Андрей Гусев – Живой лес (страница 3)
- А хрен его знает, - подумав, пожал плечами тракторист, хрустя огурцом. - Вроде так посмотреть, ничего страшного-то и нет: никакая нечисть оттуда не лезет; ни зверей диких, волков там, кабанов. Но только те, кто здесь, вблизи леса, живет, туда не ходють.
- Бесы там! - перекрестилась бабка Дарья. И доверительным шепотом сообщила:
- Много народу там пропало на моей памяти, а коих находили, те бесом становились одержимы, выходили оттуда в беспамятстве. Да так в горячке и помирали.
- Да не так уж и много, в общем-то, пропало, - махнул на нее рукой Николай Николаевич. - А вот только если живые выходят, то да. - Он постучал пальцем по лбу. - Уже не жильцы среди нас.
- Главное, никто не может толком описать, что же там такого в лесу. Но ходить туда не следует, - заключил он и потянулся за второй чаркой.
- И из деревни значит, никто никогда там и не был? - спросил Костик.
- Да почитай, внучок, и деревни-то уже почти не осталось, - вздохнула Семёновна. - А те, кто остался, здесь хотят свой век доживать.
За ужином, за разговором время летит быстро. Ребята узнали, что лес по существу сам по себе невелик. Представляет собой неправильной формы ромб и весь его, если идти по прямой, от края до края можно было бы пройти за какие-то пару-тройку часов.
- А посреди леса, - загадочным шепотом говорил тракторист, обращаясь то к Ромке, то к Степанычу, сидящему по другую руку от него, - идет дорога - широкая, чистая. По ней ходить можно без боязни.
Он посмотрел в окно, и в который раз упрямо и мрачно добавил:
- Только все равно никто туда не ходит.
- А куда там ходить-то? - спрашивал он сам себя после короткой паузы и сам же себе и отвечал. – Дорога та приводит к небольшому хутору. Да даже и не хутор это, а так, всего-навсего один-единственный дом.
- И там живет кто? - с интересом спросил Герман.
- Живет! Колдун, - выдохнул Николай Николаевич.
- Какой колдун? - не понял Костик.
- Самый настоящий, - сказала бабка Дарья. - Повелитель леса. Он всю эту напасть и сотворяет.
- Да ладно тебе, Семеновна, глупости всякие рассказывать, - махнул на нее Николаич. – Наслушалась бабьих бредней! Лес ведь и до него такой был. А он, я слышал, между прочим, отводить лесные мороки умеет.
- Раз в месяц он в деревню приходит, за продуктами, - понизив голос, обратился он к ребятам. - Он-то и рассказывал, что лес можно по дороге пройти без вреда, если никуда не сворачивать. Только это не шибко получается - леший голову кружит, норовит в чащу увести. А сошел с дороги, все - пиши пропал.
- А этот колдун много о лесе знает? - поинтересовался Костик.
- Да порядком! Сколько уж он, почитай, - Николаич повернулся к бабке Дарье, - годков пятнадцать там живет?
Та согласно закивала:
- Да, аккурат, когда мой Никита помер, царствие ему небесное, - перекрестилась она, - он и появился.
- Интересно, - пробормотал Костик. - Поговорить бы с ним.
- Теперь он не скоро придет, - тракторист потянулся за новой рюмкой, - позавчера только за продуктами приходил.
- Ну, тогда мы к нему на хутор сходим, - решил Костя и, видя испуганные лица Николаича и бабки Дарьи, поспешно добавил. - Но вы сами же говорили, что по дороге можно пройти без боязни?
- О! - поднял в ответ палец Николаевич. – По дороге!
От водки и беседы его начинало потихоньку пронимать и вскоре он уже так разошелся, что предлагал провести их хоть сейчас через лес, в кромешной темноте. Но, сходив «до ветру», все же передумал, сославшись на больные ноги.
Собрался уходить он, когда уже за окном стояла непроглядная темень. Леня с Германом вызвались проводить его до дому. Заодно и сами воздухом подышат. Оставшиеся в избе помогли бабке Дарье прибраться и стали готовились ко сну. Дальняя дорога, богатый кислородом местный воздух, да и водка, чего греха таить, давали о себе знать.
