Андрей К – Русь, которую мы придумали (страница 5)

– У нас по-другому носят, – буркнул я, запутавшись в веревках окончательно.

– Вижу, что по-другому. Давай сюда ногу.

Она ловко, привычными движениями перемотала мне онучи – плотно, но не туго, чтобы нога дышала. Замотала крест-накрест, закрепила лапти веревочками. Стало удобно. Странно, но удобно. Нога дышала, лапоть не жал, даже пружинил немного при ходьбе.

– Спасибо, – сказал я искренне.

– Пойдем. Князь ждать не любит.

Мы вышли из избушки. Поселок просыпался. Женщины шли к ручью с коромыслами, мужики тащили дрова из общих куч, дети бегали с криками, играя в догонялки. На меня косились, но уже не шарахались. Некоторые даже кивали – осторожно, вопросительно.

Я разглядывал поселок при свете дня. Частокол из заостренных бревен – выше человеческого роста, с башенками по углам. Внутри – десятка два построек. Землянки, крытые дерном, от которых шел пар – топились. Несколько срубов побольше – видимо, амбары или дома побогаче. В центре – площадка с кострищем, там уже горел огонь, женщины готовили еду в больших котлах.

– Красиво у вас, – сказал я.

– Живем помаленьку, – отозвалась Ведана. – Лес кормит. Река поит. Боги берегут.

У центрального костра, где вчера заседал князь с мужиками, собрался народ. Князь сидел на бревне, рядом стояли Ратибор и Воян – мои вчерашние спасители-захватчики. И еще несколько бородатых мужиков с суровыми лицами – видимо, старейшины родов.

– Привела? – спросил князь.

– Привела, княже, – Ведана поклонилась. Я тоже поклонился, вспомнив, как это делали вчера.

– Садись, Лексей, – князь указал на бревно напротив.

Я сел. Народ обступил нас полукругом. Женщины, дети, воины. Все смотрели. За спиной я услышал шепот – обсуждают мою одежду, мой вид, мое вчерашнее появление.

– Сказывай, – князь смотрел тяжело. Исподлобья, как медведь из берлоги. – Кто таков, откуда, зачем явился. И про огонь в коробочке расскажи. Про тварей в воде тоже.

Я глубоко вздохнул. Момент истины.

– Зовут меня Лексей, это правда. Родом я… издалека. Очень издалека. С востока, – решил я не врать про географию. Вдруг у них тут с географией лучше, чем я думаю? – Там, откуда я, люди живут в больших городах. Умеют делать вещи, которые вам покажутся чудом. Но я не колдун и не бес. Я просто человек. Ученый. Писарь, – добавил я, вспомнив вчерашний разговор с Веденой.

– А огонь? – спросил Ратибор, выступая вперед. – Огонь в коробочке – тоже не чудо?

Я достал зажигалку из кармана – князь вернул? Ах да, она у меня. Народ шарахнулся, кто-то вскрикнул, дети заплакали. Князь остался сидеть, только руку на меч положил. Меч – настоящий, широкий, в деревянных ножнах.

– Это не колдовство, – я показал зажигалку, повертел в руках, чтобы все видели. – Это вещь. Механизм. Вот здесь – кремень, маленький, видите? Вот здесь – колесико, оно высекает искру. А внутри – горючая жидкость. Если нажать…

Я чиркнул. Огонек вспыхнул ровным желтым пламенем. Толпа ахнула, отхлынула. Кто-то из женщин упал на колени и начал бормотать молитвы.

– Нет тут никаких духов, – я погасил огонь, дунул на зажигалку. – Только руки и ум. У нас так каждый ребенок умеет. Такие штуки продаются в каждом ларьке за копейки.

– Врешь, – сказал Воян зло. В его голосе звучала не столько злоба, сколько страх. – Не может так каждый. Это ложь. Ты бесовское отродье, огнем играешь.

– Может, – я посмотрел ему в глаза. – У нас даже дети постарше такие вещи делают. И сложнее. Самолеты – это такие птицы железные, в которых люди летают. Поезда – дома на колесах, которые сами едут. Телефоны – коробочки, через которые можно говорить с другим человеком за тысячу верст.

– За тысячу верст? – переспросил кто-то из старейшин недоверчиво.

– Да. И это не магия. Это наука. Знания.

– А ну покажи, – князь протянул руку.

Я отдал зажигалку. Князь повертел, нажал. Огонь. Еще раз. Еще. В его глазах мелькнуло что-то – не страх, не удивление. Азарт. Жадный, хозяйский азарт.

– И много ты таких умеешь делать?

