Андрей Иванов – Рождение суда (страница 27)
Но лёгкие не слушались.
Я смотрел на этот чёрный прямоугольник в темноте и понимал:
Это не случайность.
Не игра света.
Не «усталость».
Кого-то раздражало, что я ещё жив.
И этот кто-то не дворник из ЖЭКа.
Я попытался завести машину.
Дважды.
Трижды.
С третьего раза мотор кашлянул, чихнул, будто выругался, и ожил.
Я не включал свет.
Я поехал без фар, почти на ощупь.
Впереди была дорога.
Сверху — город.
Где-то там была Ольга.
А позади — что-то, что не захотело, чтобы я возвращался туда, откуда пришёл.
Мигалки проступили сквозь туман, как галлюцинация.
Сине-жёлтый свет резал ночную тьму, как нож.
Я остановился.
Мотор глухо тарахтел, будто тоже пережил попытку убийства.
К машине уверенно подошёл инспектор — плотный, коротко стриженный, носатый.
Лицо красное от холода или от власти — не разобрать.
Он постучал фонарём в стекло.
Я опустил его.
— Доброй ночи. Капитан Спиридонов. Почему без фар движемся? — голос звучал уставшим, но цепким.
Я сглотнул.
— Я… это… ситуация была… — я запутался в словах, дыхание сбивалось. — На меня напали.
Капитан поднял бровь.
— Напали? На трассе? В три часа ночи? Кто?
Он наклонился ближе, светя фонарём прямо в лицо мне.
— Марсиане? Или всё-таки вы просто ехали без света?
Я покачал головой.
— Это был… КАМАЗ. Он… он гнал прямо на меня! Вы не понимаете, он меня пытался раздавить!
Капитан фыркнул.
— Вот именно — КАМАЗ.
Он постучал по крыше машины костяшками.
— Так вот: водитель этого самого КАМАЗа и сообщил по рации, что ты чуть не снёс его, выскочив прямо перед носом.
Я замолчал.
Слова застряли.
— Я?.. Это он!.. Он стоял в темноте! Ждал! Он рванул прямо на меня!
Капитан обернулся к напарнику — тот стоял у патрульной машины и хохотал.
— Слышал, Петров? Камазист его подкараулил в кустах. С фарами выключенными. В засаде сидел. —
Петров отсалютовал фонарём и снова засмеялся.
Капитан вернулся взглядом ко мне.
— Документы предъявите.
Руки дрожали. Я протянул права.
Капитан изучал их долго, слишком долго, будто читал между строк.
Потом — хмык.
— А-а-а… Артур Степанович.
Он вернул документы.
— Вас, между прочим, сегодня уже искали.
У меня пересохло горло.
— Кто?.
Капитан Спиридонов нахмурился, будто удивился вопросу.
— Да ваш участковый. И родственники. Говорят — вы в последнее время нервный, не в себе. Попросили, если что — удержать, передать по адресу, помогать.
Он покрутил пальцем у виска — лёгким, почти дружеским жестом, от которого я захотел провалиться под землю.
— Ну и что мы видим? Ночь. Трасса. Машина без фар. Рассказы про наездника на КАМАЗе.
Он вздохнул.
— Вы уверены, что вам сейчас можно быть одному за рулём?
Я вжался в сиденье.
— Я трезвый. Мне… мне просто нужно домой.
Капитан смерил меня долгим взглядом — не злым, а почти жалостливым.
— Домой — это правильно.
Он похлопал по двери.