Андрей Колокольников – Ночь, когда погасли звезды (страница 7)

Вход в храм украшали массивные двойные двери, украшенные серебряными пластинами с символами всех богов имперского пантеона. Внутри располагался залитый ярким белым светом просторный зал, его стены и потолок были расписаны сценами из легенд о богах: их великими свершениями и грандиозными трагедиями.

Вокруг центра зала располагались серебряные статуи самых почитаемых богов. Под каждым указаны имена и титулы: Аардин – бог ветра и смеха; Я'сет – богиня очага и брака; Весаг Однорукий – бог-кузнец и судья, лишивший себя руки; Тур – бог знаний и поэзии; Виктлен – бог вина и полей; Зиркад Лжепророк – коварный бог грез и удачи; Тенра – богиня плодородия и властительница земли, матерь богов; Эйно́р – богиня победы и милосердия. В отдельной постройке за стенами храма расположились словесные описания ее брата – Рэнйов, имя которого страшились произносить и даже записывали лишь зеркальным письмом, считая, что за ним неминуемо следует война, ведь она – часть его самого. Вместе с ним непременно изображалась и их тетка – Тенейра – богиня смерти и зимы, умеющая обуздать его дикий нрав.

Следующая статуя разительно отличалась от остальных. Рядом с ней не горело свечей, а сама она была накрыта плотной тканью, из-под которой выглядывал лишь направленный к небу медный палец. Даже при отсутствии таблички каждый точно знал – это Дарге́з – могучий бог колдовства и раздора. Несмотря на события последних лет, его статуи боялись убирать из храмов, ведь если Прародитель создал небо и осветил его солнцем, то Даргез – заселил звездами. Именно он даровал людям власть над магией вопреки воле своего брата, а черные волосы волшебников стали напоминанием о силе Повелителя Ночи.

В самом центре, в окружении всех богов, возвышалась статуя величественного гиганта – Всезнающего Прародителя, свирепо взирающего на своего могучего брата.

В течение последних нескольких лет жрицы посвящали один день в неделю молитвам в память о святой принцессе Алисе, ставшей жертвой богоизбранного волшебника. Они говорили, что долголетие – это высшая форма почитания богов, и призывали прожить те годы, которые не смогла прожить принцесса, за нее. Среди людей с каждым годом все чаще можно услышать разговоры о том, что Алиса – посланница самой Эйнор.

Глава 4

Тем временем по Малому имперскому тракту – артерии, соединяющей южные и северные части империи, ответив на зов о помощи в борьбе с нежитью, двигалась небольшая группа из трех рыцарей ордена Заката.

– Ариан сказал, где они будут ждать нас? – обратился к остальным самый старший из них.

Весь седой, он был чуть впереди. Прошитый серебряными нитями плащ закрывал эмблему ордена на плече. Латный доспех блестел на солнце.

– Какой-то постоялый двор неподалеку от Тадрена. Я запамятовал название… – ответил рыцарь с дорогим на вид плащом.

Провожая взглядом идущих навстречу путников, он заострил взгляд на бедрах белокурой девушки. Она, заметив это, отвернулась, надув щеки.

– Глаза-то не выпадут? – с ухмылкой прохрипел старик.

– Конечно выпадут и за ней побегут. Так-то поди попроще под юбку запрыгнуть, – улыбаясь, вмешался самый молодой из них. В сравнении с ним пара вьючных лошадей позади них выглядела как пони. – Хотя я бы на их месте заглянул в какой-нибудь кабак. В «Радость бедняка» или даже «Радость королей»…

– Я отреж… – собрался развернуть коня Арка́н.

– Ты что совсем страх позабыл, Дотра́н? – возмущенный голос старого рыцаря прозвучал отрывисто и резко.

Дотран, опустив взгляд, улыбнулся от уха до уха. Не прошло и минуты, как он, подняв глаза, посмотрел на друга впереди.

– Ножик-то наточил языки отрезать, Арк? – задорно произнес он.

– Еще бы! – злобно ответил черноволосый рыцарь. – Так что не волнуйся, дорогой брат, укоротить его тебе будет легче, чем загнать оленя.

Легкий ветерок колыхнул черно-белые плащи троицы.

– Уж явно не проще, чем твои похождения к бесподобной госпоже Барбиль, – тут же уколол его великан.

– Клянусь, еще одно слово, и я посмотрю, что ты ел на завтрак!

– Тоже мне тайна… мы едим одно и то же.

– Ну все, – выдохнув, Аркан резко развернул коня.

Дотран всегда обладал очень громким голосом, и его такой же громогласный смех сейчас был даже громче обычного.

– А-а-а-а, чтоб мной волки подавились, а ну-ка хватит! – фыркнул старик, метнув строгий взгляд. – Если не успокоитесь, обещаю, я прибью вас обоих, – прорычал он. – В другой раз подеретесь, мы и так сильно опаздываем.

