Андрей Коробейщиков – Яран (страница 6)

– Этот хоть деньги не платил, – с улыбкой подумал Романов и постучал пальцами по боковому стеклу. Потом обернулся на мерцающий внутренним убранством Храм Снов и пожал плечами.

Вечером этого же дня он почему-то принял решение снова поехать на следующее утро к Рангши. Несмотря на свое разочарование, он чувствовал, что его знакомство с Храмом еще не закончено. Да и вообще, никто ведь ему не говорил, что произойдет что-то невообразимое, вроде приключений, описанных Карлосом Кастанедой. Если быть справедливым, Рангши ему вообще ничего не говорил и не обещал. А гид сказал, что Будда может подарить Цветной Сон. Но ведь может и не подарить… Да и сны он видел. Так что со своим недовольством, вроде, удалось разобраться.

Но что же его так влекло в этот полузаброшенный Храм, куда не пускают праздно любопытствующих и где могут зажечь сотни свечей ради одного вошедшего? Романов не мог дать себе вразумительного ответа на этот вопрос, он просто двигался в потоке, который захватил какую-то часть внутри него и теперь нес в неизвестном направлении вперед, подсвечивая путь колеблющимися огоньками храмовых свечей. Юра поехал в Храм на следующий день. И потом на следующий. И еще…

И вот теперь, выйдя в очередной раз из сумрака, пропитанного ароматами благовоний, он стоял перед входом с ощущением, что больше не вернется сюда. Что его интерес к Храму исчерпан. Поклонившись Будде, которого было не видно с улицы, Юрий развернулся и, сделав шаг по направлению к машине, чуть не столкнулся лицом с незнакомцем. Это был высокий темноволосый мужчина, с карими глазами, одетый в просторную белую рубашку и легкие льняные брюки. Романов почему-то сразу понял, что он русский. Видимо, еще один искатель Цветных Снов. Юра улыбнулся ему и чуть шагнул в сторону, пропуская к входу в Храм. Но незнакомец не торопился пройти мимо. Наоборот, он замер прямо посредине дороги, внимательно разглядывая покинувшего Обитель Снов соотечественника. Возникла неловкая пауза. Юра подумал, что сейчас начнется что-то вроде обычной песни про «земелю» или что-то подобное. Но, во-первых, незнакомец своим внешним видом не производил впечатление человека, способного на проявление подобных маргинальных эмоций. Во-вторых, он явно чего-то ждал, словно эта встреча не была случайной. Они стояли и смотрели друг на друга, пока незнакомец, наконец, не нарушил молчания.

– Не узнаешь?

Юра растерянно пожал плечами.

– Мы знакомы?

Лицо этого человека было ему незнакомо, но в глазах определенно угадывалось что-то… уже виденное когда-то. Что-то совсем неуловимое. Мужчина протянул руку вперед и развернул внутренней частью предплечья наружу. На коже был начертан небольшой графический рисунок белого цвета. Юра не сразу понял, что это, думая, что незнакомец демонстрирует ему татуировку, но тот настойчиво помахал рукой перед самым его лицом, словно дожидаясь какого-то понимания.

– Специально для тебя сделал ее снова. Вспоминай!

И тут Юрий вспомнил! Он же совсем недавно думал об этих рисунках! И об их носителях… Но этого не могло быть! Здесь… В Камбодже… Спустя тридцать пять лет. От растерянности он даже сделал небольшой шаг назад.

«Светлячки». Прогрессоры. Воины Радуги.

Он с изумлением уставился в лицо человека, стоявшего перед ним и наблюдавшего за его реакцией с широкой улыбкой на лице.

– Ну вот, я вижу, узнал!

Белая Печать, нарисованная загадочным индейцем много лет назад на берегу Черного моря, словно запустила в сознании мощный процесс высвобождения информации.

БЕЛАЯ СОБАКА… Вед-Мак!

– Макс! Ковров?! Ты?

Человек с Печатью развел в сторону руки, раскрывая свои объятья тому, кто так же, как и он, получил в свое время такую же Печать на свою руку.

– КИМИ! Привет, Белый Соединитель Миров!

