Андрей Коробейщиков – Яран (страница 5)

Уильям Фолкнер. «Особняк».

Справка.

«Детское Юношеское Творческое Объединение «РАДУГА» (ДЮТОР). Общесоюзное Объединение, созданное при поддержке специальной образовательной Комиссии с целью отбора и воспитания творчески одаренных детей со способностями к нестандартному мышлению и сверхчувственному восприятию. Система Объединения составлялась при участии ведущих преподавателей и психологов страны и предлагалась как перспективная учебная программа, альтернативная курсу среднего школьного образования. В состав Объединения входило шестнадцать филиалов. Проект закрыт в 1984 году».

Основной Идеей Проекта «Школы Творцов» (неофициальное название ДЮТОР) было создание некой идеологически сильной группы людей, владеющих сверхвозможностями своего тела и сознания, которой предстояло в перспективе войти в управляющую элиту страны. То есть дети, которые получали мощное развитие своих и так весьма редких способностей, должны были в будущем занять управляющие должности в соответствии со своими сильными сторонами – Дарами, которые им и помогали раскрыть в ДЮТОР. Поиском таких детей занималась специальная Ревизионная Комиссия, созданная при высших образовательных инстанциях. В создании обучающих программ «Радуги» использовались самые передовые разработки научного и технического потенциала СССР. Этот Проект должен был вывести страну на невиданный уровень, обеспечив ее со временем кадровым руководством, думающим не о своей личной выгоде, а имеющим соответственное патриотическое воспитание, вкупе с расширенными возможностями сознания.

Глава 1. ЦВЕТНЫЕ СНЫ.

Падал пепел от сигарет, мы клялись:

Будет все в нашей жизни, за что мы дрались.

Песни станут большими, изменится мир,

Звезды будут к нам ближе, и мы встанем к ним.

Кукрыниксы. «Последняя песня».

Десятки огоньков, словно искры от бенгальского огня, прорезали темноту и, слившись воедино, превратились в сплошное пятно оранжевого цвета. Юрий вздрогнул и открыл глаза. Ему в лицо светило яркое полуденное солнце, хотя он отчетливо помнил, что сеанс погружения начался ранним сумеречным утром. Значит, прошло уже много времени. Он оглянулся. Монах в темно-синем халате неподвижно сидел чуть позади него. Рангши, настоятель и единственный хранитель Храма Снов. Несмотря на то, что снаружи храма палило солнце, внутри царили полутьма и прохлада. И горели сотни свечей, расставленных везде, где только было можно. Юра осторожно кашлянул, привлекая к себе внимание, но Рангши оставался неподвижен, то ли медитируя, то ли находясь во сне.

Каждый сеанс заканчивался одинаково. Романов вставал и, поклонившись статуе безмятежного Будды, стоявшей в центре Храма, выходил наружу, оставляя несколько мятых денежных купюр в специальной медной чаше у входа. Странная традиция. И правила странные. Денег никто не брал и даже не контролировал момент их опускания в чашу, хотя сумма была названа сразу, еще во время первого визита в это, почти заброшенное на первый взгляд, место. Юрий еще раз оглядел каменные стены храма, покрывшиеся от времени легким налетом какого-то серо-голубого мха.

Странно было все, начиная с его первого визита сюда. Он был в Камбодже уже несколько дней, когда его сосед по гостинице уговорил поехать на осмотр местных достопримечательностей. И хотя Романов не планировал никуда ездить, надеясь отлежаться в гамаке неподалеку от бассейна, неожиданно для себя он согласился. Гид, маленький сморщенный кхмер, довольно неплохо говорящий на английском языке, собрал несколько человек в фойе гостиницы и, усадив всех в маленький микроавтобус, залопотал что-то по ходу движения. Юра как-то вяло реагировал на экзотические пейзажи, мелькающие мимо окна автобуса. Но когда они остановились около очередного буддийского храма, скрытого в глубине тропического леса, он вдруг что-то почувствовал. Какое-то странное ощущение, будто уже был здесь – классическое «дежавю» или воспоминание о забытом сне.

Гид бросил несколько фраз, из которых Романов понял лишь, что это место как раз и называется «Храм Снов», и сюда редко кто приезжает из местных жителей, в основном туристы. Юрий заглянул внутрь и сразу увидел большую статую Будды с закрытыми глазами, стоявшую в самом центре Храма. Услышав человеческую речь, к ним тут же вышел пожилой человек в синем халате, довольно не типичном для обычного одеяния буддийских монахов. Что сразу привлекло внимание Романова, так это странные глаза настоятеля. Создавалось такое впечатление, что он был под наркотиками. Когда монах менял положение головы, зрачки следовали за ней с некоторым опозданием, словно зависая на чем-то, видимом только для него одного. Он будто находился в иной реальности, как это бывает, когда человека уже поднимут с кровати, а разбудить при этом забудут.

