Андрей Колокольников – Ночь, когда погасли звезды (страница 20)
– Вот как… Слушай. У тебя бывало такое, чтобы записи из дневника пропадали?
Алген засмеялся.
– Так ты все еще ведешь записи, как я учил?
– Это крайне полезно. Я пытался привить это и своим балбесам, но они пренебрегают этим.
– Нет. Со мной такого не случалось. Пропало что-то важное? – Гослин помотал головой и призвал не думать об этом. Тогда старик продолжил. – Кстати, где они? Хотел бы я видеть, кого ты воспитываешь.
Рыцарь около часа непрерывно рассказывал о том, что произошло, пока они ждали старика и его подопечных.
– Так что же мы сидим? – воскликнул Алген, услышав, что близнецов давно нет.
Гослин спокойно ответил, что у них приказ встретиться и двигаться к Альшалону, а не искать «отставших» по лесам. Он заверил, что те могут позаботиться о себе сами, и не стоит тратить время на лишние переживания. Он говорил так быстро, что запыхался и замолчал, решив перевести дух.
Старик сосредоточил уставший взгляд на раскидистом дереве в темноте. Для него было очевидно, что Гослин беспокоится о близнецах, но орден привил ему поразительную тягу к исполнению предписаний.
– Ты не подумай… – вскоре продолжил рыцарь. – Конечно, я беспокоюсь о них, но они должны сами выбраться. Но если они залезли туда, куда не стоит, то должны сами разобраться с этим.
– Орел желает, чтобы голуби поднялись на его высоту… Не слишком ли ты суров, брат мой? Ты хоргас, и тебя хранят сила Бормиша и мудрость Лотх, а их лишь твои наставления.
– Я верю, что наставлял не голубей, старик. Всем орлятам рано или поздно приходится учиться летать. Как бы я не беспокоился, я верю, что они справятся. Во всяком случае верю в это больше, чем в то, что смогу заснуть в одном доме с волшебниками.
Он отклонил голову назад, задрав вверх подбородок, и сразу же наткнулся на пронзительный взгляд старика. Его усталые глаза наполнились блеском, брови приподнялись, а лицо вытянулось.
– Эти люди спасли нашего брата, так что засунь свое недовольство подальше. Наблюдать – наблюдай, но делать ничего не смей.
– Я тебя услышал.
Несколько минут они сохраняли молчание. Вдалеке сверкнула молния, и оба они подумали, что надвигается буря. Но еще долго сидели на улице, сохраняя молчание.
– …И тут он наклоняется ко мне и говорит: «Что-то ты аппетитно пахнешь…» – увлеченно рассказывал Дотран, изображая мерзкий голос. – Душа в ноги ушла, а она у меня большая. Ну я как подпрыгнул, как дал…
Он внезапно оборвал рассказ, услышав лязг доспехов за спиной. Взглянув через плечо, великан увидел, что братья вернулись. Его глаза беспорядочно забегали.
– Если что, я больше не пил, – шепотом произнес он. – Арк, прошу тебя…
Тот, усмехнувшись, кивнул и произнес:
– Только если ты прекратишь без устали болтать.
– Ладно-ладно-ладно, только не говори ничего.
Тилозир чуть заметно кивнул.
– И чем все закончилось? – с неясным выражением лица смотрела на рыцаря Ная.
– Эм… башку ему срубил, да и все дела, – ответил великан, пожав плечами.
Гослин прошел мимо стола, кивнув головой в сторону волшебников. По скрипучей лестнице он отправился в комнату. Алген смотрел ему вслед, постукивал по столу Дотрана и что-то бурчал себе под нос.
– Чего молчишь? – неожиданно сказал он, обрушив на него свой взгляд. – Напился уже и слова сказать не можешь?
– Ни в коем случае, – поспешил ответить рыцарь.
Алген посмотрел на Тилозира, ожидая понимания и содействия, но тот подтвердил слова Дотрана. Тогда глаза переместились к Аркану, который не стал сдавать брата, изрядно удивив старика.
– Ладно, – с облегчением произнес старик. – У нас отбой, иди наверх. Хорошо хоть дом по кускам собирать не придется, как было в Эссэ-Юде…
Дотран выдохнул. Ему не хотелось уходить: все же редко случалось так, чтобы его слушали с таким интересом, а не пытались заткнуть через слово. Подхватив Аркана, он поблагодарил волшебников и ушел.
Алген, не двигаясь с места, проследил, чтобы те поднялись наверх, а затем спросил:
– Он точно больше не пил?
– Разумеется.
– Ну хорошо. Доброй ночи.
Тилозир ответил скромным жестом, и старик последовал за братьями.
Глава 10
Поздней ночью Тилозиру не давали покоя слова Дотрана об обстоятельствах их встречи. Он размышлял о том, что странное поведение мантикоры, освободившаяся лошадь и кинжал, который вызывал болезненные воспоминания, похожие на шрамы после постыдного поражения, вряд ли были случайными совпадениями. К этому добавлялось плохое предчувствие перед началом пути и пробуждение вечного соперника.
