренняя работа, требующая огромного ментального сосредоточения для вживания в образ!

… — Потому что она никогда этого не делала! А со стороны это выглядит легче лёгкого, особенно если не знаешь!

… — Да, жалко. Она приедет и будет вместо учёбы таскаться за мной, ныть, чтобы я нашла ей занятие. А ты будешь мне остатки мозга выедать, требуя, чтобы я занималась жизнью старшей сестры. Лучше эти деньги на тебя потрачу!