Андрей Иванов – Мифы о прошлом в современной медиасреде. Практики конструирования, механизмы воздействия, перспективы использования (страница 19)

При этом достаточно распространенным является процедура развенчания мифов, в частности образа умершего героя н фоне которого образ действующего лидера меркнет. Поэтому задачей приемника является разоблачить проступки предшественника и обесценить его заслуги, чтобы на его фоне выглядеть достойнее. В период перестройки М. Горбачев, придя к власти, выстроил собственную концепцию, которая была направлена на развенчание существовавшей советской идеологии. Герои советской эпохи становятся антигероями, например, Павлик Морозов, предавший родного отца, а «враги народа», расстрелянные при Сталине, напротив, стали героями и жертвами кровавого режима. В скором времени ситуация снова повторится, но уже с разоблачением неправильных политических решений М. Горбачева.

Интересным является образ Б. Ельцина, который благодаря усилиям политтехнологов превратился в сакральный. В 1986 г., после выступления Б. Ельцина на XXVI съезде партии с требованием «восстановления ленинских норм партийного товарищества», по Москве стали расходиться перепечатки его речи, которые не имели практически ничего общего с текстом настоящего выступления: в них резко обличались привилегии партаппарата и осуждалась чрезмерная бюрократизация государства, что было очень благосклонно воспринято обществом. Так было положено начало созданию образа культурного героя, несущего народу ценности либерализма и бунтующего против костной социальной системы. Сплотив вокруг себя либерально — демократическую интеллигенцию, Б. Ельцин создал новую политическую реальность — Российскую Федерацию, обладающую новым символическим наполнением (герб, гимн, флаг, изображения на банкнотах, военная форма, Конституция как священный текст. Все это закреплялось через развитую систему церемониалов — ежегодное послание к Федеральному Собранию, празднование Дня независимости, Дня российского флага, Дня Конституции и др[134].

Герои позволяют себе яркие неординарные поступки, которые отпечатываются в сознании как символические и знаковые. Хотя через некоторое время мифологема «герой — злодей» снова становится актуальной. Так, в 1991 году Б. Ельцин «взобрался» на танк. В 1999 году В. Путин произнес фразу о намерении «мочить террористов в сортире». После чего оба становятся «героями — защитниками». Мифологема «героя» придает смысл индивидуальному существованию «массового человека», создавая для него некие «идеальные» образцы поведения. Роль мифологемы героя, с одной стороны, состоит в адаптации человека массового общества к существующему социальному порядку, с другой — приводит массы в движение, порождает и закрепляет социальные инновации[135]. А в 2000 году на президентских выборах был создан безупречный образ президента страны, как «современного, серьезного, мужественного в меру жесткого патриота»[136], лидера, героя, борца и защитника. Образ национального лидера подразумевает персональную ответственность перед людьми, а не формальные обязательства, а для этого лидеру нужна ничем не ограниченная власть. Его политическое господство строится на принципах «символического насилия». Он аккумулирует внерациональную энергию масс, канализируя ее в утопическом образе «нового мира»[137].

Если речь зашла о мифе о героях, то герою нужен внешний враг, геополитический соперник, оппозиционер, которого побеждает герой. Яркий пример это отношение США к таким странам как Ирак, Иран, Сирия, Ливия как образ врага, который не только несет внешнюю угрозу всему миру (оружие массового поражения, терроризм и пр.), но и представляет угрозу для собственного народа (тоталитаризм). Во всех обществах, даже в самых развитых, в кризисные периоды возникает потребность в сильном лидере, сверхчеловеке. «Тяга к сильному лидеру, — отмечает Э. Кассирер, — возникает тогда, когда коллективное желание достигает небывалой силы и когда, с другой стороны, все надежды на удовлетворение этого желания привычными, нормальными средствами не дают результата. В такие моменты чаяния не только остро переживается, но персонифицируется. Они предстают перед глазами человека в конкретном индивидуальном обличье. Напряжение коллективной надежды воплощается в лидере[138]. Условием магического восприятия власти и ее носителя является убеждение подданных, что все в стране зависит от первого лица государства. Далее простая логика подсказывает, что все проблемы страны может решить только сверхчеловек, наделенный неограниченной властью. Так миф готовит почву для диктатуры»[139].

Помимо мифа о героях большой популярностью в медийном дискурсе пользуется миф о вечном возвращении. И здесь мы также обнаруживаем целый набор мифов более «инструментального порядка». По мнению С. Македонова есть три основных проявления мифа о вечном возвращении в нашей стране[140]: 1) Советский Союз — как золотой век нашей страны; 2) миф о необходимости возрождения имперского прошлого России; 3) миф о возвращении к истокам. В статье А. В. Кияшко приводится анализ публикаций, иллюстрирующих проявлениях данных мифов в общественной практике[141].

В номере «Московского комсомольца» от 17 февраля 2010 г. описывается действо, происходящее возле деревни Борисовка: «На лесной опушке построены ворота, за ними капище. Больше 60 человек в аутентичных одеждах древних славян славят своих предков, свой род, передавая деревянную братину с медовым квасом по кругу. Здесь и пожилые люди, и совсем малыши − родноверы, как они себя называют. В деревню Борисовку на окраине района приехали славяне не только из округи, но и со всей территории бывшего Союза»[142].

