Андрей Кощиенко – Сакура-ян (Книга 6-2) (страница 19)

Раз так, то бросаю заниматься ерундой и еду в агентство, иначе опоздаю!

— Я подумаю об этом завтра, — обещаю Мульче, убирая послание обратно в конверт. — Срок использования не ограничен, так что пару дней у меня точно есть.

Кошка внимательно смотрит на меня, не двигаясь с места.

Какая–то она сегодня немногословная… Словно чем–то недовольна.

«Ха! — приходит в голову тревожная мысль. — Слать девушке подобные „билеты“ — точный признак непорядка в голове. Вдруг у Акиро уровень спермотоксикоза зашкаливает? Награда, помолвка, одобрение клана, всеяпонская известность… Всё по отдельности, а вместе, так вообще, — запросто могут оказывать „перегревающий“ эффект на неокрепший ум. Откуда мне знать: крепкий у Акиро„чердак“ или нет? До этого, в общем, мы как–то с ним общались без эксцессов, но… тут „медные трубы“ заиграли. А под их звуки многие, считавшиеся до этого „нормальными“, такие „корки“ начинали „отмачивать“, что все просто изумлялись, разводя руками. Ну и как следствие, крандец карьере в большинстве случаев…»

Нужно ещё повысить уровень осторожности. Не позволять Акиро увлечь ЮнМи на какие–нибудь приват–посиделки. С его умением незаметно спаивать можно так «посидеть», что мало не покажется. Поэтому очень разумно будет везде таскаться под ручку с Харуко. Впрочем, уверенности в ней мало. Чёрт знает, какие у неё инструкции? Вдруг в них написано, что ЮнМи от Акиро защита не требуется? Понадеешься, а она решит: «милые бранятся, только тешатся»… И свалит, дабы не мешать… Будешь потом возмущаться, да толку–то, поезд уже ушёл!

Вот на кого можно было положиться, так на СунОк. В такой ситуации она точно — кремень. Но онни ненормальная, а у Харуко — коленки блестящие, Акиро — красавчик… И вот со всей этой « хренотенью, попробуйте тихонечко взлететь»…

«А у Мульчи — лапки», — думаю я, смотря на кошку.

— Будешь меня защищать? — спрашиваю её.

В ответ нэко разевает маленькую красную пасть с белыми, даже на взгляд, острыми, клыками и мяукает.

— Договорились! — восклицаю я. — С сегодняшнего дня ты назначаешься моим тайным телохранителем! Согласна?

Мульча насмешливо фыркает в ответ и спрыгивает со стула.

«В принципе…– приходит мне в голову ещё одна, на этот раз, очевидная мысль. — Она всегда меня защищала. Последний раз — на том же концерте… Ладно Мульча, извини, не подумал…»

Время действия: десятое августа. Утро.

Место действия: агентство ' Gonzo Studio'. За столом, в переговорной комнате напротив ЮнМи расположилась её личный менеджер, назначенный агентством. Ещё в помещении присутствует Харуко–сан, скромно устроившаяся в отдалении на стуле, возле выхода.

Утренний чек–ап. Происходит проверка и уточнение задач, которые я должен доблестно и высококачественно выполнить в течении дня, чтобы заработать денег себе и всем остальным, обеспечивающим моё эффективное «функционирование». Вообще–то, список известен ещё со вчерашнего вечера, но по утрам его «освежают» в головах участников, проговаривая по пунктам. Технология работ такая.

Слушая менеджера, мысленно киваю, «ставя галочки», попутно отмечая, что со вчерашнего дня ничего нового не появилось. Это хорошо. Если «внезапностей» не будет, то день пройдёт в сосредоточенной работе, без дерготни… Ан нет, «покой нам только снится». Добавляется ещё одна позиция — «съёмка клипа», которой вчера не было. Интересно — что за «клип»? И ещё интересно — куда из–за этого поползёт план? Вообще–то не, то, что догадываюсь, а точно знаю, «куда» он «поползёт», но спешить задавать вопросы не буду, подожду, пока огласят весь список…

… Как и думал, временные рамки сдвинулись вправо, на после девяти часов вечера. Чудное время, когда уже все выбились из сил, и только «бессмертная» ЮнМи, может наконец заняться репертуаром для концерта в «Токио Доум», попутно наслаждаясь наступившей тишиной и покоем в здании. Просто офигительно…

— Откуда возник «клип», госпожа менеджер? — вежливо спрашиваю я, показывая, что у меня — «все ходы записаны».

— В виду ожидаемого большого интереса к песне «Разговор с мизинцем» директор Масаки решил подготовить для неё видео и дал указание вставить эту внеплановую работу в ваш сегодняшний график.

— Прошу ознакомить меня со сценарием.

— Сценарий ещё не готов…

(драсти, мордасти…)

— … но, ничего грандиозного не планируется. Снимать вас будут на зелёном фоне, на который, в дальнейшем, видеотехники наложат изображение цветущего сада. В итоге, ожидается получить картинку, на которой вы в кимоно и кинугаса в руках, прогуливаетесь, исполняя песню…

(кинугаса — японский зонтик из шёлка. Прим. автора)

— … На всё запланировано три часа. Трансфер на съёмочную площадку — полчаса, подготовка исполнительницы: грим, костюм, — ещё полчаса, сами съёмки — полтора часа, возвращение в агентство — полчаса.

