Андрей Горин – Детектив неудачник (страница 2)

“СУКА!”, – выругался я про себя. Теперь понятно, почему полицейские потешались над бедной госпожой Сваровски. Внутри я весь кипел, но каким-то невероятным чудом мне удалось сохранить внешне невозмутимый вид.

– Безусловно, наше Агентство сможет отыскать вашего Арчибальда, – холодно заявил я. – Наши услуги стоят один золотой в день, включая расходы. Если понадобятся дополнительные расходы, связанные с расследованием, то мы вас предварительно уведомим.

– Так дорого! – неприятно удивилась госпожа Сваровски. Но, видимо, пёс был ей действительно дорог, так что она согласилась и выложила на стол золотой кругляш. – Надеюсь, что суток вам будет достаточно, на поиски моего дорогого мальчика?

– Как я его узнаю? Какие-то особые приметы? – поинтересовался я.

– На нём голубой ошейник с медной пластинкой, на которой выгравировано имя собаки, – пояснила госпожа Сваровски. – К сожалению, обычный, без магической метки.

Ещё бы. Магический ошейник стоил бы целую кучу денег. Гораздо дороже, чем сама эта проклятая псина.

Да, я был раздосадован. Конечно, вы можете сказать, что я мог бы отказаться от этого дурацкого заказа. Но это была наша первая клиентка, и начинать работу Агентства с отказа, было бы неприятно. Я боялся спугнуть удачу. Тогда я ещё не знал, насколько она мне понадобится.

Настроение у меня испортилось. Видимо, посетительница это почувствовала, потому что поспешила ретироваться.

Я подумал, сообщать ли о нашем первом заказе Джильде. Потом представил, как она будет хихикать, пряча улыбку. А затем представил, как будет ржать мой приятель Фрэнк. И решил промолчать. Лучше напущу на себя таинственный вид и что-нибудь совру. Стать объектом насмешек, мне по понятным причинам не хотелось. Грозный и великий сыщик, гроза воров и бандитов, знаменитый Руфус Тайгер – собачий спасатель. Только подобного прозвища мне не хватало.

Вы можете подумать, что поиски пропавшей собаки, дело заведомо безнадёжное. И в какой-то мере вы будете правы. Каменные джунгли не то место, где может выжить домашний пёс. Опасности здесь поджидают на каждом шагу.

Главная гроза здешней бездомной живности, это живодёры. Они подобно коршунам кружат по улицам, выискивая свою добычу. Конец пойманной животины скор и незатейлив. Живодёры всё пустят в дело. Вы удивитесь, сколько всего полезного можно извлечь из дохлой животины. Мыло, шерсть для носков, шарфов и лечебных поясов, костный клей. Всё пойдёт в дело, ничего не пропадёт.

Ходили даже нехорошие слушки, что, покупая в некоторых бедняцких районах пирожки или жарены сосиски, вы рискуете нарваться на блюдо из бывшего Тузика или Мурки. Не знаю, насколько правдивы эти слухи, но проверять я бы вам не советовал.

Так что отыскать пропавшего Арчибальда я не мог. Да, честно говоря, и не собирался. Зачем мне его искать, когда за меня это сделают другие?

Живодёры занимаются своим делом не для развлечения. Это бизнес. И хорошо отлаженный бизнес. Поэтому, отловив на улице домашнюю собаку, живодёры не спешат её прикончить. Поскольку безутешные хозяева готовы заплатить за своего любимца гораздо большие деньги, чем можно извлечь после его переработки.

Поэтому я просто отправился в тот район, где находился домик госпожи Сваровски, и отыскал местного живодёра, который занимался этим промыслом в данном районе.

Пожилой мужчина отвратительной внешности, вызывал отталкивающее впечатление. А может, моё предвзятое отношение к нему, было вызвано родом его деятельности, хотя я человек не брезгливый и во время своей армейской службы повидал всякого. Звали его дядюшка Сью, и дело своё он знал.

После того как я озвучил причину своего интереса к его делам, он сразу же проводил меня в один из неприметных тупичков, где на задворках одного из домов во дворе расположилось несколько десятков клеток с отловленными собаками и кошками, которых ещё не пустили на утилизацию.

Интересующий меня пёс обнаружился в одной из этих клеток. Приметный ошейник однозначно подтверждал, что ошибки быть не может. Затем последовал непродолжительный торг, и мы сторговались на три серебряных монеты.

Разумеется, дядюшка Сью хотел бы содрать с меня побольше. Но он кое-что обо мне слышал, а репутация у меня в определённых кругах была весьма неоднозначной. Слухи ходили самые разные, и дядюшка Сью предпочёл не испытывать судьбу.

