Андрей Клочков – Хаад-Зур 2680-2685 (страница 21)

извержения вулканов поглощают и созидают новые участки суши; ураганы, смерчи и шторма неистовствуют все это время; раскаты грома и вспышки

молний не утихают ни днем, ни ночью, прорывая сумеречную завесу из

ливней и туч. Все живое укрывается или в глубинах океана, или в глубине

под землей. Леса, что растут на побережье, полностью исчезают. Погибает

более половины животного мира планеты. И еще месяц, а то и два после

ухода Джо планету лихорадит. Но потом все на удивление быстро

восстанавливается – тут все живые организмы прекрасно приспособлены к

такой природной ритмике.

– И когда ждать следующего прихода Джо? – не удержал я рвущегося с губ

вопроса.

– Через три месяца. В начале сезона дождей, – сухо ответил Хаад-Зур.

– Что-о?! Так, значит, не было даже шанса?! А я-то думал – почему они не

объяснили толком, как добывать воду, пропитание…

– Поверь, не ты первый, кто оказался в такой ситуации. Но, повторяю, не

все сразу. Есть вещи, которые человек неспособен воспринять

одномоментно. Поэтому наберись терпения – ты еще не раз испытаешь

потрясение от того, что узнаешь от меня. А пока радуйся, что переживешь

своего первого Джо.

В эту ночь я долго не мог заснуть, и невеселые мысли будоражили мой ум.

«Там, где царствует идеология наживы и насилия, там, где обман идет рука

об руку с возведенными в абсолют цинизмом и лицемерием, – там логово

старого мира, вотчина ветхозаветного человека. И никуда от этого мира не

убежать. Можно только его разрушать, ничего не предлагая взамен, и

посвятить этому всю жизнь, потому что когда он ранен и занят

зализыванием своих ран, жизнь на время становится человечней».

Утром мы навестили пленного, но он был еще очень слаб, и решили

перенести допрос на следующий день.

В оставшееся время Хаад-Зур устроил мне длительную экскурсию в лес

для ознакомления с различными растениями и их полезными свойствами.

Его знания были впечатляющи, и с этого дня я, в прямом смысле, стал его

прилежным учеником. Остров был буквально напичкан живностью, но вся

она, в основном, сохраняла себя под поверхностью на разных глубинах. Тут

было множество корней и клубней, пригодных для медицины, технических

нужд и употребления в пищу. Так, сок стеблей некоторых стелющихся по

земле трав, похожих на плющ, применялся для изготовления первоклас-сных красителей; я с огромным удивлением узнал, что корни карликовых

«деревьев», стволы которых мной использовались на побережье в качестве

топлива для костра, были единственным источником сахарозы на острове, их тягучий нектар ничем по вкусу и целебным свойствам не уступал меду.

Семена многих трав использовались для приготовления различных масел, хлеба-чала и спиртных напитков. Из волокон растущих на поверхности трав

получались добротные ткани и веревки. И многое, многое другое, чему

следовало обучиться и что заставляло другими глазами взглянуть на этот

кажущийся непосвященному пустынный край. А еще существовал

разнообразный животный мир и мир минералов.

– О премудростях ведения сельского хозяйства мы поговорим у меня на

плато. Там я устроил что-то вроде фермы, – не без гордости говорил Хаад-Зур, – но чтобы все усвоить, придется попотеть. Согласен?

– А то!

Радость интересной практической деятельности и общения с таким

эрудированным человеком рисовала перспективы моего дальнейшего

существования здесь только в розовом цвете. И, кажется, я почувствовал

себя, впервые в жизни, везунчиком.

***

На следующий день наш пленник, как и ожидалось, окончательно пришел в

себя. То есть он был в состоянии внятно отвечать на вопросы. Его взгляд, полный холодной ненависти, исподлобья устремлялся то на меня, то на

Хаад-Зура. Он явно нас изучал и не спешил вступать в разговор.

– Дай ему воды и немного клубня, – попросил меня Хаад-Зур, усаживаясь

напротив неподвижно лежащего пленника. Впрочем, тот никак не

отреагировал на наше подношение.

– Назовись, кто ты и откуда?

Пленник молчал. Молчали и мы. Прошло несколько минут, прежде чем

Хаад-Зур решил нарушить тишину:

– Хорошо. Разговора не будет. Сегодня ты умрешь. А твою голову, как и

головы твоих подельников, мы насадим на колы и установим их в вашем

лагере, чтобы соплеменники, которые отправятся к вам на выручку, увидели ваше вечное бесчестие и позор. – Хаад-Зур встал и собрался

уходить, когда охотник нехотя пробубнил:

– Седой волос сказал правду – Вадис-рык не боится смерти, Вадис-рык не

хочет бесчестья.