В номере «Русского репортера» от 4 декабря 2007 г. в материале «Хочу обратно в СССР» читаем: «Анализ молодежных ресурсов Интернета и других текстовых источников показывает: отношение к жизни в СССР поменялось с резко негативного на резко позитивное. За последние пару лет в Интернете появилась масса ресурсов, посвященных повседневной жизни в Советском Союзе. „Энциклопедия нашего детства“, пожалуй, наиболее популярный из них. Само название говорит о том, кто является аудиторией данного ресурса, − все, кто родился в период между 1976−1982 годами. Одноименное сообщество в ЖЖ входит в тридцатку наиболее популярных. Его завсегдатаи с искренней любовью обсуждают фильмы про Электроника, гэдээровские „вестерны“, лезвия „Нева“ для безопасных бритв и напиток „Буратино“»[143]. Мифологема коммунизма являлась фундаментальной мировоззренческой мифологемой ХХ века[144]. Она связана с такими мифологемами как «путь к светлому будущему», трудовыми мифологемами (трудовой подвиг, ударник, передовик и пр.), дружба народов, мифологемы «враг народа» (загнивающий капитализм, агрессивный империализм, американская угроза и пр.). Советские мифологемы в масс-медиа имеют ряд отличительных особенностей. Например, клишированность, номинация (слова, фразеологизмы, предложения и пр.), отнесенность к советскому прошлому, магическая функция и эмоциональный заряд.

Е. А. Кожемягин и Е. С. Артамонова провели анализ советских мифологем в современном российском медиадискурсе, а именно в современных российских изданиях «Завтра», «Коммерсант» и «Известия»[145]. В газете «Завтра» советская культура адаптируется к современной российской культуре, гордость за великое прошлое, причем за ленинской и сталинский период. Это периодическое издание оперирует большинством советских мифологем. Цель издания вернуть в массовое сознание советские мифологемы в первозданном виде.

В газете «Коммерсант» больше представлена либо нейтральная оценка советской эпохи, либо ироничное повествование. Так, в газете «Известия» публикации нацелены на опровержение советских мифологем, отчуждение от них. Авторы до сих пор пытаются убеждать аудиторию, что возвращение к прошлому ни к чему хорошему н приведет и иные точки зрения на страницах газеты даже не прослеживаются.

Также можно отметить четвертый аспект мифа о вечном возвращении: ностальгия по девяностым. В номере псковской «Комсомольской правды» от 19 июня 2012 г. читаем: «Если помните, то в 90-х вы были во вполне сознательном возрасте. До сих пор ностальгия по 90-м − большое и, как водится, светлое чувство. Поэтому музыкальный формат клубных мероприятий, получивший название „дискотеки 90-х“, безошибочно попадает в цель и пользуется высокой популярностью. „Ретро FM“ снова приглашает!»[146].

Достаточно долгое время сохраняет свою актуальность миф о русском варварстве, то есть идея о правовом нигилизме, дикости и непросвещенности русского народа. Этот миф бытует со времен Просвещения.

Как уже нами отмечалось в предыдушей главе, особым измерением социальной философии является политическая мифология. В контексте акутивного влияния политики на масс-медиа можно совершенно справедливо утверждать о том, что еще один вариант классификации медийных мифов может быть развернут в контексте анализа политических мифов в медиасреде. Отдельная категория политических мифов, которую можно назвать «миф — религией» была представлена в коммунистической системе общественных представлений, где тексты классиков марксизма — ленинизма рассматривались как Священное писание, с особым трепетом и абсолютной некритичностью. Благодаря их усилиям был создан квазирелигиозный культ со своей системой мифов. Этот миф включает в себя целый пласт других известных мифов: миф о герое — вожде, миф о могущественном враге (кто не с нами, тот против нас), миф о золотом веке, который ожидается в будущем. В сложные исторические периоды особенно актуализируются мифы о враге и заговоре. «Дружба против» сплачивает народ и позволяет смещать акценты с внутренних проблем, на политического оппонента. При этом легко снимается ответственность с тех, кто реально виновен в возникших трудностях. Ксенофобия и ментальная установка «свой — чужой» имеет глубокие корни и вызывает эмоции страха и ненависти. «Чужие» отождествляются с абсолютным злом, а «свои» с абсолютным добром. Этот миф тесно связан с мифом о герое, потому что все подвиги героя его заслуга, а все его промахи — происки врагов. Очень интересной является мифологема золотого века. Золотой век уже был в прошлом как идеал общественного устройства, он же нацелен и в будущее. Его можно достичь на новом витке исторического развития при соблюдении определенных условий. При достаточно мрачном настоящем мысль о прекрасном будущем является необходимой и поддерживающей. Социальный идеал («золотой век») — это представление, присутствующее в мифологии практически всех народов. На данном архетипическом образе основываются все утопии. Золотой век предстает в сознании людей как идеал, которого можно достичь благодаря историческому прогрессу.