Андрей Кощиенко – Сакура-ян (Книга 6-2) (страница 36)

— ЮнМи–сама, у вас точно всё хорошо?

— Я же тебе говорю, что нет! Сейчас у меня небольшой приступ неуверенности в собственных силах, вызванный внешними обстоятельствами. У творческих людей иногда случается.

— Идём! — через мгновение командует ЮнМи. — Всё в порядке. Пойдём слушать, что мне скажут!

(примерно в это время. В зале с небольшой сценой, на которой ЮнМи исполняла песню Сандры)

— Простите, господин, — говорит директор агентства, обращаясь к Акиро, — но я не знаю, какое действие будет правильным в этой ситуации. Сам я никогда не сталкивался с подобным и даже не слышал рассказов о певице со столь невероятными вокальными данными. Наверное, так могут петь лишь волшебные существа не из нашего мира…

«Волшебные существа», — повторяет про себя Акиро, вспоминая о том, как ЮнМи пела «Хиросиму». — Сколько же в ней нежности, и как прекрасен её голос! Действительно, о подобном только в сказках рассказывают. Госпожа Мяу — Канон…'

— Я тоже не знаю, — чуть помолчав, признаётся он, — однако признаюсь, что несказанно впечатлён исполнением ЮнМи–сама. Оно было невероятно восхитительным. Но вы совершенно справедливо отметили, что не слышали о певице с такими возможностями. Согласен. Вполне вероятно, что это — первый случай в истории человечества. Поэтому, думаю, мы не сможем правильно угадать, как поступить. У нас просто нет примера, с которым сравнивать. Может, все будут в восторге, когда услышат голос ЮнМи–сан? Верно ли это, определить получится только на практике. Пусть госпожа ЮнМи исполнит свою новую песню так, как она хочет. А мы оценим реакцию слушателей. И в зависимости от неё примем решение.

Замолчав, Акиро смотрит на директора агентства, ожидая его слов. Тот на мгновение задумывается.

— Хай! — наконец соглашается директор, уважительно наклоняя голову. — Очень правильное и естественное решение, господин. Нельзя скрывать такой голос, желая, чтобы ЮнМи–сама была «как все». Она как раз не такая. Пусть люди определят, смогут ли они принять её разные воплощения или нет. Мне кажется, им понравится.

Акиро с удивлением смотрит на собеседника. Слово «воплощения» многократно переотразилось у него в мозгах.

— Мне тоже так кажется, — улыбается он уголками губ.

(разговор с Акиро)

— Что случилось? — непонимающе спрашивает Акиро. — Нас ждут! Зачем ты затащила меня в кабинет? ЮнМи⁈

— Экстренная ситуация! — экспрессивно восклицает ЮнМи. — Хочу, чтобы ты о ней знал, прежде чем наговоришь лишнего!

— Внимательно слушаю, — внутренне настораживаясь и став серьёзным, отвечает японец.

— На награждение должны приехать моя мама и сестра! Соглашаясь на твой план, я забыла о том, что у мамы слабое здоровье, проблемы с сердцем. Она сроду не находилась среди столь блестящего общества, вроде того, которое будет присутствовать на церемонии. Боязнь ошибиться, выглядеть глупо и не соответствовать — всё это многократно увеличивает шансы на ухудшение самочувствия. Поэтому ситуация, в которой моя семья присутствует на награждении, а после, на помолвке — мне категорически не нравится! Я опасаюсь, что запланированные праздники могут завершиться совсем не так весело, как ожидается. И это ещё не главное! Всю жизнь мама мечтала, что у её дочерей будут состоятельные мужья. Помолвка младшей с одним из наследников богатейшей японской семьи — это сильный стресс, а последующее известие о расторжении помолвки станет просто шоком. Мама точно не переживёт крушение мечты всей её жизни! Я не стану подвергать её такому испытанию! Даже при всём моём невообразимом уважении к тебе и твоей семье, Акиро–сан!

Онемев, японец, ошеломлённо смотрит на взволнованную девушку, понимая, что вопрос семьи потенциальной невесты он позорнейше выпустил из вида. Прошляпил!

— Я не хочу, чтобы маму увезли прямо с награждения на кладбище! Прости, но я вынуждена забрать своё обещание. Я отказываюсь от помолвки!

— Отказываешься от своих слов? — уточняет Акиро, хотя ему всё ясно, просто из желания потянуть время для того, чтобы собраться с мыслями.

— В вопросах чувств девочкам можно менять решение! — получает он уверенный ответ. — Хоть по три раза на день!

— Предлагаю просто не огорчать твою маму. Превратить помолвку в настоящую свадьбу…

— Акиро, сегодня вдруг я осознала истинную глубину социальной пропасти между нашими семьями! Представив своих в окружении японской аристократии, скажу честно, я испугалась. Это просто… невозможно!

ЮнМи разводит руками, показывая, насколько «это» полный «крандец».

— Ты сильно преувеличиваешь проблему. Всё решаемо. Как раз хотел тебе сообщить, что нашёл двух женщин, достойных для твоего обучения обычаям повседневной ниппонской жизни, истории и этикету. Ты молодая, с великолепной памятью, подготовка не займёт у тебя много времени.

