Андрей Колокольников – Ночь, когда погасли звезды (страница 19)

Мрачный рыцарь с заложенными за спину руками быстро подошел к столу.

– Рыцарю не пристало пить вино вне трапезы, – напомнил он правило ордена Заката с высоко поднятой головой. – Ты совсем распустил их, старик. Ко мне ты не был так добр.

Дотран с силой поставил кружку на стол так, что тот затрещал. Ни один мускул на лице Гослина не дернулся.

– А вы… – взглянул он на Тилозира.

– Попутчики, – холодно ответил волшебник.

Рыцарь Рассвета протянул ему руку в знак приветствия, ни на мгновение не отрывая взгляда от незнакомца. Тилозир заметил на его пальце серебряное кольцо. Взглянув в глаза Гослина, волшебник медленно помотал головой.

– Вот, значит, как… – метнув взгляд в сторону Алгена, тихо произнес рыцарь. – Нам бы поговорить, старик.

Тот жестом выразил согласие и, поднимаясь, наказал Дотрану:

– Решишь выпить третью – пожалеешь.

– Проклятый Гослин, его… – раздраженно произнес великан. – В жизни не знал человека, который умеет так плюнуть в душу. Сам не радуется – еще и старика на свою сторону склоняет. А дальше что?

Дотран выдохнул и залпом осушил заветную кружку.

– Ну вот, – продолжил он, – весь вкус изгадил.

В его голосе ярко прозвучала обида. Великан лишился возможности вновь ощутить вкус единственного вина, на которое Алген изредка закрывал глаза в дороге.

– Дело во вкусе? – спросил волшебник.

Вздохнув, Дотран расстроено кивнул.

Тилозир через весь стол потянулся к кружке, притянув к себе молчаливые взгляды рыцарей. Стоило ему коснуться, как она вновь наполнилась до краев. По виду там была обычная вода, но аромат медового вина был необычайно силен. И вкус был насыщеннее, чем прежде.

Рыцарь приоткрыл рот и постарался поймать взгляд Аркана, который, казалось, был удивлен даже больше него.

– Чтоб мной подавились, только не говорите мне, что все волшебники так умеют…

– Очень…

Волшебник на мгновение задумался, направив пустой взгляд куда-то в сторону, и Ная продолжила за него:

– Немногие, – твердо сказала она.

– Ха! Нет, ну ты слышал, – Дотран, как ему казалось легонько, ударил Аркана по руке, отчего тот, прикрыв усталые глаза, зашипел. – Лучшее знакомство в моей жизни. И хмелеть не буду?

– Нет.

– Ох-хо-хо-хох и все из-за какой-то счастливой случайности!

– Счастливой случайности? – удивилась Ная. – Он же чуть не умер.

В этот момент Аркан наклонил голову набок и посмотрел на нее. Впервые его взгляд не был хмурым: он устало улыбнулся. Девушка смутилась и отвела глаза, а затем наклонилась к учителю и прислонилась к его руке.

– Конечно случайности! А как еще можно назвать то, что этот бездарь, – Дотран положил руку на спину друга, – не в состоянии привязать лошадь по-человечески. Хотя чему я тут удивляюсь? Копытами-то сложно узлы завязывать.

Аркан попытался ударить наотмашь в ответ на этот укол, но из-за боли сделал это медленно и неловко. великану не составило труда избежать дружеского гнева, и он ехидно захихикал.

Тем временем на улице в мягком мерцающем свете волшебных фонарей Гослин, скрестив руки, ожидал старика.

Алген вышел на улицу и сразу начал разговор:

– Интересное изобретение, правда? – глядел он на волшебные лампы. – Десять лет назад вряд ли кто-то мог подумать о таком.

– Вы сильно опоздали, что случилось? – не оборачиваясь решительно спросил Гослин.

Алген, почесывая бороду, встал рядом с ним. Оба они смотрели на плывущие на восток облака.

– Наткнулись на мантикору и…

Гослин взмахнул рукой и резко развернулся к нему.

– Мантикору? – возмутился он, сморщив нос. – Правила запрещают вступать в бой менее чем в шестером. А отцы считают, что для охоты нужно и вовсе не менее девяти человек!

– Ну-ка дай руку…

– Что? Зачем? – недоумевал рыцарь, закрывая руку второй.

– Дай я сказал! – твердо приказал старик.

Гослин неохотно повиновался, отведя взгляд в сторону. Он знал, что сейчас начнется.

Алген поднес руку к свету и заметил зашитый рукав. На белой рубашке отчетливо виднелись следы крови.

– Мне казалось, что ты стал осторожнее относиться к своему дару. Когда-нибудь рана не заживет, и все кончится плохо.

Гослин выдернул руку.

– Учение говорит, что мы живем для того, чтобы умереть в назначенный час, помнишь? Сомневаюсь, что кто-то вроде нас нужен Бормишу, чтобы погибнуть в бою с какими-то бродягами.

– Вряд ли Защитнику человечества нравится, как его даром злоупотребляют подобным образом. К тому же мы слишком малы, чтобы знать о его планах. Быть может смерть от руки бродяги входит в его планы. Подумай об этом, мало ли что.

– Тем более, раз моя смерть входить в его планы, какой толк от нее уклоняться?

– Неужто ты забыл о своем видении? Помнится мне, ты рассказывал, что он явился к тебе во сне и пригрозил отобрать свой дар.

Гослин смутился. Такое действительно было, и забыть тот урок, что преподал ему Бормиш, так же невозможно, как разучиться дышать.

– Да, я знаю, – печально сказал он. – Это была необходимость. Я бы так не сделал, будь то возможно. Так что там мантикора?

Старик почесал голову и, сев на ступеньку, вытянул хромую ногу. В подробностях описывая их столкновение, он пользовался каждой возможностью подчеркнуть странное поведение монстра и помощь, оказанную волшебником.

– Ясно, почему вы движетесь вместе.

– Ты недоволен?

Рыцарь Рассвета сел рядом со стариком и вскинул голову к небу

– Ты знаешь мое отношение к ним, – Гослин сжал кулак до хруста в костях. Он смотрел на свою руку представляя, как сжимает меч. – Будь моя воля, я бы избавился от всех колдунов. Их сила, их амбиции несут в себе слишком большую угрозу. Ничего удивительного, что Прародитель был в ярости, когда Повелитель Ночи осквернил его творения своим «даром».

– Мы всяких видели. А эти… враги себя так не ведут. Тебе не стоит провоцировать волшебника, так что постарайся не сверлить Наю взглядом.

– Ная – это та девчонка? Странное имя, никогда не слышал такого.

– Да, я тоже. Она скрывалась от ваших во время Охоты.

– Она мне не знакома, если ты об этом.

– Ну и славно. Тем меньше поводов для непонимания, но ты все же попробуй не грубить или хотя бы просто не разговаривай. Она девушка с характером, мало ли что. Учитель у нее… не по зубам он нам.

– Я понял. Буду присматривать за ними.

Старик раздраженно выдохнул.

– Я не это имел ввиду!

– Твоя нога… я заметил хромоту. Слышал, что змей в пустыне лишил тебя ее, но сила Бормиша вернула все на свои места. Болит?

Алген был вне себя от того, что Гослин так нагло сменил тему. Но в том, чтобы вернуться назад, не видел пользы. Ему казалось невозможным переменить его мнение насчет чародеев. Уж слишком велики были его шрамы.

– Вовсе нет, – сдерживая гнев ответил он. – Просто не могу привыкнуть к тому, что она вернулась.