Как–то сомнительно уложиться в столь короткий срок. Но раз говорят «три», значит — «три». А клип, да. После новости о награждении интересом у зрителей он должен пользоваться. Ну и фигли, что в кимоно! Всё равно, когда–то в него придётся влезть!

— Я поняла и подтверждаю своё участие в съёмках, — говорю я и вежливо наклоняю голову.

— Отлично, ЮнМи–сан! — с улыбкой восклицает менеджер, видимо обрадовавшись от того, что её подопечная не стала капризничать. — Не беспокойтесь, всё пройдёт по плану.

Угу, и «сдвижка времени» на вечер, тоже по нему пройдёт…

— Начинаем работать? — спрашиваю я.

— Подождите, есть два информационных сообщения, которое вам необходимо знать. Первое — средства массовой информации в Хангук сообщили о смерти госпожи Гё ХоЧжу…

Ага, таки аджума скрутила нить с катушки своей жизни до конца… Ушла непрощённой. Ну и фиг с ней, если честно. В аду её уже ждут…

— А вторая новость? — спокойно спрашиваю я, показывая держащему паузу менеджеру, что её сообщение меня не взволновало.

— В агентство обратилась «Всемирная организация колоколов мира» с просьбой рассмотреть возможность вашего участия в проводимом ими мероприятии — концерте памяти, который состоится в городе Хиросима шестого сентября этого года….

Замолчав, менеджер вопросительно смотрит на меня в ожидании ответа.

— К чему приурочено мероприятие? — спрашиваю я, поскольку известные мне даты бомбардировок Хиросимы и Нагасаки, 6 и 9 августа, уже минули.

— К дате ядерной бомбардировки города во время Второй мировой войны, — с удивлением в голосе отвечает мне менеджер.

«Блин! — ругаюсь про себя. — Читал же в местной истории про то, что здешняя жуть случилась не в августе, как в моём мире, а в тот же день, только в сентябре. Чё мне память подсунула не ту цифру?»

— Прошу меня простить за бестактный вопрос, — искренне каюсь я и уже не в первый раз повторяю: — Обещаю уделить больше времени изучению истории Ниппон, чтобы впредь не допускать подобного неуважительного поведения.

Вежливо кланяюсь. Низко, насколько это возможно в положении сидя.

— Спасибо, ЮнМи–сан, — отвечает собеседница, — уверена, вы сдержите обещание.

Выпрямившись, ещё раз уважительно наклоняю голову.

— Существует ли какое–нибудь виденье моего участия? — спрашиваю я, переходя от извинений к практической стороне дела. — Буду ли я петь или мне предлагают роль ведущей мероприятия? Если приглашают в качестве исполнительницы, сколько песен необходимо исполнить? Каких? Старых, или написанных специально к дате? Оплачивается ли мероприятие или это благотворительность?

— Масаки — сан против вашего присутствия, — признаётся менеджер, — но представители WPBA ссылаются на уже имеющуюся между ними и вами достигнутую ранее договорённость… Кроме того, сама тематика концерта…. Поэтому, господин директор оставляет решение на ваше усмотрение. Если вы согласны, то он, зная таланты и способности госпожи Агдан, возражать не станет.

— У меня с ними действительно есть договорённость, — признаюсь я, вспомнив взбешённую СунОк, яростно размахивающей записной книжкой. — А возможность выступить на концерте памяти в Хиросиме расценивается мною, как знак высокого доверия всего народа Ниппон.

Менеджер довольно улыбается, радуясь, что у неё такая разумная подопечная.

— Поэтому я прошу вас, госпожа, вступить в контакт с WPBA для обсуждения их требований и пожеланий…

— Будет сделано, Агдан–сан. Я займусь выполнением вашего распоряжения.

Вот! Я здесь не хухры — мухры, как в Корее, а человек, выдающий «распоряжения»! И за которые не нужно биться, доказывая, что делать нужно именно так. А эти распоряжения просто берут и выполняют! Ещё потренироваться, и смогу запросто управлять собственным агентством. Не, ну, конечно, там будут свои «нюансы», без них не обойдётся. Но получаемый сейчас опыт позволит с ними справиться. От пребывания в Японии у меня один сплошной плюс…

— Что–то ещё? — спрашиваю я.

— Нет, всё. Можно приступать к работе.

— Тогда, пойдёмте, — предлагаю, вставая на ноги.

(чат, который не спит)

[*.*] — «Dispatch» опубликовал новое разоблачение! Песни, для группы «КАРА», написала Агдан! Скандал года!

[*.*] — Ой, да ладно вам. Прямо так уж и «года».

[*.*] — А что, разве нет? «Наша реинкарнация» опять уделала всю корейскую эстраду. Мимоходом написала пару песен, которые тут же вывели нугу–группу в лидеры музыкальных чартов.

[*.*] — Почему — «мимоходом»?

[*.*] — Когда–нибудь слышала, что «реинкарнация» — «работает над композицией»? Я — нет. Просто сообщают — «написала». Уверена, что и в этот раз было так же. Пришла, посмотрела, достала из своей головы пару композиций, отдала и ушла. Наверняка и дня не потратила.