Андрей Каминский – Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том II (страница 41)

Пропавших отыскали довольно быстро, в первый день, но живой обнаружили только жену Фаддея, Руслану, в состоянии критическом. За последующие три месяца физическое здоровье ей поправить в нашей клинике сумели, а вот психическое – увы, нет. Руслана, молчавшая со времени доставки в больницу, так и не заговорила, днями безмолвствовала, уставившись в одну точку и лишь изредка, будто увидев кого, вскрикивала и спешно пересаживались на другой конец кровати. И снова продолжала молчать и смотреть.

Остальные погибли жуткой смертью, у найденных тел были многочисленные ушибы и переломы, кровоподтеки покрывали едва ли не каждый сантиметр кожи. Казалось, на группу напали какие-то безумцы.

Поначалу так и подумали. Журналисты даже начали поиск по своим каналам, но вот только экспертиза показала, ни у одного из убитых на теле нет следов взаимодействия с посторонними предметами. Точно сам воздух, сгустившись, так поуродовал их. Криминалисты только руками разводили – как так получилось, сказать точно невозможно.

Через неделю генпрокурор отобрал дело из области в Москву, но до сей поры оно так и пылится в тамошних столах. Причин смерти группы никто даже официально назвать не смог. Немудрено, что Михеич долго и убедительно донимал нас требованиями. Никому попасть в такой переплет не хотелось.

Мы запаковались и отбыли. Путь занял три с половиной часа, как ни старался студент высшей школы полиции Баатар, но по нашим славным дорогам больше тридцати выдать не смог. Ближе к вечеру прибыли к подножию холмов, окружавших Сююн. Погода резко переменившись, нахмурилась, сгустились тучи, предвещая скорый дождь, поднялся неприятный колкий ветерок. А ведь перед выездом стояла жара.

Мы выгрузились из «газика» и, оставив его, направились к перевалу, – на его вершине Баатар и нашел пропавших иркутян. Машину пришлось оставить, волонтер очень надеялся на своих товарищей, но в условленном месте не нашел даже их следов. Странно, но я не удивился их отсутствию, будто чуял, что работать нам придется в одиночестве.

От мысли этой холодок пробежал по коже, я прогнал ее, но тут сержант, хмыкнув, заметил, что ни один человек в здравом уме не останется у Сююна в сумерках, даже журналист. Баатар, возмутившись, тотчас возразил, у них вышла перепалка, кажется, обоим изначально наскучившая, но необходимая. Но как только студент начал повышать голос, Жамбалын мгновенно замолчал, нахмурившись, кивнул в сторону Сююна и произнес только одно:

– Лус-савдак этого не любит.

– Ну, конечно, – буркнул в ответ Баатар. – А прежде вы говорили на большого шамана. И где логика?

Но и сам замолчал. Я спросил, много ли пишущей братии успело побывать на месте, оказалось, всего один с кабельного.

Баатар двинулся к месту трагедии, ведя нас, за ним следовал сержант, я замыкал шествие. Чахлая растительность постепенно исчезла, оставшись лишь редкими кустарниками, прятавшимися в тени камней, разбитых временем, ветром и дождями. Каменные осыпи преграждали путь, приходилось постоянно смотреть под ноги, чтоб не напороться на появившийся на пути иззубренный камешек. Холодный, неприветливый пейзаж вокруг озера походил больше на марсианский, да и упавшая температура оказалась ему под стать. Игнат, идущий прямо передо мной, беспрестанно ежился и шмыгал носом.

Брели мы долго, пока меж скальных обломков, преграждавших путь, не завиделись два белых флажка, установленных Баатаром сегодня утром.

Семен ойкнул, споткнувшись, и обронил мобильный.

– Жуткое место, – мрачно произнес он, изучая поврежденный аппарат.

Я кивнул, сейчас мы поднялись почти к самому месту страшной находки, до нее оставалось всего пара сотен метров вдоль перевала. Чуть дальше, в низине, располагалось само озеро. Тучи, так и не спрыснувшие дождем холмы и долы, расходились, но ветер неожиданно стих. Мне стало не по себе, будто мы и вправду явились, незваные, к владетелю этих пустынных мест и тревожим его покой. Я поежился, оглядываясь.

Отсюда, с перевала, хорошо была видна Буйная, река, извиваясь меж скал, пробиралась к Сююну, молочной пеленой появившемуся из-за скалистого утеса. Озеро походило на подкову, два километра протяженностью и метров полтораста шириной, оно пугало невольных путников цветом своих вод. Причина банальная, Буйная размывала суглинки на дне Сююна, имеющего в своем составе большое количество солей, так поверхность озера и становилась белесой.

Помню, когда я первый раз попал сюда, тоже с тургруппой, долго безмолвно дивился его жутковатой красоте. Да и сейчас замер, разглядывая матовую поверхность бездвижных вод. Сержант что-то прошептал под нос, затем обернулся к остальным и, выдохнув, кивнул в сторону пещеры, видевшейся чуть ниже перевала.

