Андрей Камо – Симулянт или Дело, которого не было (страница 4)

Возвращаясь домой, и, размышляя, я пришел к выводу, что прямых улик, доказывающих мою вину, нет. Разбираться со своими коллегами полицейскими команда не была дана, значит, при любом раскладе, они попытаются сделать меня крайним, а значит и главным виноватым в этой истории.Но у меня в запасе было почти семь дней, чтобы определиться в дальнейших своих действиях, выработав стратегию и тактику поведения.

5. Симулянт большевик Камо.

По пути, в метро, в газетном киоске, я, без всякой конкретной цели приобрел исторический журнал «Дилетант», его номер был посвящен Ленину, его соратникам и пролетарской революции.На одной из его страниц я обрати внимание на статью о большевике – боевике Тер-Петросяне, по прозвищу Камо. История симулянта Камо, который сумел избежать смертной казни, симулировав сумасшествие, меня заинтересовала.

Симулянт. Сквозь призму времени, сквозь ткань научного прогресса и человеческого самопознания, психологические методики часто остаются, словно забытыми страницами старой энциклопедии, написанными когда-то с благими намерениями, но сегодня, слегка потёртыми от частого употребления. Они продолжают использоваться, как будто их возраст придаёт им вес, как будто, чем дольше метод существует, тем глубже он проникает в тайны человеческой души.

Но душа – не таблица умножения. Она изменчива, многогранна, непредсказуема. И если методики не развиваются, они теряют способность видеть её истинное лицо. Многие тесты, разработанные ещё в середине прошлого века, до сих пор задают одни и те же вопросы: «Вы чувствительны к критике?», «Любите ли вы быть в центре внимания?», «Бывает ли у вас тревога без причины?». Эти строки повторяются годами, словно заклинания, которые должны раскрыть суть человека. Но вместо этого они становятся фоном для игры, где один из участников – испытуемый – давно понял правила.

Именно здесь появляется симулянт. Не обязательно злодей или обманщик, скорее – человек, который осознал, что система несовершенна. Он знает, какие ответы вызовут доверие, а какие подозрение. Он умеет подстраиваться под ожидания, потому что вопросов слишком много, а понимания слишком мало. Его поведение становится маской, искусно выверенной под структуру теста, под предсказуемость шаблонных интерпретаций.Между тем, некоторые психологи, особенно молодые, зачастую не стремятся к развитию. Зачем искать новые пути, если можно следовать уже проложенным? Зачем углубляться в философию личности, если есть готовая анкета? Простые вопросы заменяют сложные мысли, стандартные диагнозы индивидуальные открытия. Психология рискует стать ремеслом, а не наукой, практикой, а не исследованием.

А симулянт всё это знает. Он читает между строк. Он наблюдает за жестами, паузами, интонациями, за каждым взглядом, брошенным в сторону протокола. Он строит свою линию поведения так, чтобы соответствовать системе, а не раскрыть себя. Ведь он не боится правды, он просто не верит, что она будет услышана. Так возникает странная игра, с одной стороны, методики, уставшие от собственного долголетия, с другой, люди, которые давно переросли эти рамки. И посередине, пустое пространство, где должно было бы происходить настоящее взаимопонимание, но вместо этого рождается недоразумение.

Дома, покопавшись в интернете, я понял, что симулировать конкретное сумасшествие, по примеру Тер-Петросяна, занятие гиблое, специалисты быстро раскроют обман. Поразмыслив, решил идти другим путем. Сначала разобраться со своими имеющимися хроническими заболеваниями, что-нибудь додумать, досочинить.Я начал, вспоминать все свои болячки, начиная с самого юного возраста, ведь нарушения с психикой не возникают на пустом месте.

Припомнилось, что когда-то давно, мне моя мама рассказывала, что при родах у меня было обвитие шеи пуповиной. Заехал к родителям, забрал хранившуюся у них свою детскую медицинскую карту, в которой в разделе «Уточненные диагнозы», нашел этому подтверждение.

Пообщавшись с интернетом, выяснил следующее.Обвитие пуповиной довольно частое явление, которое встречается примерно у 20–35% новорожденных. Оно не всегда приводит к серьезным последствиям, но в некоторых случаях может быть фактором определенного риска для здоровья человека в зрелом возрасте. Такие, как склонность к депрессиям, тревожным расстройствам, паническим атакам, эмоциональная нестабильность, трудности в социальной адаптации. Добавим сюда, возможные проблемы с обучением и памятью, затруднения в концентрации внимания, проблемы с долгосрочной и краткосрочной памятью, сниженная скорость обработки информации, бессонница, нарушение цикла сон–бодрствование, кошмары, ночные страхи, риск заболеваний сердечнососудистой системы.Соответственно во взрослом возрасте, возможно обращение к нейропсихологу, психотерапевту, применение когнитивной стимуляции и медикаментов.