Они сидели около бассейна, во внутреннем дворике отеля, попивая прохладный тоник. Юрий старался не глядеть на Максима пристально, но ему хотелось получше рассмотреть своего друга детства, словно сравнивая насколько он изменился за это время. Ковров щурился от яркого солнца и будто специально смотрел в сторону, позволяя собеседнику разглядывать его. Юрий не мог сдержать эмоций:

– Слушай, я ведь только недавно совсем вспоминал про «Радугу»! Про всех нас… Надо же, какое совпадение!

Ковров перевел взгляд на него, и Романов понял, что встреча была совсем не случайной.

– Макс, как ты нашел меня? Здесь?

Ковров улыбнулся.

– Для меня нет разницы где. Просто настало время, и я оказался рядом.

– Но как?

– Можешь считать, что это мой Дар, мое предназначение.

– Искать других людей? Детективное агентство или… спецслужбы?

Ковров с наслаждением глотнул шипучий напиток.

– Искать все что угодно. Я – Охотник.

Юрий вопросительно посмотрел на собеседника.

– В каком смысле?

– В самом что ни на есть. Все в этом мире оставляет след – физический, информационный, энергетический, цифровой… А значит, теоретически найти можно все что угодно! Ну, и логично было бы предположить, что неизбежно найдутся люди, которые будут осуществлять эту теорию на практике.

– Понятно, – пробормотал Романов, – а по каким следам ты нашел меня?

Ковров усмехнулся:

– Ну, это было не сложно. Мы ведь настроены друг на друга.

– Как это, «настроены»?

Ковров чуть наклонился вперед, облокотившись на столик.

– Как ты думаешь, какими органами чувств находит свою добычу волк?

Романов пожал плечами.

– Ну-у, обонянием, слухом.

Собеседник покачал головой.

– Свою добычу волк находит всем своим телом, всем своим существом. Оно не разделено на обоняние и слух. Когда волк охотится, он становится сплошным восприятием. Он использует свое инстинктивное чутье на все сто процентов. Выслеживая добычу, волк настолько утончает свою охотничью интуицию, что буквально проваливается в «Предвечный Лес»…

Юрий вопросительно изогнул брови.

– Что это значит?

– Некоторые ученые называют это Единым Информационным Полем. Местом, где след любого материального объекта остается в виде «атомарного шлейфа».

– Значит, люди тоже способны воспринимать этот «Лес»?

Ковров опять глотнул напиток из фужера.

– Способны, может быть, даже в большей степени, чем волки. Но это становится возможным лишь после того, как они изменят свое сознание. Вернут себе прежнее сознание, делающее их людьми.

– То есть?

Ковров подмигнул ему.

– Если люди станут иными. Кем-то меду теми, кем они являются сейчас, и волками…

Романов озадаченно провел рукой по голове, будто приводя мысли в порядок. Максим кивнул на смартфон, лежащий перед Юрием на столе.

– У людей инстинктивное восприятие практически полностью атрофировано. Они создали для себя вспомогательную технику, чтобы хотя бы отчасти компенсировать отсутствие охотничьей интуиции. Интернет, GPS-навигация, базы данных, системы видеонаблюдения, смартфоны, автомобили… Это все ложный путь в поисках возможностей покорения материальной реальности. Технические средства все дальше уводят человека от восприятия «Предвечного Леса», лишают его подлинной силы.

Романов хмыкнул и выразительно посмотрел на похожий смартфон, торчащий из кармана рубашки Максима. Тот рассмеялся, выложив аппарат из кармана на стол, постучав по нему кончиком указательного пальца:

– На самом деле, Охотник использует все возможные достижения научного прогресса. Это как если бы у волка появилась возможность телепортироваться с одного конца тайги в другой. Уж он, несомненно, воспользовался бы ей, экономя свои силы и опережая свою добычу в скорости. Однако, – Ковров поднял вверх этот же указательный палец, – не изменяя при этом своей природной волчьей сути.

Романов откинулся на спинку стула.

– Все ясно, не ясно только зачем ты меня искал, Охотник?

Ковров озадаченно посмотрел на него.

– Как зачем? Помочь тебе.

Романов удивленно вздернул брови.

– Помочь в чем?

– Отдать долг.

– Долг? Но я тебе вроде ничего не должен.

Ковров прищурившись разглядывал собеседника.

– Ну как же. Мы все должны друг другу. А в первую очередь, самим себе. Ты что, правда, ничего не помнишь?