Андрей Клочков – Хаад-Зур 2680-2685 (страница 16)

Припадая к земле и поскуливая, собачка вылезла из-за большого валуна и, прихрамывая, мелкой трусцой засеменила в мою сторону.

– Жива?! Жива, моя девочка! Ну, что с тобой сделал этот злодей? Давай

посмотрим!

Время от времени ее сотрясали волны мелкой дрожи. Она никак не могла

выйти из шока, но раны были пустяковые – ушиб и неглубокая царапина.

Бедное животное нуждалось в ласке, тычась мордочкой в мои колени.

– Ну, будет, будет, до свадьбы все заживет…

Неподалеку лежали тела нападавших – все были мертвы. «Кто такие?

Потомки несчастного Йохана? Не о такой встрече мечталось, – с горечью

думал я, обходя трупы. – Одиночество отменяется, но, выходит, от этого

только хуже…»

Одежда у разбойников состояла из цельного куска тонкой кожи, хитроумно

обмотанного вокруг тела. На поясе у каждого было по костяному ножу и

кошелю. На ногах грубой работы полусапоги, стянутые на голени шнуром. Я

вытряхнул содержимое одного кошеля – на землю посыпались костяные

крючки, клубок ниток из прочного волоса, крупная костяная игла, два

продолговатых черных камня и невесомый пучок волокон, по консистенции

напоминающий вату. «Огниво, что ли?» – чиркнул камнем о камень и выбил

целый водопад серебристых искр. Рядом валялся дротик с широким, зазубренным по обе стороны наконечником, опять же костяным, прочно

насаженным на короткое тяжелое древко, которое заслуживало особого

внимания. «Ба, да это ж настоящая и очень качественная древесина!

Дикари не знают металла, но знают, где растет хорошее дерево».

Настал черед осмотреть их несчастную жертву. Погибший лежал на боку

недалеко от расселины, полусогнутым, поджав колени к животу. Это был

худощавый мужчина среднего роста, немногим за пятьдесят. Все лицо его, заметно даже издали, было разбито и залито кровью. Кровь запеклась и в

спутавшихся необычайно длинных седых волосах. В прорехах порванного в

нескольких местах плаща виднелись обширные гематомы и царапины.

Сразу бросалось в глаза, что это человек совершенно отличный от дикарей, хотя бы потому, что плащ его был тканым, заплечная сумка с вырванной «с

мясом» лямкой, хоть и заношенная до крайности, но – клянусь! – настоящей

фабричной работы. И, наконец, он не был лысым. Но по мере того как я

приближался все ближе и ближе, я понял, что все выше перечисленное

меркнет по сравнению с увиденным. Так и есть! Чуть поодаль, в ногах, слегка присыпанный землей, лежал музейный образчик – пистолет-автомат

«Узи»! «Этот человек умел обращаться с огнестрельным оружием?! А

почему не стрелял?! Не ожидал нападения? Откуда и куда он шел?» –

вопросы сыпались наперебой. Я отряхнул от мусора «Узи» и решил

осмотреть содержимое сумки – информация могла быть бесценной.

Осторожно приподнял руку погибшего, высвобождая уцелевшую лямку. И

тотчас услышал слабый стон! Меня чуть «Кондратий не хватил». Для

одного дня и для одного человека – это было многовато… Многовато, говорю!

– Эй, друг, ты живой, что ли, или прикидываешься?! Если живой, то держись, не умирай! То есть… я хочу сказать, что я тебе помогу!

И трясущимися руками стал расстегивать свой рюкзачок – где-то там

хранилась дорожная аптечка и фляга с водой.

Наконец, я извлек все необходимое и омыл лицо бедолаги, придерживая

его голову. Он открыл глаза и смотрел на меня несколько секунд с

недоумением, как бы силясь что-то вспомнить, а потом широко улыбнулся и

тихо произнес:

– Живой...

И вновь потерял сознание.

Ну что тут скажешь? Пришлось перенести раненого в обнаруженную

пещеру, благо находилась она недалеко, примерно в полутора километрах

от места стычки. Меня, конечно, нервировала опасная близость с

находившимися где-то неподалеку варварами, но выбора не было. В случае

погони с такой ношей все равно не уйти, а в пещере намного безопасней, нежели в лесу или на открытой местности. Словом, я решил отсидеться до

следующего утра, а там, как говорят в народе, «будем посмотреть».

Ночь опустилась очень быстро. У потрескивающего углями костра было и

тепло, и уютно.

Мы с Мухой доели остатки припасов, и на завтра у нас ничего не

оставалось. Наш пациент спокойно спал у огня. Он так пока и не пришел в

сознание, но дыхание его было ровным, переломов на теле не обнаружено, и вообще складывалось впечатление, что это очень физически крепкий

человек. На всякий случай я ввел ему внутривенно два миллилитра

препарата для восстановления тканей и внутренних органов – последнее

слово нанотехнологии в медицине. Все это позволяло надеяться, что утром

он встанет на ноги и мы сможем идти.

Муха, положив мордочку на лапки, настороженно вглядывалась в черный, как смоль, входной проем. При малейшем шорохе она поднимала голову, чем меня здорово нервировала, потому что ее напряжение передавалось

мне. Очень хотелось, чтобы эта ночь побыстрее закончилась, но она только