– Идемте, навестим хозяина.

Баатар хмыкнул, но последовал за ним.

Эта пещера издревле считалась местом обитания большого шамана, жившего во времена оны. По разным легендам, описывавшим деяния Юзмерча, он с малых лет путешествовал по дальним и ближним краям, много познал, много узрел – потому его и прозвали зрящим – а вернулся в родные сопки уже поседевшим мужем. Да не один, с не то невестой, не то женой по имени Салха. И надо тому случиться, она повстречала в здешних степях молодого пастуха, влюбилась в него и сбежала от супруга.

Через какое-то время беглецы добрались до Сююна. Здесь попались в руки лус-савдака, духа озера. Здешние божки капризны и взбалмошны, Салха приглянулась лус-савдаку, а отступать от желаемого дух не умел и не хотел. Красавец оставил невесту и бежал, обменяв свою жизнь на ее.

Одна из легенд говорит, будто пастух прибыл в юрту Юзмерча, повалился ему в ноги и рассказал о беде. Великий шаман устремился к Сююну, призвал духа и не то бился с ним, не то поразил его сразу же, перейдя в иной мир. По здешним поверьям, всякий человек, попадающий по ту сторону тьмы, становится духом уже там, неудивительно, что Юзмерч обуздал лус-савдака, но и сам уже не смог вернуться в наш мир.

Стал владетелем этих земель, вместо прежнего божка, обратившись в его подобие – великого змия. Много грустил он о бросившей его Салхе, о подлости ее жениха, а потому невзлюбил он всякого, кто смел тревожить его покой.

– Вот оно, место, – произнес Баатар, обернувшись.

Я вздрогнул, посмотрев на студента, затем перевел взгляд на тела. Двое темноволосых мужчин около тридцати, в схожих серых кепках, желтых куртках-энцефалитках, тяжелых ботинках, вживую они мало походили на фотографические изображения. Снимки будто выпили из них души, тела казались куклами, небрежно брошенными на пологом склоне сопки невдалеке от каменного разлома, который и назывался Пещерой шамана. Туристы нередко заглядывали внутрь, впрочем, ничего особенного там не находя. Сам бывал в разломе и тоже пытался пробраться как можно глубже, сам не понимая зачем.

Я снова поежился.

– Журналисты говорят, они занимались изучением версий гибели числовцев, – проговорил негромко сержант. – Жаль парней, молодые совсем, – он кашлянул, оборачиваясь на Семена.

Тот молча смотрел, как я достаю перчатки, пинцет и пакетики – все необходимое, что может понадобиться для установления причин смерти.

– Меня зря потащили, – Игнат совсем окоченел. – Лучше б дождался вас, занялся спокойно вскрытием.

– Трупы придется затаскивать в машину, за один раз можем не справиться, – холодно изрек старший.

Игнат подошел к пещере. Многим казалось, оттуда веет теплом, ничего подобного, если из разлома и дул ветерок, то ледяной, будто из далекой Арктики. Или мне показалось так, когда я полез внутрь, один, вооружившись фонариком и фотокамерой?

Игнат недовольно буркнул что-то, я не слушал его, отбросив старые мысли, занялся изучением тел. Лица действительно жуткие, но сейчас, в неровном свете уходящего на покой за плотными тучами солнца, выглядят не так выразительно, как на фото. Просто страшные маски.

– Как думаешь, отчего они так? – спросил меня Игнат. – Испугались, понятно, но я следов не вижу.

Он был прав, посвечивая крохотным фонариком, я изучал тела буквально на ощупь. Повертел голову одного, обнаружив на затылке гематому и ссадины. Это от удара о землю. У другого, лежавшего на боку, не обнаружилось и подобного, видимо, не упал как подкошенный, а медленно осел, значит, у него должны быть согнуты колени, но кто-то из волонтеров…

– Баатар, вы трогали тела?

– Нет, я только…

Молодой человек помялся, нерешительно подошел ко мне, стараясь не смотреть мертвым в глаза.

– Я пытался закрыть лица, понимаете, они так смотрели. Стас закрывал им глаза, но без толку, я тогда…

– Вас же просили ничего не трогать.

Он смутился, заалел и замолчал, переминаясь с ноги на ногу.

– Понимаете, этот человек, он – Сторожевой конь, вы, наверно, не знаете. Видео в сети выкладывает, как игры проходить, известный человек. С ним многие разработчики сотрудничают, игры присылают, он их проходит еще до официального релиза, комментирует или обзоры делает. На него полтора миллиона человек подписаны.

– Так вот чем он занимался, я все думал, что это такая за работа у него странная, – произнес, покачав головой, Жамбалын. – Никогда б не подумал, что можно зарабатывать, играя в игры. Другой хоть программист, но чтоб вот так, как мой младший…

– Подождите, – я заметил порез на теле.