Он знал, что, пребывая в хорошем настроении, Дотран мог широко разойтись в своих издевательствах над вспыльчивым другом. В ответ Аркан, закусив губу, махнул рукой, а Дотран ехидно хихикнул. Старик, недолго помолчав, раздраженно сказал:

– Дотран, дай сюда шкатулку. Не хватало еще, чтобы вы ее повредили по глупости.

Здоровяк ловко потянулся к сумке, прикрепленной к седлу, и вручил старшему маленькую светлую шкатулку. Орден Заката был известен не только точностью своих карт, но и скрупулезностью исследовательских работ: каталоги, рекомендации, медицинские исследования и многое другое. Перед отъездом старик перерыл множество учетных книг, пытаясь разузнать, к какой категории можно отнести завалившуюся за шкаф шкатулку или кинжал, запертый в ней. Но за неделю он так и не смог изучить свойств вещей, источающих сильную магию. Не найдя никакой информации, А́лген решил самостоятельно перевезти их, предполагая, что в руках волшебника кинжал может проявить свои свойства.

Основные силы ордена почти на три месяца раньше покинули свои владения на юге и вереницами шли на север. Готовясь к большой войне, они везли с собой множество обозов с волшебными артефактами и прочим снаряжением. Для братьев ордена было нехарактерно что-то потерять, но старик допускал, что в царившей суматохе что-то исключительное могло произойти.

Сжав шкатулку в руке, Алген поднял голову. Его взгляд на мгновение застыл на вечной темноте над Тол-Юдом. Старик видел его не раз, но никак не мог привыкнуть к тому, что эту уходящую в небо бездонную яму стороной обходит солнечный свет. Он вдохнул полной грудью и, мягко улыбнувшись, сказал:

– Неподалеку отсюда есть таверна «Веселый гоблин», можно не заезжать в город. Владелец – мой друг, нас хорошо примут, – заверил старик, с наслаждением почесывая короткую белую бороду.

– Может, мы тогда ускоримся? – обременено сказал Дотран. – А то я сожру там твоего веселого гоблина.

Старший громко усмехнулся. Парень действительно мог есть за двоих. Стоя рядом с ним, низкорослый Алген выглядел, как гриб под деревом.

Наступил вечер. Солнце уже скрылось за горизонтом, и на небе начали появляться первые звезды. Шум таверны разносился по всей округе, и его, возможно, можно было услышать даже у входа в город, хотя их разделяли холм и поле. Яркие огни трехэтажного каменного здания были заметны издалека. Они зазывали к себе усталых путников, обещая веселье.

– Не мог потерпеть чуть-чуть… – ворчал Аркан поглаживая лошадь по шее.

– А чем ты недоволен? – широко развел руками Дотран. – Не ты ли хотел узнать, что я ел на завтрак?

Старик, утомленный долгой дорогой и непрекращающейся болтовней своих энергичных спутников, откреплял меч от седла. Эти двое находились под его опекой уже не менее десяти лет, и с каждым годом его все чаще забавлял вопрос, который он задавал сам себе: «Как же они стали такими балбесами?»

– Дотран, посмотри за лошадьми, – командовал он.

Тот собрался возразить, но, беззвучно шевельнув губами, выдохнул. Аркан, увидев это довольно кивнул.

Большое уютное помещение было набито народом, свободных мест оставалось немного. Здесь играет приятная музыка, и кто-то, едва связывая буквы в слова, неумело пел.

Смесь хмельных и винных ароматов, витающих в воздухе таверны, соединялась с теплым запахом дерева, исходящим от массивной барной стойки и деревянных столов. Здесь чувствовались нотки солода и дрожжей, смешанные с тонкими оттенками дуба и ванили от бочек с выдержанным вином.

Хозяина таверны, несмотря на маленький рост, было видно сразу – длинноухий гоблин в белой рубахе под красным жилетом важно сидел на высоком стуле, изготовленном на заказ. В углу, развалившись на очень массивных стульях, о чем-о оживленно болтали двое орков. Зеленокожие силачи были значительно выше среднего человека, но из-за высоких потолков они чувствовали себя свободно. Один вид их рук заставлял успокоится любого дебошира.

– Дотрану тут понравится… – осматриваясь сказал Аркан.

Глазами он искал кого-то сколь-нибудь симпатичного его взору.

– Плор! – резко, как удар молнии, выкрикнул старик. – Все еще не знаешь горя?

Остроносый гоблин прищурился, услышав знакомый голос.

– Алген, ты? – удивленно спросил хозяин таверны.

Старик развел руками и, улыбнувшись, кивнул. Он подошел совсем близко, и гоблин неловко встал ногами на стул.

– Ты постарел, – с теплотой в голосе заметил рыцарь.

Чуть хромая, он подошел к стулу. Его глаза улыбались.

– Ты тоже, – просвистел Плор. – Если бы не твой рост, я бы тебя не узнал. В жизни не видел таких мелких рыцарей, – в его голосе слышались властность и самодовольство, хотя сам он не достигал и метра. – А ты поди меньше еще стал, не сменил коня на пони?

Со стороны слышались вжатые смешки подручных. Даже встав на носочки своих красных ботиночек ему было не просто обнять старого друга.