Андрей Истомин – Граница теней (страница 8)

– Ну, идем, идем, – продавец махнул рукой Хайму и Лоле, скрываясь за дверью в подсобку. Мигель остался снаружи, лениво осматривая ассортимент магазина.

Внутри было еще душнее, чем в зале. Лампа под потолком мигала, издавая противный гул. Стол, заваленный бумагами, был исцарапан, а по углам паутина цеплялась за потрескавшуюся штукатурку.

– Фоткаться умеете? – ухмыльнулся мужчина, доставая старую цифровую камеру. – Или вас надо учить?

– Просто делай свою работу, – хмуро бросил Хайм.

– Эй, парень, ты мне тут тон не задавай. Я, между прочим, не на государство работаю, а сам себе хозяин, – он перевел взгляд на Лолу. – А ты хоть улыбайся, для приличия. С кислыми минами вас даже в мусорном квартале за своих не примут.

Лола ничего не ответила, но посмотрела на него с холодным презрением.

– Ладно, ладно, не сердитесь, я тут просто работаю. Снимки будут готовы через пять минут, потом подписи – и гуляйте, – буркнул он, делая снимки.

Хайм и Лола молча ждали, пока он сканировал и распечатывал бумаги. Через несколько минут он сунул им в руки два тонких пластиковых прямоугольника.

– Вот, держите. Вроде как легальные, – он усмехнулся. – С вас триста.

– Двести, – сказал Мигель, заходя в подсобку и бросая на прилавок несколько купюр.

Продавец сузил глаза, но деньги пересчитывать не стал. Мигель слегка кивнул Хайму и Лоле.

– Всё, пошли. Время не ждет.

Продавец лениво проводил их взглядом и, когда они скрылись за дверью, вернулся к столу, вытирая потный лоб. Хорхе за прилавком даже не заметил их ухода, продолжая сосредоточенно щелкать кнопками на своей консоли.

Они вышли из магазина, и улица встретила их волной дневного зноя. Солнце висело над крышей противоположного дома, безжалостно выжигая последние островки тени. Лола на миг замерла, прикрывая глаза ладонью, а Грейс тревожно зашевелилась у неё под одеждой.

Мигель молча направился вперёд, даже не оборачиваясь, будто знал, что они всё равно последуют за ним. Они прошли всего несколько сотен метров, когда он свернул в сторону и толкнул дверь маленького кафе. От резкого движения с потолка осыпалась пыль, а дверь, протестующе скрипнув, качнулась на расшатанных петлях. Внутри пахло застарелым кофе, прогорклым маслом и чем-то кисло-сладким, застоявшимся в углах.

Заведение было почти пустым. За дальним столиком спал какой-то мужчина в грязной рубашке, уронив голову на руки, рядом валялась пустая чашка. Бариста за стойкой – женщина лет сорока с растрёпанными волосами и потёками туши под глазами – с неохотой подняла взгляд.

– Три кофе, – негромко сказал Мигель, усаживаясь за ближайший столик.

Женщина пожала плечами, развернулась и лениво принялась готовить заказ. Лола скользнула взглядом по залу. Столы липли, кое-где на скатертях виднелись разводы засохшего кофе. Стеклянные стаканы на полках были покрыты мутным налётом.

– Впечатляющий антураж, – негромко пробормотал Хайм, садясь рядом с ней.

– Не выпендривайся, – бросил Мигель и вынул из кармана мятый конверт. – Здесь немного денег. На первое время. Не сорите ими, лучше не привлекайте внимания.

Он положил конверт на стол и вытащил два небольших устройства.

– Коммуникаторы. Простые, но рабочие. Если что-то случится, связывайтесь со мной. Код активации внутри, разберётесь.

Лола осторожно взяла один, крутанула в пальцах. Ничего особенного – потёртый экран, минимум кнопок, корпус с царапинами.

Бариста бесцеремонно поставила перед ними три чашки кофе. Одна была с трещиной, другая с явными следами засохшей пены по краям. На поверхности напитка плавала подозрительная пенка.

– Приятного, – пробормотала она и ушла обратно, даже не дождавшись ответа.

Лола с сомнением посмотрела на свою чашку, но всё же сделала осторожный глоток.

– Теперь слушайте внимательно, – продолжил Мигель. – Адрес, – он протянул им сложенный вчетверо листок. – Там жильё. Не шикарное, но безопасное. Доберётесь сами. Никому не доверяйте, не спрашивайте лишнего. В этом городе вопросы могут стоить вам жизни.

Хайм развернул листок, нахмурился – каракули едва можно было разобрать. Лола тоже взглянула и тяжело вздохнула.

– Ещё одно, – голос Мигеля стал жёстче. – Ни в коем случае не показывай кошку. Если кто-то узнает о ней, вам конец. Поняла?

Лола кивнула, чувствуя, как Грейс прижалась к ней сильнее.

Мигель поднялся.

– Я пойду. С вами всё будет в порядке. Держите связь.

Он вышел из кафе, оставив их вдвоём с непонятным адресом, пустыми чашками и тревожным чувством, которое не то, что не хотело уходить, но нарастало с огромной скоростью.