Идти по ночному селу было просто одно удовольствие. Чистый воздух был наполнен прохладой, которая так освежала после дневной жары. Стрекотание кузнечиков, звезды в высоком безоблачном небе рисовали самый покойный пейзаж и, если бы не темная громада загадочного леса, зловеще вырисовывающаяся на востоке, картина была бы вообще идиллическая.
- А почему вы здесь живете? - спросил Николаича Леня. Вопрос прозвучал довольно несуразно и он, смущенно поправился, - Я имею в виду, почему не уезжаете подальше от этого леса?
- Так куда же податься-то? - удивился тракторист. Свежий ночной воздух подействовал на него благоприятно, и он выглядел почти совсем трезво. - В города, к детям? Нужны мы им!
Он посмотрел на чернеющий за лугом лес и тяжко вздохнул.
- Да и не пускает лес от себя-то. Чем больше возле него живешь, тем сильнее эти путы. Боишься его, а убежать не можешь. Как наваждение какое-то!
Он с силой тряхнул головой, как будто пытаясь это наваждение отогнать.
- Да-а, - протянул он. - Такие вот дела!
Они остановились возле калитки с прибитым к ней почтовым ящиком. Хотя к чему он тут, если ни газет, ни журналов все равно не приносят? Ну, а в принципе, лишнее украшение. Висит, хлеба не просит и ладно.
- Вот мой дом, - кивнул на освещенные окна Николаич. - Жена еще не спит. Он повернулся к ребятам, протянул руку:
- Спасибо, что проводили.
И, задержав в своей руке ладонь Лени, абсолютно трезво сказал:
- Смотрите, в лес не суйтесь.
И добавил, переведя взгляд на Германа.
- А если пойдете, ступайте только по тропе, с нее не сходите! Поняли?
Ребята кивнули в ответ. Герман вытянулся во по стойке смирно.
- Так точно, мой генерал!
Николаич укоризненно покачал головой: - Эх, молодежь!
Они попрощались, подождали, пока он войдет в дом, и, развернувшись, зашагали обратно. Некоторое время шли молча. Как-то сами собой вспомнились недавние разговоры о лесе, и в ночной пустоте шагать было немного неуютно. Каждый думал, что как хорошо, что он идет сейчас не один и не по этому жуткому лесу.
- Как ты думаешь - это все правда, что о нем говорят? - спросил наконец Леня. Он даже не стал уточнять, о ком это «о нем» - и так все было понятно.
- Ну, полагаю, половина все выдумки, - немного подумав, ответил Тит. - Сам же слышал, что туда никто не ходит. Откуда же они могут знать, что там, в этом лесу? Может быть, раньше что-то и было, все боялись. А теперь... Хотя, - он прищурил глаза, - черт его знает, все может быть. Может и колдун этот настоящий, и действительно колдует, сидя там у себя в лесу.
- А ты в колдунов веришь? - снова спросил Леня.
- Не знаю, - честно ответил Тит. - Среди тех, кто в городах, думаю, много шарлатанов, а в деревнях... Не знаю, - повторил он, - может где-то и сохранились.
- А я вот верю, - серьезно сказал Леня. - У меня в деревне у бабки есть один. Он может погоду предсказывать, болезни узнавать, лечить их.
- Ну, это дело нехитрое, это в деревнях многие умеют, - Герман достал сигарету и прикурил. - А вот чтобы духами повелевать или еще что там из черной магии делать, вот это я понимаю колдовство.
Он глубоко затянулся и выпустил тонкую струйку дыма.
- Впрочем, думаю, мы завтра все узнаем. И кто колдун, и кто болтун, - он негромко рассмеялся.
И хотя его смех был тих, обоим показалось, что угрюмый лес услышал его и ответил каким-то недовольным ворчанием.
Остаток пути проделали молча. Подошли к дому. Герман выбросил окурок и открыл калитку. На крыльце сидел Костик и курил.
- Что, не спиться? - усмехнулся Герман.
- Последняя сигарета, докурю и пойду. Проводили Николаича?
- Да, все нормально.
- Ну, идите спать, я сейчас.
Он явно хотел остаться один.
- Есть, командир, - улыбнулся Герман и шутливо отдал честь.
- Пойдем Лень, не будем мешать фельдмаршалу разрабатывать план предстоящей операции.
- Ладно, - махнул на него Костик. - Иди уж, генералиссимус.