Вскоре я уже удалялся из здешних мест, таща на поводке испуганную псину. Затягивать до завтра я не стал, тем более что держать собаку, мне было особо негде, да и желания такого я не испытывал. Поэтому сразу прогулялся до дома госпожи Сваровски, где и всучил хозяйке её потерявшегося любимца.

Такие вот дела. Первое дело не принесло мне ни удовлетворения, ни особого дохода. Заработал я на нём всего семь серебряных монет. Хотя и напрягаться особо не пришлось. Да и надо же было с чего-то начинать.

Глава 2. Генерала из меня не вышло

За первую прошедшую неделю доход Агентства составил десять золотых. Кроме героического поиска собаки, я ещё раскрыл шайку воров на торговом складе и помог жене уличить неверного мужа в супружеской измене.

Не так я себе представлял работу частного детектива. Хотя Фрэнк уверил меня, что подобные клиенты – самое обычное дело для небольших детективных Агентств.

Наверное, он прав. Только вот какая штука, не нравилась мне такая работа. Хотя выбирать особо не приходилось. Куда ещё податься бывшему вояке? Вариантов немного: охрана, наёмники или криминал.

У многих, конечно, возникнет вопрос, как вообще я докатился до такой жизни. Что ж, ничего загадочного в этой истории нет.

В возрасте пяти лет я оказался совершенно один. До той поры проживал я вместе с матерью. Помнил я её смутно. Жили мы не бедно, но и не богато. Снимали второй этаж частного двухэтажного дома в Старом Городе. Дом находился на самой границе Центрального района и портовых кварталов. И если Центральный район был довольно благополучным, то район Порта был насквозь криминальным.

Родительница моя была женщиной загадочной. Откуда она взялась в этом районе никто не знал. Но она явно была не из простых. К тому же весьма опытным магом.

Судя по тому, что, несмотря на обширные познания в магии, особой силой она похвастаться не могла, то, скорее всего, маман была изгнанницей из какой-нибудь клановой семьи. Встречается такое нечасто, так как причины для изгнания должны быть весьма серьёзными. Но когда такого провинившегося члена знатной семьи изгоняют, то его магические возможности сильно ограничивают. Знания отнять невозможно, а вот силу такой изгнанник теряет.

Матушка обладала обширными познаниями в лечебной магии и алхимии, так что без труда получила патент целителя, дающий право оказывать лечебные услуги.

И хотя я был мал, но даже я понимал, что на самом деле лечебная деятельность, которой она занималась днём, была только прикрытием для делишек более тёмных.

Основными денежными клиентами на самом деле были представители криминального мира, которые не могли обратиться в официальные лечебницы или к законопослушным целителям с патентом. Кроме того, похоже, что матушка промышляла и изготовлением различных сложных ядов, так как для большинства алхимических зелий важны были не столько сила, сколько знания и умения.

Сотрудничество с преступниками до добра не доводит. И однажды ночью мать исчезла. Ушла и не вернулась. И не факт, что это дело рук преступников. Вполне возможно, что изгнавшие её родственники прознали про её нелегальный промысел и обеспокоились, как бы это не бросило на них тень. А посему решили довести дело до конца и избавиться от паршивой овцы радикальными методами. Кто знает.

Скорее всего, меня подобрал бы кто-нибудь из её клиентов и определил в преступную шайку, но клиентами матери были не только преступники.

Дело в том, что уникальные клановые секреты позволяли лечить тяжёлые раны, особенно от магических ударов, которые обычными средствами не врачевались. Конечно, Магистры магии или Архимаги могли справиться с подобными вещами, но стоило это очень дорого. А матушка могла многое сделать, даже испытывая недостаток магической силы. Да и алхимические снадобья и мази, которые она изготовляла с использованием семейных секретов, были особыми, таких в обычной магической аптеке или лекарственной лавке не купишь.

Так что клиентами матери были не только преступники, но и отставные военные и даже действующие офицеры. А потому кто-то из этих людей озаботился судьбой сироты и пристроил меня в приют для детей военных.

Приюты эти находились под патронажем армии, и порядка там было поболее, чем в обычных сиротских приютах, совсем уж откровенных безобразий администрация приютов не творила. Хотя ясен перец, что озаботилась армия судьбой сирот не по доброте душевной, а из корыстного интереса. Воспитанников там растили для нужд той же армии. И после достижения шестнадцати лет парней направляли на службу в армию, где они должны были отслужить пять лет, а девочек в основном медсёстрами в военные госпитали.

Жизнь в приюте не сахар. В военном приюте было меньше избиений, изнасилований и прочих мерзостей, зато бесконечная муштра и военный распорядок.

Я по возрасту был одним из самых молодых воспитанников, но меня выручало то, что мой организм был особым. Я с детства отличался необыкновенной силой и выносливостью. Так что тренировочные нагрузки переносил легко, хотя старался этого не показывать и не выделяться из общей массы воспитанников.