Андрей Хворостов – Бездушное урочище (страница 1)
Андрей Хворостов
Бездушное урочище
Бездушное урочище
Пролог. Пиар на фоне пепелища
Утро выдалось ясным и холодным. Еле заметные змейки пара поднимались над мокрыми чёрными брёвнами: короткий ночной дождик не смог погасить тление. Значит, они могут вновь запылать, когда над тёмным гребнем леса взойдёт солнце.
Накануне вечером пожарная бригада опоздала. Прибыла, когда огонь охватил всю деревню. Она выгорела дотла. Ни одного сарая, ни одной целой избы!
По дворам бродили испачканные сажей гуси и куры. Жители сгрудились на площади возле остова сельсовета, привязав к деревцам сквера выживших коз, коров и собак. Рядом с микроавтобусом поёживались газетчики и телевизионщики, передавая друг другу стальную чашку от объёмистого термоса.
Павел Вирятин дождался своей очереди. Горячий чай согрел осипшее горло.
– Вот и всё, что осталось от Верхних Ламок! – вздохнул он, посмотрев в сторону сгоревших домов.
– Ничего, скоро возведут новые коттеджи, – бодро ответил ему начальник информационного управления администрации Никита Умрихин. – По канадской технологии. Паша! Не забудь это подчеркнуть.
– То есть, с утеплителем из пенопласта?
– А вот это упоминать не надо! Напиши ещё, что строить будут на региональные деньги. Не зря же сюда едет сам Александр Евгеньевич. Ну, почему я должен тебя учить? Ты же двадцать лет в журналистике.
– Долго ещё ждать губера?
– Может, час, а может, и три. Он перед нами не отчитывается. А ты, Паша, зачем сам сюда приехал? Почему девчонку не прислал? Ты же, как-никак, редактор отдела.
– Главред велел быть самому. Алёна может что-нибудь перепутать… как всегда. Напишет не «коттеджи», а «избы». А мы, не дай Бог, пропустим, не обратим внимания.
– Или, хуже того, забудет упомянуть, что деньги на новое жилье выделяет область. Тогда и тебе влетит, и Вите. И мне достанется… Одна беда вам с Алёной. А девка-то какая красивая! Чую, недолго она будет оставаться Витькиной любовницей, – завистливо ухмыльнулся Умрихин. – Глядишь, сам губер или кто из замов глаз на неё положит. Тогда она на Витино место скакнёт, вами командовать станет. Имей в виду!
Умрихин не договорил. Ему пришла эсэмэска, и он немедленно поспешил к телевизионщикам.
– Едет, едет! Едет Александр Евгеньевич! Помните, что я вам говорил? Коттеджи построят по канадским технологиям. На областные деньги… преимущественно… Нет, «преимущественно» говорить не надо! Просто «на региональные деньги». Ничего не перепутаете? Кто перепутает – голову оторву! Вот этими руками!
– Не перепутаем: не вчера родились.
Операторы стремительно расчехлили видеокамеры, журналисты вытащили из сумок диктофоны. Вскоре к пепелищу приблизилась вереница автомобилей во главе с чёрным «Лексусом». К нему, выскочив из шедшего следом «Форда», подбежал долговязый чиновник и подобострастно открыл дверь.
Через несколько секунд из «Лексуса», чиркнув носком ботинка по внутренней стороне двери, выполз тучный мужчина. Умрихин устремился к нему.
– Александр Евгеньевич, скажите несколько слов местным жителям.
Тот кивнул и степенно двинулся в сторону сельсовета.
– Наша область стремительно развивается, – веско произнёс он. – Процветает сельское хозяйство, растут промышленность и строительная сфера. У области хватит средств, чтобы выручить вас из беды. К лету вы получите новое жильё.
– А сейчас осень. Где зимовать будем?
– В соседнем селе с советских времён сохранился коровник. Очень большой. Подметём там, поставим кровати, привезём буржуйки. Без крыши над головой не останетесь…
Вдруг заверещал смартфон. Губернатор поднёс гаджет к уху – и изменился в лице.
– Как? Убили стратегического инвестора? Да ещё и голову украли? Что за бред!
Ещё раз поулыбавшись погорельцам и заверив их, что коттеджи обязательно построят к весне, губернатор с неожиданной прытью понёсся к машине. Его «Лексус» помчался в областной центр, увлекая за собой остальные машины.
* * *
В то же время стройная женщина лет тридцати пяти отдыхала на шезлонге возле уреза моря. Её украшал последний подарок мужа – отделанное бриллиантами микро-бикини, точная копия украшения от Сюзан Розен.