Гроза за окном усиливалась. Стук створок раздражал и мешал думать.
Тилозир начал сомневаться в правильности своего решения не заколдовать шкатулку сразу. Он понимал, что вряд ли найдется глупец, который осмелится украсть что-то у рыцарей, особенно колдовские артефакты. Волшебнику было хорошо известно, как из маленькой искры может разгореться неудержимое яростное пламя. Поэтому он решил убедится, что никто не сможет взять кинжал в руки.
Закончив убеждать себя в необходимости действовать, Тилозир поднялся с края кровати. Его глаза сверкнули, озарив все помещение ярким зеленым светом. Внизу послышался грохот.
Перед выходом волшебник обернулся, взглянув на спящую в обнимку с шарфом Наю. «
Тревожное чувство ослабло, когда они зашли внутрь, и Тилозир не сомневался, что шкатулка осталась в сумке на лошади.
На первом этаже спали: кто-то устроился рядом со столом, кто-то прямо за ним, а одному «счастливчику» выпало лежать лицом в остатках какой-то мелкой птицы. За прилавком растянулся полуэльф, его рука сжимала мелкие монеты, а изо рта стекала струйка слюны. Всего несколько минут назад каждый из них занимался своими делами, но Тилозир провел их тайной тропой во владения Лжепророка – Зиркада, властвующего над снами.
Бури и ливни были частыми гостями в этих местах. Многие жители Румии, охватывающей почти все восточные земли империи, проходя здесь, задавались вопросом: «
Часто посещая родину этой легенды, волшебник не мог не задаться тем же вопросом. Но в отличие от многих других его радовала победа Свирепого. Он находил успокоение в запахе и звуке дождя, создаваемым им.
Конюшня постоялого двора представляла собой свежую пристройку к основному зданию со входом с другой стороны. Большие двойные двери были заперты на засов изнутри. Оттуда доносился такой громкий храп, что он перебивал даже звук капель, барабанивших по крыше.
Закрытые двери не были для Тилозира значимым препятствием. Превратив себя в воду, волшебник рухнул на землю и просочился внутрь, где вернул прежний облик. Одежда и волосы высохли мгновенно.
На полу лежал босоногий конюх, еще двое спали у дальней стены. Владелец решил обезопаситься и отправил смотреть за дорогими боевыми лошадьми всех, кто у него был. Помимо уже знакомых, Тилозир увидел пару вьючных коней и могучего скакуна с символом ордена Рассвета на белой попоне. Снаряжения там было значительно меньше, чем у братьев Заката.
Сумка Алгена оказалась полна. Тилозир опустошал ее с помощью магии, аккуратно пробираясь сквозь склянки и бумаги, пока не нашел, что искал. Посмотрев на шкатулку, волшебник неосознанно дотронулся до амулета под одеждой. Несколько минут он молча смотрел на нее, затаив дыхание. Ему было страшно от того, что простая, до смешного обыкновенная деревянная коробочка сдерживала такую дикую, неумолимую силу.
Открыв ее, наконец, он отбросил в сторону крышку, и та застыла в воздухе, повинуясь его магии. От одного взгляда на кинжал его охватила дрожь, словно северный ветер пробирающая до костей. Змеи на нем едва заметно двигались в темноте.
Тилозир прекрасно понимал, что глаза обманывают его, но тень сомнения одной мыслью заставила его задуматься о том, чтобы прикоснуться к рукояти. Он уже потянулся к ней, не отрывая взгляда, но сумел вовремя остановился.
Едва волшебник отдернул руку, как перед его глазами вспыхнул ослепительно яркий образ, из-за чего у Тилозира вспыхнула сильная, но мимолетная головная боль, от которой он пошатнулся и чуть не выронил шкатулку из рук. Смутный черный силуэт исчез быстрее молнии, рассекшей небо. Крышка рухнула на землю.
Со следующим вдохом видение появилось вновь. На этот раз более четкое: удалось различить огромные красные глаза, раскрытую пасть и белые, как иней, клыки.
В голове тут же раздался задорный затмевающий гром хохот.
– Он вернулся! – утопая в надрывном смехе, заявил грубый голос. – Я чувствую, как дрожит сердце! Как кровь в наших жилах стала холоднее льда! И он хочет его вер…
Тилозир вцепился в плечо и глубоко вздохнул. Голос внутри него умолк. Сделав выдох, он понял, что дыхание сбилось, а на плечи, подобно снегу, падающему на горы, легла усталость. Он ударил по стене, одновременно опираясь на нее, и в этот момент небо разразилось раскатом грома. Волшебник молчал, но был полностью согласен с услышанным заявлением. При взгляде на открытую шкатулку его лицо искривилось. Любой, кто увидел это, без сомнения перенял бы это чувство.
Вспомнив, зачем пришел, Тилозир плотно закрыл шкатулку и придавил рукой. В помещении сверкнул зеленый свет – он сотворил заклинание, которое должно было надежно запереть этот «кошмар» от любого, кто мог бы коснуться его.