Андрей Клочков – Хаад-Зур 2680-2685 (страница 19)
упуская при случае возможности предельно откровенно высказываться о
деятельности правительства. Пока однажды по доносу его не арестовали и
не приговорили к гражданской казни, с отбыванием трехлетнего срока на
планете Разочарования.
Подробностями своего прибытия и жизни на планете, вплоть до последних
событий, я, наконец, закончил свою-его историю. И перевел дух.
***
– Спасибо за спасение. И спасибо за повествование…
Я пожал протянутую жесткую ладонь.
– Хаад-Зур, – представился незнакомец.
– Такое имя?
– Скорее должность, но об этом позже. А сейчас нам срочно нужно
вернуться к раненому. Если он жив – необходимо его допросить. Если
мертв, уже неплохо, но если его не окажется на месте – это беда.
Дорога до расселины была недлинной, но Хаад-Зур успел рассказать о
своем последнем путешествии, о неожиданной встрече с неведомыми
охотниками в этих ранее не обитаемых землях и о том, что мы находимся
на большом, по местным меркам, острове, разделенном горным хребтом на
две изолированные друг от друга, примерно равные по площади части. Там, за хребтом, жили немногочисленные обитатели – здесь один Хаад-Зур.
– Но какова была цель вашего путешествия?
– Вообще-то я торопился на помощь к тебе. Думал, умрешь от жажды, но ты
решил проблему сам и, мало того, умудрился спасти от смерти меня… За
всю мою долгую жизнь здесь такое случилось впервые, – в глазах Хаад-Зура блеснула озорная искорка.
– Вы заранее знали о моем прибытии?
– Нет. Но это отдельный рассказ. Не все сразу. Вон видишь, расселина, давай займемся варваром. И еще, прошу – не обращайся ко мне во
множественном числе.
– Почему?
– Потому, что у меня одно лицо, в отличие от большинства людей.
– Но это обычная вежливость.
– Будь уважительным в мыслях и поступках. Этого достаточно.
Хаад-Зур примирительно похлопал меня по плечу и так по-доброму
улыбнулся, что комментировать было нечего.
Раненого мы нашли в том же месте, где я его оставил. Он лежал в той же
позе и, казалось, спал. Единственным изменением в его внешнем облике
был жгут, которым он перетянул бедро и тем самым остановил
кровотечение. Картечь в двух местах прошла ногу навылет, но кость, кажется, не пострадала.
Хаад-Зур склонился над телом, не касаясь его, как будто к чему-то
прислушиваясь.
– Живой, – через мгновение произнес он. – Ты его сумку осматривал?
– Нет.
Среди содержимого не было ничего особенного из ранее мной виденного, кроме тоненького кожаного свитка.
– Смотри, похоже, это карта разведанной ими местности по эту сторону
Лунного хребта, – задумчиво произнес Хаад-Зур, разглядывая причудливую
схему с многочисленными детальными зарисовками и кривыми столбцами
цифр, размещенными на полях свитка. – Так, видишь, тут изображена
восточная оконечность Большого плато, прибрежная полоса Беспокойного
леса и ближние окрестности Чертовой топи. Вот тут крестиком помечена их
стоянка на берегу болота. Уверен, это базовый лагерь. А вот пунктирные
линии: одна тянется на запад вдоль берега болота и дальше к побережью, другая через топь на север. Как раз в сторону Малого плато, которое не
нанесено.
– Что могут означать эти пунктиры?
– Только одно – разведывательные маршруты. Видимо, они занимались
охотой и разведкой одновременно. Но взгляни на самое главное – вот этим
кружком на восточной оконечности Лунного хребта, несомненно, обозначено место прохода. Это исключительной важности информация.
– А рисунки и цифры на полях?
– Ну, если я правильно понимаю эту тарабарщину, – Хаад-Зур наморщился, силясь разобрать нанесенные черной краской каракули, – это количество
переходов и дней, на них потраченных, наброски растений и выползков, что
встречались в пути. Вообще-то довольно подробная информация…
– Что нам делать с пленником?
– Как что? Привести в чувство и допросить! Поверь, это вопрос жизни и
смерти.
Мы с трудом выволокли наружу грузное тело охотника и аккуратно уложили
у входа в расселину. Он едва слышно стонал. На свету на бледном лице
сразу обозначились запавшие вокруг глаз темные круги от значительной
кровопотери. Было ясно, что положение критическое и смерть может