Загоравшие рядом постояльцы небольшого отеля тайком поглядывали на неё. Одни восхищались изяществом её лица и тела, от загара коричневого, как у мулатки. Другие спорили, оценивая надетое на неё украшение.
– Миллионов на десять потянет, – задумчиво произнёс один турист.
– На все тридцать! – возразил другой.
Не сказать, чтобы она чувствовала себя комфортно в металлическом каш-сексе. Солнце уже начало нагревать платиновые цепочки, на которых держался усыпанный бриллиантами фиговый листок. Однако она терпела. Здесь, на пляже, она жаждала находиться в центре внимания, ведь не за горами было возвращение домой и уединённая жизнь в «берлоге». Так она называла свой загородный особняк, затерявшийся среди хмурого осинника.
Взаперти её держал не муж: он не был ревнивцем. Она сама старалась как можно реже общаться с элитой родного города: натерпелась, пока поднималась на высоту своего нынешнего полёта.
Лишь когда солнце сделалось жёлтым и жгучим, ей стало совсем невмоготу. Она добежала до кабинки, переоделась в недорогое тряпичное мини-бикини, вновь легла на шезлонг и приготовилась загорать до обеда, ловя завистливые женские и масляные мужские взгляды.
Что могло помешать её отдыху? Двухлетний сынишка оставался в номере под присмотром специально нанятой нянечки. Она всё реже кормила его грудью и думала в скором времени полностью перевести на пюре и кашки. Так что у неё было время и понежиться на солнце, и пофлиртовать… ну хотя бы вон с тем молодым человеком, который не сводил с неё глаз.
«Может, зайти к нему в номер, если позовёт? – подумала она. – На один разок, не больше. Ведь один разок – не измена, а удовлетворение физиологической потребности. Это нужно для здоровья и душевного равновесия».
Она уже приготовилась помахать парню и подозвать его к себе… но как назло из сумочки раздался писк.
Эсэмэска была короткой: «Ирина Геннадьевна! Срочно возвращайтесь домой. Ксения».
– С чего это домработница решила мной командовать? – недовольно прошипела она, но всё же набрала номер:
– Ксюшенька, что случилось?
– Сергея Петровича… эээ… Ну, нет его больше, – ответила та заплаканным голосом.
В смятении Ирина Геннадьевна прервала связь.
«Кто это мог сделать? Конкуренты? Гастарбайтеры? Террористы?» – недоумевала она.
* * *
Украшенную триплексными витражами калитку открыла домработница – такая же красивая, темноволосая и голубоглазая, как и хозяйка.
– Рассказывай, Ксюшенька! – не поздоровавшись, выпалила Ирина Геннадьевна.
– Как хорошо, что вы успели! Похороны уже завтра. Только вот как его отпевать? У него же нет головы, – тараторила Ксения, пока они шли по каменной дорожке к двери особняка.
– Как это нет головы? Говори, как всё было!
– Вечером Сергей Петрович сказал Саше, чтобы он свозил меня за ужином. В ресторан.
– За ужином? – удивилась Дремлюгина. – Это ещё зачем? Повар на что?
– Так он заболел. Грипп.
– В августе? А куда делись охранники?
– Спали, – робко сказала Ксения.
– Как спали?
– А вот так! В общем, приезжаем мы с Сашей, а нет ни их, ни Сергея Петровича. Мы его искали-искали и, наконец, нашли. В подвальном кабинете… без головы. И химией какой-то воняет… Потом и их тоже отыскали. Во флигеле. На столе недопитое вино, на полу презики… а сами они дрыхнут…
– Стоило на недельку отлучиться! – раздражённо бросила Ирина Геннадьевна. – Ну, я им устрою!
Вместе со служанкой она вошла в странно оставленную гостиную, которая обилием памятников старины напоминала зал краеведческого музея.
Ирина Геннадьевна, не переодевшись, упала в кресло.
– Что-то ты темнишь, Ксюшенька! – сказала она. – С чего это охранники взяли да все уснули?
– Ей-богу, не темню! Они с девками пьянствовали. Следователи всё проверили, я показания давала. «Ямовские известия» обо всём написали, а они никогда не врут.
– Ага, конечно! – иронично произнесла Ирина Геннадьевна. – Ну-ка, покажи!
Ксения сбегала за апельсиновым соком и свежим номером официального издания областных властей.
На первой полосе газеты между портретами губернатора и спикера областной Думы, словно пулевая рана промеж глаз, зияла тёмная фотография обезглавленного тела. Под ней размещалась заметка с неподобающим для передовицы названием «Смерть в Бездушном урочище».