Андрей Кощиенко – Сакура-ян (Книга 6-2) (страница 3)

— Мы спокойно беседовали, — медленно отвечаю я, не отводя глаз от японца. — Её Высочество говорила о своих проблемах. Внезапно стало темно, а потом я открыла глаза и оказалась в больнице Кудандзака. Это всё.

— Иными словами, вы ничего не помните? — открыто демонстрируя недоверие, уточняет Акиро–сан.

— Ничего, кроме того, что сказала. А вы можете рассказать мне, что произошло?

— Я стоял в отдалении, не желая нарушать приватность разговора. Неожиданно принцесса Айко упала и стала испуганно кричать. Следом за ней упали вы. До этого момента я чего–то особенного не видел.

— Надеюсь, с её Высочеством ничего плохого не случилось?

— С ней всё в порядке. Даже более чем.

— О чём вы говорите, Акиро–сан?

В ответ тот чуть слышно вздыхает и, сделав короткую паузу, начинает делиться информацией.

— Её Высочество сегодня утром прошла врачебное обследование. Не знаю, было ли оно запланировано ранее или было решено провести его после вчерашнего инцидента. Мне это неизвестно. Но, главное не в этом. Результаты осмотра показали, что с плодом всё абсолютно в порядке. Кроме одного… Выяснилось, что у принцессы будет мальчик, а не девочка, как ей обещали раньше!

Озадаченно смотрю в ответ, не понимая причины для волнения и подробного обсуждения.

— Но ведь это хорошо, — говорю я. — Она мечтала о сыне, её мечта сбылась. Что в этом плохого?

— Да, но до этого исследования показывали, что у неё будет девочка!

— Обычная врачебная ошибка. Знаете, сколько всего мне наговорили, пока я в разных больницах лечилась? Хорошо, если треть из обещанного сбылось.

— Всё тщательно перепроверили! И снимки УЗИ с прошлого осмотра и сегодняшнего. Этим занимался целый врачебный консилиум!

— В природе известно такое явление, как групповое помешательство. Особенно часто оно встречается у людей, занимающихся одним делом. Учатся в одних и тех же учебных заведениях, по одним и тем же учебникам у тех же преподавателей, работают по одинаковым отраслевым стандартам. А потом кто–нибудь из них скажет «умную» глупость, и всех их на неё разом и «замыкает». Я подобного в Хангук насмотрелась. Постоянно такое происходит. Сплошь и рядом.

— Принцесса Айко сказала, что просила сына у Агдан–сан… — медленно, видимо, для того, чтобы его слова хорошенько отложились у меня в голове, произносит Акиро.

И это срабатывает, поскольку до меня наконец доходит, о чём идёт речь!

— Если эскулапы решили свалить на меня свой провал, пусть даже на это не надеются! — возмущённо восклицаю я. — Я здесь ни при чём! Так им и передайте!

— Точно — «ни при чём»? — недоверчиво прищуривается на меня японец.

— Конечно! Я же не волшебница!

— Айко–сам утверждает, будто вы ей лично пообещали, что у неё будет сын…

— После того как вы посоветовали мне это сделать, сославшись на законы вероятности!

— … . При этом, по её словам, глаза Агдан–сан стали фиолетовыми, а говорила она странным голосом.

И тут я понимаю, что мне «шьют» на самом деле. Проблемы врачей здесь совершенно ни причём!

— Кто–нибудь ещё это слышал или видел, кроме принцессы Айко? — холодно интересуюсь я, стараясь держать своё возмущение внутри себя.

— Никто, — отрицательно качает головою японец. — Сам я стоял далеко. Сопровождающие принцессы были рядом и поэтому тоже ничего не видели.

— У её Высочества было временное помешательство, вызванное её беременностью, — ледяным голосом заявляю я.

— А кровь? Ваша кровь, которая запачкала всё ваше платье? Как тогда, на концерте в «Токио Доум», когда ваши глаза изменили цвет?

Несколько секунд молча рассматриваю настырного «потомка древнего рода». Соображаю, что делать.

— Чего вы добиваетесь, Акиро–сан? — решив пойти, что называется «в лоб», интересуюсь я.

— Хочу узнать правду.

— Зачем она вам? И что вы будете делать, когда узнаете?

Акиро задумывается на некоторое время, видимо, стараясь лучше сформулировать то, что собирается сказать.

— Мне нужно понять, насколько вы находитесь в безопасности.

— При чём тут это?

— Айко–сама, будучи в восторге от новости о сыне, успела поделиться своей волшебной историей со многими в своём окружении. В первый момент никто не подумал ограничивать подобные разговоры, а когда спохватились, делать, что–нибудь было уже поздно. Информация разошлась и продолжает распространяться, порождая слухи. Скорее всего, официальные СМИ в своих сообщениях обойдутся без мистики, чего совершенно нельзя ожидать от новостных каналов более мелкого ранга. Уверен, их читатели уже приходят в возбуждение, знакомясь с невыдуманной историей принцессы Айко…

— Но случившееся не имеет стопроцентного доказательства! — возмущаюсь я, указывая на реальный факт. — Никто в Ниппон не боится, что её Высочество будет выглядеть как женщина, рассказывающая сказки?