– Я? – я усмехнулся. – Нет. Я не мастер. Я… писарь. Я умею считать, записывать, придумывать. А делать руками… не очень. У нас разделение труда: одни делают, другие считают.

– Бесполезный ты человек, – подытожил князь. – Огнем умеешь баловать, сказки рассказываешь про железных птиц, а делать ничего не умеешь.

– Не совсем, – сказал я осторожно. Понимая, что сейчас решается моя судьба. – Я умею думать. И знаю много такого, чего вы не знаете. Например, как ловить рыбу не удочкой, а сетью, которая сама ставится и рыбы берет в десять раз больше. Как хранить мясо без соли – копчением и вялением. Как сделать так, чтобы зерно не гнило в амбарах – проветривание и правильная сушка. И как лечить некоторые болезни.

Ведана при этих словах насторожилась. Подошла ближе, встала рядом.

– Болезни? – переспросила она. – Какие болезни?

– Ну… – я задумался. – Например, цинга. Когда десны кровоточат, зубы выпадают. Это от недостатка витаминов. Лечится – есть сырую зелень, хвою, квашеную капусту. Или гнойные раны. Если рана загноилась – надо ее чистить и прижигать. Или…

– Откуда знаешь? – перебила Ведана. Глаза ее сузились, смотрели колюче.

– Читал. У нас… книги есть. Много книг. Про всё. Я читал.

– Книги, – повторила она. – Грамоте знаешь?

– Да.

Это произвело эффект. Старейшины зашевелились, зашептались. Князь нахмурился.

– Грамота – дело поповское, – сказал он недовольно. – Наши попы есть, в Киеве крестились, а мы старых богов держимся. Ты кто по вере?

– Я.… – я замялся. – Я крещеный. Но верю… по-своему. Сложно объяснить.

– Сложно, – согласился князь. – Ладно. С верой потом разберемся. Ты про болезни говорил. Это ближе к делу. У нас тут люди мрут. Дети мрут. Бабы мрут при родах. Сказывай, что знаешь.

Я глубоко вздохнул. Вот оно.

– Вода, – сказал я. – Вода – источник многих болезней.

– Опять про тварей? – усмехнулся Воян. – Невидимых?

– Да, – я не сдавался. – В воде живут… существа. Мелкие, невидимые глазом. Они попадают в тело и вызывают болезни. Особенно опасна вода из стоячих прудов, из болот. Ручей – чище, но и в нем может быть зараза.

– Зараза, – повторила Ведана задумчиво. – Мы это слово знаем. Мор, когда люди мрут – это зараза. Но та зараза по воздуху летит.

– И по воде тоже, – сказал я. – Если воду кипятить – убивать огнем – зараза гибнет. И если руки мыть перед едой – меньше шансов, что зараза попадет в рот.

– Руки мыть, – хмыкнул кто-то в толпе. – Бабские дела.

– Не бабские, – возразил я. – Солдаты… воины, которые руки не моют, чаще болеют и умирают от ран. Чистота – это важно.

– В бане моемся, – отрезал князь. – Раз в неделю. Чего еще?

Я понял, что спорить бесполезно. Слишком чужое, слишком непонятное.

– Княже, – сказала вдруг Ведана. – Оставь его мне. Помощником. Он много знает, хоть и чудной. Проверим. Если обманет – всегда успеем на осинку вздернуть. А если правду говорит – польза будет. От книжного человека всегда польза.

Князь подумал. Погладил бороду – длинную, седую, с вплетенными в нее бусинами? Или это просто украшение? Посмотрел на зажигалку в своей руке. Спрятал ее за пазуху.

– Хорошо, – решил он. – Живи пока у Веданы. Помогай ей. Кормить будем из общих запасов. А там посмотрим. Работай, Лексей, и докажи, что не зря хлеб ешь. Если что – ответишь головой.

– Спасибо, княже, – я поклонился, стараясь, чтобы получилось достаточно низко.

– И зажигалку я у тебя пока возьму, – усмехнулся князь. – Для безопасности. А то еще спалишь чего. Или себя. Или нас.

Он встал и ушел в свою избу – самую большую, с резными наличниками. Народ начал расходиться, обсуждая услышанное.

Ратибор хлопнул меня по плечу – больно, но вроде дружелюбно.

– Живи, Лексей. Работай. Ведана баба строгая, но справедливая. Мы ее уважаем. Она многих с того света вытащила.

– Спасибо, – кивнул я, потирая плечо.

– А про тварей в воде ты загнул, – хмыкнул Воян, проходя мимо. – Врать надо складно, складно, а то не поверят. Я вот не поверил.

– Я не врал, – сказал я.

– Ага, – он усмехнулся и пошел прочь.