Андрей Иванов – Мифы о прошлом в современной медиасреде. Практики конструирования, механизмы воздействия, перспективы использования (страница 21)

Разумеется, данная классификация не исчерпывает все многообразие мифов о прошлом, вызывающих такой сильны интерес исследователей в последние годы. В связи с этим предлагаем свою классификацию мифов в зависимости от природы, предмета мифологизации и целей, которые будут достигнуты в случае актуализации и трансляции в масс-медиа мифов о прошлом.

Если в качестве основания для классификации брать природу мифов о прошлом, то следует выделить: 1) «естественные», то есть порождаемые массовым сознанием народа, как ответ на определенные общественные потребности, например, связанные с формированием национальной идентичности; 2) «искусственные», то есть, быть результатом социального конструирования политиками, идеологами или политтехнологами, преследующими политические и социальные цели. Следует также заметить, что с природой мифов о прошлом тесно связана также классификация мифов на научные, антинаучные и фолк — мифы. При этом научные и антинаучные мифы могут быть отнесены к искусственным мифам, тогда как фолк — мифы являются результатом процессов мифологизации.

Взяв в качестве основания основные цели, на достижение которых направлены сконструированные и транслируемые масс-медиа мифы о прошлом, мы получаем следующую классификацию:

1) Экономические мифы о прошлом. Например, деструктивный миф, задачей которого является усилить недовольство социально — экономической политикой современной России: россияне живут беднее, чем в СССР. Для опровержения этого мифа достаточно изучить макроэкономические индикаторы. Уровень ВВП и промышленного производства сейчас примерно соответствуют советскому уровню. Однако реально он, конечно, выше, так как в советское время в ВВП включалось много неконкурентных товаров низкого качества, которые на рынке никто никогда не купит за нормальные деньги. Плюс конвертируемость рубля сделала доступными импорт и поездки за рубеж. Тем не менее социальное расслоение стало существенно заметнее: в СССР не было нищих и не было супербогатых. Исследования в целом показывают, что 25 % россиян сейчас живут хуже, чем в советское время. В эту цифру легко поверить, посмотрев на результаты выборов. Именно данные люди прежде всего составляют электорат левых партий[160].

2) Политические мифы о прошлом. О них мы достаточно подробнее рассказали ранее, в зависимости от задачи, которую ставят перед собой мифотворцы, политические мифы делятся на конструктивные и деструктивные.

3) Культурные мифы о прошлом, способствующие воспроизводству и дальнейшей трансляции культурных образцов. Стереотипные представления о культурном наследии России как о водке, медведе, ушанке и балалайке, постепенно вытесняются из массового сознания. Наиболее устойчивыми остаются наиболее древние культурные мифы, затрагивающие самые значимые для человека вехи его жизни: рождение (н показывать младенца до определенного времени), смерти (ритуал подготовки и обряд погребения), свадьбы (брачные традиции), вступление в совершеннолетний возраст и пр.

4) Задачей научных мифов является в доступной форме для большой аудитории пояснить научную картину мира, причем эти мифы наиболее активно создаются для трансляции лженауки, так как она с легкостью объясняет те факты, события и явления, которые академическая наука пока неспособна объяснить. При этом не берется в расчет искажение действительности и сомнительные методы, применяемые при создании и трансляции данных мифов.

Можно классифицировать мифы по субъекту мифологизации: 1) мифы о прошлом, связанные с отдельной личностью — миф о богоизбранном царе, герое, мессии; 2) мифы о социальных группах — пролетариат, элита, олигархи, народ в целом как предмет мифологизации; 3) мифы об исторической эпохе — темное Средневековье, эра высоких технологий и пр.

Такое сложное и многоаспектное явление как мифология, требует всестороннее и глубокого исследования, что подразумевает рассмотрение природы мифов, предмета мифологизации, ее целей, конструктивного и деструктивного вектора, которые позволят определить масштаб распространения и степень влияния мифов о прошлом, транслируемых масс-медиа на общественное мировоззрение.

По мнению большинства исследователей современной социальной мифологии, исторические мифы всегда представляют собой манипулятивный инструмент, подразумевающий наличие у них таких обязательных признаков, как искусственный характер и наличие политических целей. Анализ большого количества примеров мифов в современном медиапространстве позволяет утверждать, что современное информационное пространство изобилует широким спектром искусственных социальных исторических мифов, оправдывающих современную политику и вектор развития государства.