— Именно «сказки», — отвечает Акиро. — Вы иностранка, Агдан–сан, и поэтому многого не знаете из происходящих в жизни японской нации. Дело в том, что по закону, Хризантемовый трон наследуется только по мужской линии, и если случится так, что у императора Акихиро не будет наследника, то родословная нынешней королевской семьи закончится.

— Но он же уже в возрасте? И его жена тоже. Откуда возьмётся младенец?

— У его Императорского Величества есть дочери. Если любая из них родит мальчика, то он будет считаться продолжателем рода, имея права на трон…

«В чём тогда проблема? — не понимаю я. — Ну родят они в конце–концов наследника, даже если Акихиро к тому времени умрёт. Хотя, принцессы на вид не такие уже и молодые… И „дырка“ будет в „цепи власти“. Допустим, прежнего императора уже нет, а нового — ещё нет и неизвестно, когда будет. И будет ли вообще? Может, дело в этом? Впрочем, нужно ли мне в этом разбираться, выясняя подробности? Японской императорской династии две с половиной тысячи лет. Стопудово за это время в ней столько всего навертели с передачей власти — чёрт ногу сломит. А про меня уж вообще говорить нечего — все конечности переломаю. Лучше заниматься своими делами и не лезть туда, где ничего не понимаешь. Говорит Акиро, что всё плохо, ну, значит, так и есть. Он местный, ему виднее.»

— … Но до сегодняшнего дня у принцесс появлялись на свет только девочки. Специальная правительственная комиссия несколько раз рассматривала этот вопрос. Было предложено изменить порядок престолонаследия таким образом, чтобы трон мог переходить и к женщинам. Но окончательного решения в итоге принято не было.

— Почему?

— Никто не рискнул взять на себя ответственность за изменение фундаментальных основ государства. Со стороны, непосвящённому, не видится каких–то особых трудностей в проведении реформы. Однако, в действительности, это огромный узел проблем: политических, юридических, финансовых. Но сейчас не об этом. Главное то, что кризис разрешён благодаря вмешательству Агдан–сан, ниспосланной, без всякого сомнения, божественным ветром…

А мне теперь понятна причина, по которой Айко–сан была столь эмоциональна! Мечтала быть матерью императора!

— … и Агдан–сама может стать официальной мидзумэ, – духовной наставницей сына её Высочества, принцессы Айко…

Я⁈ Заделаться крёстным будущего японского Императора⁈ Офигеть, вот это поворот!

— … по имеющейся у меня информации Айко–сама находится в полном восторге от Агдан–махос, и я уверен, что она щедро одарит её как государственными наградами, так и личными подарками…

Агдан–махос? Агдан–ведьма? Или более точным переводом здесь будет — Агдан–колдунья?

— … Вполне возможно, для Айко–сама покажется неудобным обратиться прямо к вам, и она спросит об этом меня. Чего вы хотите получить, Агдан–сама, за рождение наследника императорского рода?

Озадаченно смотрю на собеседника, не понимая, серьёзно он это или нет? Кажется, и в самом деле, не шутит… Ну в принципе, да. Могу представить, как принцесса, если ей так вдруг очень сильно захочется, дарит мне дорогое кольцо или колье. Бриллиантовое…

— Со своей стороны, осмелюсь порекомендовать просьбу о присвоении вам дворянского титула.

— Зачем? — удивляюсь я. — У меня никогда не было планов жить при дворце или во дворце. Простите, Акиро–сан, если использую неправильные формулировки, но просто не знаю, как точно сказать…

— Это даст вам защиту, — скучным голосом объясняет Акиро–сан.

— От кого?

— Очень много людей захотят получить от вас для себя чего-нибудь волшебного. Вроде того, что получила Айко –сама. Здоровье, детей, красоту, богатства… Как вы поступите, когда они хлынут к вам огромной толпой?

— Но я не волшебница! — второй раз за прошедшие пару минут заявляю я.

— После рассказов её Высочества многие не поверят вашим словам. Решат, что вы просто не хотите…

Вот чёрт, а ведь так и случится! Не было, как говорится, печали, так черти накачали!

— … И это будут люди высокородные, богатые, не привыкшие получать отказ. Они легко могут отомстить за нанесённую обиду, особенно, если речь пойдёт о жизни и смерти…

Тут же вспоминается видео с рыдающей Гё ХоЧжу, решившей сгноить меня в тюрьме, лишь бы самой остаться живой.

— Совсем не имею желания вас пугать, однако реальность жизни такова, что всего один жестокий удар дубинкой по пальцам или колену, может кардинально изменить дальнейшую жизнь человека…

Сижу, офигивающе смотрю на Акиро. Люди добрые, да что же это творится–то⁈ Никого не трогал, занимался своими делами, в кои веки везти начало. И вдруг, — нате вам! Какие–то удары дубинкой, жаждущих чуда толпы нуворишей, наследник императора… Откуда вдруг всё это взялись? Секунду назад ведь ничего же не было⁈ Чё за хрень⁇