— Допустим, хотя сомнительно. Но как быть с моей мамой и онни? Они не такие, как я, и на их подготовку понадобится гораздо больше времени. А церемония награждения ведь уже совсем скоро!

— Хм, да… Тогда нужно придумать причину, по которой твоя семья не сможет присутствовать…

— Какую? — заинтересованно спрашивает ЮнМи.

— Вескую. Убедительную и обоснованную, чтобы ни у кого не возникло в ней сомнений…

— … Проблемы со здоровьем будут восприняты с пониманием. Но не думаю, что уместно просить уважаемую госпожу ДжеМин говорить неправду. Лучше прибегнуть к помощи СунОк–сан…

ЮнМи удивлённо приподнимает брови.

— Оплати своей сестре «курс красоты» в дорогой клинике Сеула, — предлагает Акиро. — Сделай онни подарок на день рождения. Тогда не составит труда объяснить её отсутствие желанием быть красивой рядом с тобой, но она немного не рассчитала со временем. Все знают, что косметическая медицина не всегда пунктуальна со сроками. А госпожа ДжеМин осталась ухаживать за больной дочерью, чтобы та не чувствовала себя брошенной и одинокой. Мама пожертвовала своим присутствием на награждении, в обмен на благополучие СунОк–сан. Всё выглядит правдоподобно: легкомыслие молодой девушки в погоне за красотой и материнская любовь…

— Что-то не так? — после короткой паузы спрашивает Акиро у слегка «подвисшей» ЮнМи.

— Ябай, как ты опасен! — восхищённо выдыхает в ответ та. — Думаю, ты сможешь уговорить меня повеситься!

— Разве я могу такое сделать? — кокетливо возражает очень довольный собою Акиро.

— Ну ты же уговорил меня на помолвку? Хотя я обещала себе, что никогда и ни за что подобной глупости со мной больше не случится! — восклицает ЮнМи и, подняв глаза к потолку, начинает планировать: — Вечером позвоню в Сеул, предупрежу маму и онни, какой будет уровень приглашённых гостей. Предложу им приемлемый вариант — «не присутствовать», с сохранением лица. А про помолвку они не знают и не узнаю́т, если никто им о ней не расскажет!

ЮнМи переводит взгляд на японца и очень внимательно, «со смыслом», смотрит из-под бровей на «потомка древнего рода».

— ЮнМи–сан, ты принимаешь спонтанные решения, находясь под действием эмоций, — сделав разочарований вид, констатирует Акиро. — Бизнесмены так дела не ведут. Помнишь, о чём я тебе говорил, объясняя необходимость помолвки? Принадлежность к роду Такаси даёт тебе защиту от других влиятельных семей Ниппон. Если ты до сих пор не испытывала неудобств от их внимания, то это исключительно благодаря моим усилиям. Разрывая наш договор, ты автоматически освобождаешь меня от соблюдения его положений. Ты действительно этого хочешь?

ЮнМи ничего не говорит, молча смотрит расфокусированным взглядом в стену. Размышляет.

«Какая же она миленькая! — думает Акиро, с удовольствием глядя на девушку. — Выглядит точь-в-точь как „решительная школьница“ из дзёма. Нужно подумать о карьере актрисы для неё. Тогда у меня будет самая уникальная женщина, которая только возможна! Если она полагает, что сможет куда–нибудь вдруг деться, то делает она это совершенно напрасно. Никто её никуда не отпустит, пусть даже не мечтает!»

( «дзёма» — японское название аналога корейских «дорам». Прим. автора)

— Не будешь больше меня защищать? — спрашивает ЮнМи, прервав молчание и переведя взгляд на собеседника.

— Основания для этого исчезнут.

— Ну и ладно! — легкомысленно звучит в ответ. — У меня есть, кто станет этим заниматься.

— Кто? — мгновенно настораживается Акиро.

— Мы с ним служили в бригаде элитного корейского спецназа, — небрежным тоном сообщает ЮнМи, — «Голубые драконы», — может, слышал? Он тоже, вроде тебя, кокэй, и у него найдётся масса сослуживцев, которые с удовольствием весело проведут время в Японии. Так что…

ЮнМи как бы равнодушно пожимает плечами.

— … неприятность эту, я переживу! — бодро заканчивает она.

(«kokei» — «наследник/преемник» в переводе с японского. Прим. автора)

«Её бывший? Что он сможет сделать, даже если явится сюда со всей своей синей бригадой? — удивляется японец, и у него тут же возникает ещё один вопрос: И откуда вдруг это — „может, слышал“? Она прекрасно знает, что я осведомлён о её военной карьере! Хм… Да она просто хочет вызвать у меня ревность! Ах ты, манипуляторша! Говорит, романов у неё не было, а опыт тогда откуда?»

— «Элитная бригада» — это та, из которой тебя выгнали? — нейтральным голосом уточняет он.

— Они не смогли оценить мою крутость. Что поделать, не всем повезло родиться с работающими мозгами…