Слепой безликий город

Лола и Хайм шли по улицам, внимательно сверяя маршрут с помятой бумажкой, которую им дал Мигель. Узкие улочки Омега-Сити были совсем не похожи на широкие, идеально чистые проспекты Медиополиса. Здесь царил хаос: наваленные друг на друга дома с облупившейся штукатуркой, спутанные сети проводов, хаотично петляющие над головами, вездесущая пыль, оседающая на коже и одежде. Солнце пекло немилосердно, воздух дрожал над нагретым асфальтом, в тени пахло сыростью, гнилью и специями из многочисленных лавок.

Грейс беспокойно заворочалась под одеждой Лолы, тихонько мяукнув. Лола чуть сжала плечи, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и осторожно погладила кошку сквозь ткань.

– Тише, девочка, – прошептала она.

Хайм покосился на неё, сжав губы. Они и так привлекали слишком много внимания. Прохожие – худые, невысокие, жилистые люди с выжженной солнцем кожей и настороженными взглядами – откровенно их разглядывали. Некоторые молча шли дальше, но были и те, кто ухмылялся или бормотал что-то себе под нос. Чуть дальше, у стены, собралась группа подростков. Один из них, с лохматыми волосами и в рваной майке, лениво свистнул.

– Эй, чистюли, потерялись? – голос его был насмешливым, ленивым.

Лола сжала кулаки, но промолчала. Хайм же, сохраняя спокойствие, сделал шаг вперёд.

– Нам нужно на улицу Святой Лукреции. Где это?

Подростки переглянулись, и один из них, фыркнув, сказал:

– Плати – скажем.

– Или иди к чёрту, – добавил второй, скалясь.

Хайм медленно выдохнул, едва удерживая себя от резкого ответа. Лола осторожно дёрнула его за рукав:

– Пошли. Не стоит.

Они продолжили идти, но взгляд множества людей буквально прожигал их спины. Кто-то откровенно шептался, другие просто криво улыбались, как будто видели перед собой не людей, а диковинных зверей. Один старик, сидевший на пластиковом ящике возле лавки, сплюнул под ноги Лоле, когда она проходила мимо.

– Чужаки, – буркнул он. – Валите обратно, пока не поздно.

Её плечи напряглись, но Хайм лишь молча взял ее за руку. Они ускорили шаг.

Город жил своей жизнью: кто-то громко спорил, на балконах сушилась разноцветная одежда, старухи торговались на рынке, выкрикивая цены, запах жареного мяса и сладкого теста вперемешку с гарью от старых генераторов создавал пряную, но удушающую смесь. Где-то за углом раздался глухой удар, вскрик, затем – оглушительный хохот. Никто даже не повернулся.

Лола стиснула зубы.

– Что это за место? – тихо спросила она.

– Наш новый дом, – сухо ответил Хайм, разглядывая дорогу впереди.

Так они прошли еще пару кварталов, продолжая ловить на себе враждебные и презрительные взгляды. Вдруг внимание Хайма привлекла женщина, резко выделяющаяся на фоне остальных. Она стояла у края тротуара, неподвижная, словно статуя, наблюдая за улицей с невозмутимым спокойствием. Она выглядела так, словно сама природа с течением лет отточила её до совершенства. Белоснежные, почти серебряные волосы были собраны в аккуратный пучок на затылке, а прямая осанка и плавные движения выдавали в ней либо человека благородного происхождения, либо того, кто с годами обрёл редкую внутреннюю гармонию. Её кожа, тонкая и гладкая, была такой же белой, как её волосы, но не выглядела болезненно, а скорее напоминала фарфор с лёгким румянцем на щеках. Глаза – чистые, ярко-голубые, словно вода у берегов далёкого острова, спокойные и внимательные, с лёгкой тенью мудрости.

Но больше всего Хайма удивило другое – её словно не существовало для окружающих. Люди проходили мимо, не бросая на неё ни единого взгляда, не задерживаясь, не пытаясь вступить в контакт. Они не избегали её намеренно, как делали это с ним и Лолой, но в то же время не замечали. Будто её и не было.

Хайм почувствовал странное волнение. Он никогда не верил в мистику, но в этом городе, полном жестокости и отчуждения, эта женщина казалась чем-то нереальным. Возможно, именно поэтому он сделал шаг вперёд, пересекая невидимую границу между миром людей и миром этой загадочной незнакомки.

– Простите… – его голос прозвучал неожиданно сдержанно, даже почтительно. – Вы не могли бы помочь нам? Мы ищем один адрес.

Женщина медленно повернула голову, её голубые глаза встретились с его взглядом. В них не было ни страха, ни удивления, только лёгкая заинтересованность.

– Конечно, молодой человек, – её голос был мягким, будто бархатным, с едва уловимой ноткой старинной мелодии. – Покажите.

Хайм развернул сложенную бумажку, неровные чернильные линии терялись в складках пожелтевшей поверхности. Женщина склонилась ближе, изучая каракули.

– Да-да, я знаю это место, – она кивнула. – Идите за мной, как раз туда направляюсь.

Они зашагали по узким улицам, прячась в полосах дрожащей тени, отбрасываемой высокими зданиями. Грейс, тихонько вздрогнув, забилась глубже в объятия Лолы, на что та лишь ласково погладила её по спине.