Монах окинул своим отсутствующим взглядом приезжих, задержав его чуть дольше именно на Романове, и медленно поклонился. Войти внутрь Храма он никому не позволил. Вернее он не запрещал, но встал таким образом, что перегородил своим тщедушным телом единственный вход в эту загадочную обитель Снов. Видимо, Храм, как туристический объект, был доступен только снаружи. Для того чтобы попасть внутрь, необходимо было нечто большее.

Юрий подошел к гиду и, подбирая слова, спросил:

– Мы можем войти внутрь?

Кхмер отрицательно качнул головой. Потом подумал несколько секунд и, глядя на монаха, пробормотал:

– Если вы захотите, сюда можно приехать потом. Если настоятель примет вас, вы можете заказать медитацию.

– Какую медитацию? – спросил Юрий, стараясь заглянуть как можно дальше за спину монаха, вглубь храма.

– Медитацию Цветных Снов.

– Что это значит? – Юрий перевел на него взгляд – гид выглядел немного растерянным. Или даже испуганным.

– Это значит, что Будда может подарить вам Цветной Сон.

После этих слов он явно нарочито заторопился к микроавтобусу, жестами приглашая туристов следовать за ним. Юрий поклонился настоятелю, который, казалось, смотрел сквозь него своим странным расфокусированным взглядом, и тоже пошел вслед за остальными. Его слегка покачивало, будто он принял немного спиртного. Может, виной такого состояния был дурманящий запах благовоний, дымящихся в небольших чашках внутри храма? Они буквально ощущались на вкус – настолько концентрированным и насыщенным был этот дымок.

Весь день Юрий провел в оглушенном состоянии. А на следующее утро попросил у администратора отеля найти ему водителя со знанием русского или английского, который отвез бы его в Храм Снов. Так началось его знакомство с Рангши.

Настоятель был немногословен, как и положено, наверное, таким характерным персонажам. Он назвал Романову цену и, когда тот согласно кивнул головой, без лишних разговоров повел его за собой вглубь Храма, туда, где царили тишина, сумрак и этот сводящий с ума запах благовоний. Водитель-переводчик остался у входа. Или он знал правила, или монах жестом показал ему, что входить нельзя, или попросту проявил благоразумие, ведь недаром гид-кхмер так настороженно смотрел на закутанного в синие одеяния служителя этого загадочного культа. Монах показал рукой на себя и медленно и тихо произнес:

– Рангши.

Затем он показал на место перед статуей Будды, где был постелен темно-фиолетовый коврик, и громко произнес лишь одну фразу, стараясь, видимо, чтобы его услышал водитель у входа. Затем, поклонившись, он показал рукой на выход, давая понять, что встреча закончена.

Когда Юрий вышел на улицу, растерянно глядя на водителя, тот, прищурившись, проговорил:

– Нам нужно будет приехать сюда завтра очень рано утром. Кушать с вечера нельзя, только пить.

Храм выглядел невероятно красиво в утренних сумерках. Все внутреннее пространство было заставлено свечами, вероятно, специально зажженными для единственного посетителя. Рангши уже ждал его у входа. Движением руки показав водителю, что можно уходить, монах опять повел Романова вглубь Храма. Усадив его на коврик, он жестом дал понять, что дышать нужно через нос, ровно и глубоко. Затем он показал, что глаза нужно закрыть, и, когда Юрий сделал это, несколько раз коснулся его лба своим пальцем. Затем Юрий ощутил новый запах, видимо, Рангши принес и поставил перед ним какие-то другие благовония. Дышать этим ароматом было поначалу очень тяжело – он был невероятно густым и насыщенным. Но по прошествии какого-то времени обоняние привыкло к этому экзотическому окуриванию.

Юрий смотрел в свое внутреннее пространство, которое поначалу было темным, а потом на нем, как на экране, стали появляться какие-то картинки. А потом, видимо, пришел сон, потому что Юрий вздрогнул и открыл глаза, возвращаясь к реальности. Вокруг все также мерцали оранжевыми язычками сотни свечей, и лишь на улице стало заметно светлее. Значит, он все-таки немного поспал. Ничего сверхъестественного во время этого сна с ним не произошло. Он даже не мог вспомнить содержание своих снов. И это все, на что способен Будда с закрытыми глазами? Это и есть его подарки Цветных Снов?

Романов разочарованно оглянулся по сторонам. Позади него неподвижно сидел Рангши. Первым желанием было разбудить монаха, но он выглядел настолько отрешенно, настолько органично в этом царстве тишины, что у Романова не поднялась рука прикоснуться к настоятелю Храма. Русский турист посидел для приличия еще несколько минут в этой звенящей тишине, а потом встал и не торопясь вышел на улицу. В нескольких метрах от Храма стояла машина его утреннего провожатого, в которой дремал на водительском сидении переводчик.