Следует заключить, что характеристика мифов о прошлом в медиасреде связана с определенной классификации различных типов и видов медийных мифов о прошлом. Если рассматривать процесс формирования данных мифов как определенную деятельность, то наиболее общая классификация могла бы учитывать особенности целей и средств формирования данных мифов, предмет самой мифотворческой деятельности, а также ожидаемый результат. Если исходить из перспективы целей мифотворчества, то здесь можно было бы выделить мифы о прошлом, связанные с решением определенных экономических (маркетинг), политических (манипуляция общественным мнением, управление обществом), культурных (воспроизводство и трансляция культурных образцов), информационных (передача знаний о прошлом в популярной форме) задач. Вместе с тем медийные мифы о прошлом могут быть классифицированы и исходя из самих средств их производства. В данном случае могут быть выделены мифы о прошлом, созданные в зависимости от технических средств (аудио —, видео— средства, дигитальные средства), а также от особенностей жанровой специфики создаваемого медийного мифа о прошлом. Наконец, важным критерием классификации выступает сам предмет мифотворчества. Здесь можно указать на мифы о прошлом, связанные с отдельной личностью, социальной группой или целой исторической эпохой. Еще одна классификация мифов о прошлом может быть связана с результатом воздействия мифа на социальные отношения. В данном случае можно было бы выделить конструктивные и деструктивные медийные мифы. Очевидно, что мифы о прошлом являются неотъемлемым атрибутом медиасреды как таковой, поскольку само их существование «встроено» в особенности целей, средств и результатов деятельности по производству медийного продукта.

Таким образом, была представлена существующая классификация мифов о прошлом по самым разным основаниям: масштабу охвата и длительности существования, по содержанию, составу и генезису компонентов, по социальному контексту, масштабу и использованию, по характеру самоопределения и функционального самопонимания выдвигающих групп и т. п. Вместе с тем, мы хотели бы особо выделить такой классификационный критерий как природа мифов: мифы могут быть естественными и искусственными. Применительно же к современным медийным мифам оказываются актуальными такие критерии как цель, средство и результат деятельности по конструированию мифов в меда — среде.

Глава 3. Наука vs лженаука в историческом сегменте медиасреды: конкуренция и интерференция

3.1. Конкуренция науки и лженауки в пространстве социальных сетей

В нашей стране научное сообщество весь постсоветский период констатирует широкое распространение лженаучных учений в массовой аудитории. Лженаука — социокультурный феномен, существование которого определяется не только психологическими причинами. В рамках данной работы нас будут интересовать социальные механизмы распространения лженауки.

Начнем с определения. Лженаука может быть определена как социокультурный феномен имитации коммуникаторами атрибутивных характеристик кода научного знания (терминологичность, рациональность, эмпирическая проверяемость и социальная значимость) для продвижения сообщений, содержание которых не признается научным сообществом соответствующим критериям научности. Дефиниция С. А. Лебедева («лженаука — идеи и концепции, выступающие от имени науки, мимикрирующие под нее путем имитации некоторых ее внешних черт (дискурсность, рациональность, апелляция к опыту, практике и социально — важным целям), однако не выдерживающие серьезной критики со стороны соответствующего профессионального научного сообщества на соответствие ее заявок общепринятым стандартом научности знания»[161]) позволяет разграничивать два варианта лженауки. Первый связан с выступлением от имени науки ненаучных форм знания, второй — с преждевременной «легитимацией» теоретических концепций, не прошедших экспериментальную проверку.

Первый вариант является внешней по отношению к науке «узурпацией». Второй имеет внутринаучный характер. Если содержательно лженаука всегда предполагает отвергнутые в качестве ошибочных научным сообществом идеи, то ее формальное развитие зависит от социальной среды и ее связи с социальным институтом науки. Социальные эффекты лженауки зависят от того, кто и кому транслирует лженаучные взгляды. Именно институциональный критерий был использован В. А. Леглером для демаркации категорий лженауки и квазинауки. Квазинаука — «отрицание мировой науки» национальным научным сообществом, организованным в иерархическую структуру. Лженаука — это ошибка отдельного индивида, вызванная низким уровнем его образования, интеллекта или психической болезнью[162], маргинальная, периферийная по отношению к науке в целом.