Андрей Иванов – Рождение суда (страница 48)

Речь идёт о том, что было за мной.

Бармен.

Почему я решил, что его зовут Витя?

Я же ничего ему о себе не говорил.

Не рассказывал, что сам из этого храма торговли еле ноги унес.

Не объяснял, что бежал как ошпаренный через служебные тоннели, не зная — за мной ли гонятся, или я сам бегу от собственного сердца.

Но бармен разговаривал так, будто был рядом всё это время.

Будто видел, как я сползал по ржавой трубе, как меня колотило на морозе.

Будто стоял в тех же коридорах и слышал тот самый голос из темноты.

Связан.

Он точно с ними связан.

Ещё немного — и попробует меня задержать.

Или скажет какую-нибудь фразу-ключ, от которой у меня полезут искры в глазах и я свалюсь набок, как собака, которой сунули утку с цианидом.

Я уже ломал голову.

Ломал так, что чувствовал, как на висках натягивается кожа.

Откуда я взял, что его зовут Витя?

Он же вообще не представился.

У него даже бейджика нет.

Зато — внешность, в которой слишком много правильного:

накаченный, сухой торс, прямой, как брус.

Челюсть тяжёлая.

Глаза глубоко посажены, будто ему нужны тени, чтобы скрывать мысли.

И главное — движения.

Каждый жест — выверенный, экономный, будто его учили не в школе барменов, а на курсах тех, кто работает «где нужно».

Когда говорит — помогает руками.

Очень выразительно.

Очень чётко.

Когда завершает мысль — ладонь закрывает нечто на уровне пупка, словно ставит печать.

Когда делает вывод — сводит руки вместе и легко сжимает их.

Так делают люди, прошедшие тренинг.

И, уверен, не о том, как «работать с гостем».

Он говорил про ТЦ спокойно, как о слаженной операции.

— Это всё планировали заранее. Утро выбрали специально. Людей меньше, вентиляция лучше газ разнесёт.

Ерунда.

Утром там почти никого нет.

Никого, кого стоило бы травить.

Зачем же террористам гнать яд по пустым коридорам?

И ещё — вентиляция в таких комплексах приточно-вытяжная.

То есть то, что скапливается внутри, выбрасывается наружу.

А снаружи — подаётся свежий воздух.

Зимой — подогревается.

И тут важная деталь.

Рекуператор.

Тепло с вытяжки передаётся приточке через теплоноситель.

Не напрямую.

Диффузоры разнесены.

Воздух не перетекает туда-сюда, как болото под дождём.

Так что его сказка о том, что «газ быстрее разойдётся», звучит как демоверсия для идиотов.

Или для тех, кого надо аккуратно подтолкнуть в нужную сторону.

Бармен несёт ерунду.

Но вопрос — зачем?

Чтобы спровоцировать меня?

Чтобы вывести на откровенный разговор?

Скорее всего — да.

И что я ему скажу?

Про купол в квартире?

Про баржи?

Про КамАЗы, что охотятся за мной на пустынной трассе?

Про фигуру в тоннеле?

Про голос, который знает моё имя?

Чем дальше это заходит, тем труднее что-то объяснить.

И тем больше это превращается в сериал, который пересказывает сам себя.

И тем дольше занимает рассказ.

Я выглядел бы безумцем.

Как сериал, который перед каждой серией вынужден на десять минут пересказывать предыдущие события.