Из всего выделил для себя такие факторы, как «снижения концентрация внимания, тревожность, трудности в освоении учебной программы, склонность к депрессиям, заболевание сердечнососудистой системы, кошмары и ночные страхи». Сделав необходимые копии, я направился в поликлинику, где наблюдался в детстве. Заведующая, не задавая лишних вопросов, скрепила листы, заверила копии печатью, это было уже что-то, но всё равно недостаточно. Нужно было подыскать документы посвежее, посерьёзнее.

И тут возникла мысль сыграть на том, что служил, и не просто так, был в горячих точках. Вспомнил Осетино-ингушский конфликт 1989 года, вспомнил, как меня тогда контузило. Конечно, никто не проверит давность, а диагноз, ну, хотя бы лёгкая черепно-мозговая травма или следы контузии, может сыграть на руку.Оставалось оформить это должным образом. Покопавшись в интернете нашёл образец медицинского заключения, аккуратно переписал его через копировальную бумагу, чтобы выглядел как настоящая выписка из карты.

В придуманном медицинском заключении указал, что в результате воздействия ударной волны, после взрыва появились симптомы лёгкой контузии. Ноющая головная боль, ощущение неустойчивости или "раскачивания", рвота, чрезмерная сонливость, "туман в голове", повышенная раздражительность, тревожность, апатия, непереносимость громких звуков, яркого света.

Дата 12 сентября 1989 года, подпись врача, слегка замысловатая, будто оставленная в спешке. Печать не совсем чёткая, чуть размытая, от организации, название которой уже не прочесть, даже если и приглядеться.

Чтобы придать документу возраст, я подержал его над лампой накаливания, осторожно водя над пламенем, добившись едва заметной желтизны. Потом, потер ладонями по поверхности. Получилось внешне вполне убедительно.

Далее, всё шло по схеме, жалобы терапевту, затем направление к неврологу, новые жалобы, дополнительные анализы и, наконец, солидное направление в районный психоневрологический диспансер с подозрением на депрессивное состояние. С выпиской. С печатью. С историей болезни, которую, можно было проследить почти с самого детства.Добавил к собираемым документам заключения кардиолога о наличии артериальной гипертензии второй степени, невролога о проблемах с позвоночником и наличием начальной стадии атеросклероза.

Ну, а далее, перед визитом в районный психоневрологический диспансер, необходимо было основательно подготовиться не только теоретически, но и практически отработать поведение человека страдающего депрессией.А это было совсем не просто, ведь предстояла встреча с более узким специалистом врачом – психиатром.

Симуляция психического заболевания, сложный процесс, осознанное подделывание или преувеличение симптомов определенной психической болезни, для получения конкретной выгоды, в моем случае, избежать не заслуженного наказания, а по возможности, еще и получить социальные льготы. Поэтому, предстояло, хорошенько подумав, выбрать определенную стратегию своего поведения в общении с врачами и психологами, чтобы успешно "проиграть" роль пациента, нуждающегося в помощи.

Мимика. Еще с период обучения в военном училище, на занятиях по психологии, нам курсантам, объясняли, как ведет себя внешне человек, говорящий не правду. Хотя эти признаки не являются доказательством лжи, они лишь косвенные сигналы, которые стоит интерпретировать в контексте общения. Но для понимания общей картины они полезны. Вновь вспомнил подполковника с кафедры «Педагогика и психология», мужчину с холодным взглядом и манерой говорить, словно диктовать приказы: «Ложь не всегда слышна, но почти всегда видна. Голос может врать, тело – реже». Тогда это было любопытно, теперь эти знания были необходимы.Надо было учитывать любую мелочь, вспоминая теоретическую подготовку на занятиях.

Помнить, что искусственная улыбка, это улыбка только губами, без участия глаз. Сжатые челюсти, признак стресса или сдерживаемых эмоций. Неестественное выражение лица, слишком серьёзный или слишком "уверенный" вид, как будто играет роль. Минимальная мимика, человек пытается "заморозить" лицо, чтобы ничего не выдать. Быстрые микровыражения, мимолётные эмоции (страх, раздражение, злость), которые промелькивают на лице на долю секунды.

Чрезмерный зрительный контакт, иногда может быть попыткой казаться более честным.Частое моргание, признак нервозности. Зрачки могут расширяться, реакция организма на стресс или концентрацию.Важны жесты и движения тела, такие как прикосновения к лицу, шее, рту, потирание носа, прикрывание рта, почёсывание подбородка. Закрытая поза – скрещенные руки, сжатые колени, закрытые плечи.