Андрей Хворостов – Зов Оз-моры (страница 50)
— Посмотри…
Денис нетерпеливо развернул холщовую ткань и поразился увиденному.
— Икона? Ты ж уговариваешь меня отказаться от веры Христовой, и вдруг…
— Я ж тебя не принуждаю отказываться, — сказала Инжаня. — Ты сам должен разобраться, где истина. Молись пока своему Богу… а на этой иконке, видишь, и не Бог вовсе.
— Архангел Михаил… Ты ведь что-то о нём говорила Толге?
— Не я Толге, а отец Афанасий Мине, — поправила его Инжаня. — Архистратига не токмо среди рузов, но и среди мокшет почитают. В Тройцю не верят, а его любят. Благодарят, ведь он лишил Ведь-аву демонского облика.
— Ты сама веришь в это?
— Не верю, вестимо. Ты ж видел Вирь-аву. Помнишь, какая она ростом?
Дениса вспомнил спасшую его лесную русалку.
— Разный у неё рост. То она как человек, то как травинка, а то и как дерево…
— Вот и покумекай. Лесов в наших краях хватает, есть где поместиться громадине высотой с дерево. А вот ни больших рек, ни озёр глубоких у нас нету. Негде развернуться Ведь-аве в обличье чудища! В этом дело, а не в Архистратиге!
— Выходит, в больших озёрах Ведь-ава может и чудищем обернуться? — спросил Денис.
— Отчего ж нет? — усмехнулась Инжаня. — Но чего мы с тобой всё о ней да о ней гутарим? Сегодня не её день, а Михаила архангела. Бери икону. И Ветхий завет тоже возьми. Читай потихоньку, я не тороплю.
Инжаня положила на стол второй свёрток и посмотрела на просыпавшуюся овсяную муку, которую хозяйка дома ещё не успела стряхнуть в ведро.
— Вы, я погляжу, кисель делаете? — поинтересовалась Инжаня. — Хотите Кельме-атю задобрить?
— Перед твоим приходом начала готовить, — ответила Варвара. — Сегодня заквасила. Завтра варю, приправляю мёдом да на порог ставлю, а Денис в печку, — она строго посмотрела на мужа. — В самую глубь.
— И руками, без рогача! — добавила Инжаня. — Иначе Кельме-атя озлится.
— К чему мне в саже пачкаться? — недовольно спросил Денис. — Не верю я в вашего Мороза.
— Веришь не веришь, а влезть придётся. Ты же старше Толги, а в печку кисель всегда ставит старший в семье, — объяснила Инжаня. — Вся деревня завтра Кельме-атю будет угощать, ни одна семья не отлынет! Иначе стужа не ослабнет.
— Ну, и не ослабнет! — с вызовом усмехнулся Денис. — Тогда болота скорее промёрзнут. Руду раньше начнём добывать.
Варвара посмотрела на него с удивлением и раздражением.
— Хочешь, чтоб мороз побил озимую рожь?
— Вовсе нет! — ответил он. — Тоскую я по своему делу, кузня даже по ночам снится.
— Разве так можно, Денясь? — возмутилась Инжаня. — Права твоя жена. Рожь важнее и руды, и крицы. Пусть сначала больше снега выпадет. Тогда мороз не станет страшным озимым.
— Верно! — кивнула Варвара. — За схроном надо бы съездить, пока снег не повалит.
— Помню, вы говорили о схроне. Давно ты его сделала? — поинтересовалась Инжаня.
— В ночь перед Велень озкс. В норе варьдувы. Там две сабли, пищаль, ларец… Я сверху ветки и листья накидала. Хорошо заховала!
— Ценный схрон у Толги, — добавил Денис. — Сабли особенные. Таких нигде нет. Русский выков!
— Не слышала о таком, — хмыкнула Инжаня.
— Отец изобрёл. Хорошо сабелька рубит. Лучше польских!
— Что ж её за образец никто не взял? — язвительно спросила Инжаня. — Если сабля так хороша…
— Не бывает пророка в отечестве своём, — вздохнул Денис. — Привезём — посмотришь. Ежели разбираешься, оценишь. Может, я как раз такие и стану для вас ковать.
— Нору-то хоть найдёте? — спросила Инжаня. — Челнавский лес велик. Толганя, ты за пять недель место схрона не забыла?
— Найду! — уверенно ответила Варвара. — У меня глаз верный, да и память ни разу не подводила. Однако в ночь перед Велень озксом дождь был. Листья мокрые были, потом заледенели. Как камень стали. Пешнёй разбивать придётся.
— Разобью, силы хватит! — ответил ей Денис и перевёл взгляд на Инжаню. — Так даёшь сани с лошадью?
— Дам, — кивнула Инжаня. — И сани, и доброго жеребца. Токмо учти: в зимнем лесу зверь голодный. Волки могут напасть или кабаны. С лихими людьми, опять же, можно встретиться. Ты мужик крепкий. Может, и устоишь супротив двух ломцов. А если их будет трое? Пропадёте тогда и вы, и сани, и конь. Так что вдвоём вас не отпущу. С Тумаем поедете. Рогатины и пищали возьмёте. Ближе к Юрьеву дню[3] отправитесь, когда лёд на Жолняме окрепнет… А вот завтра покорми Кельме-атю, Толганя! Чтоб озимые не помёрзли.
Кисель Варвара сварила на следующее утро. Поставив миску с ним возле порога, прошептала заклинание:
Затем велела Денису поставить вглубь курной печи миску с киселём и пропеть ту же мормацяму. Он без ошибок повторил мелодию.
— Выходит, и ты, Денясь, петь умеешь. Чего ж не поёшь никогда? — спросила Варвара.
— Тебя смущаюсь. Куда ж мне до такой певуньи? — улыбнулся он.
-
[1]Небесное Коромысло — Пояс Ориона. Стожары — Плеяды.
[2]Собор Архистратига Михаила в 1636 году — 8 ноября по старому стилю (18 ноября по новому).
[3]Юрьев день в 1636 году — 26 ноября по старому стилю (6 декабря по новому).
Глава 28. За схроном
Напрасно Варвара угощала Кельме-атю овсяным киселём. Лишь через неделю ослабла стужа, и ледовую корку, покрывающую землю, припорошило снежком. Лучшей погоды для поездки за схроном было не придумать, и Инжаня попросила Офтая снарядить общинные сани.
Повозка прибыла к Денисовой избе на рассвете Юрьева дня. Вожжи держал Тумай. Позади него на сене лежали топоры, три пары широких лыж, пешня и два мощных копья длиннее человеческого роста. Их толстые древки посерели от времени и пошли трещинами. Широкие наконечники защищали кожаные чехлы. Денис из любопытства снял один из них и увидел начищенную до блеска сталь.
— Доброе перо! — сказал он, разрезав лезвием пучок соломинок. — Острое, как бритва. Таким и конника в кольчуге заколоть можно. Не то, что кабана.
— Покойный кузнец ковал, — по-русски ответил ему Тумай. — Токмо мало у нас таких рогатин. Одна, две и обчёлся. Ждём, когда вы с Валгаем станете делать хорошие перья.
— Вернёмся со схроном, и сразу же начну его учить, — пообещал Денис и запрыгнул на сани.
Следом за ним поднялась и Варвара.
— Подождите ехать! — крикнула им Инжаня. — Вспоминайте, что делать будете, если вам опять встретится Вирь-ава.
— «Потть!» — ответил Денис.
— Нет! — возразила оз-ава. — Дева леса не всегда такая добрая, чтоб тебя молоком поить. Так что обходите её, а если уж встретите… Что тогда делать надо, Толганя?