Андрей Голубь – Мир прекратил быть (страница 5)

Петрович снова разлил водку по рюмкам, мы выпили, я закусил соленым огурцом.

– А вот ты честно скажи, напугался, когда вот это все ну случилось?

Я задумался. Моя одежда еще не успела окончательно высохнуть после инцидента в полицейском участке, а память уже начала вытеснять воспоминания о том, что там произошло.

– Да, немного. А где мой отец? И это за граната такая «Снежинка»?

Старик внезапно осознал, что сболтнул лишнего и закурил еще одну сигарету, не затушив первую.

– Твой отец, как бы тебе сказать, на задании, в общем пока не тут. Завтра я свожу тебя в одно место, там тебе все объяснят, но про «снежинку» ты пока никому не рассказывай. Договорились?

Я согласился, старик продолжил.

– Ты, наверное, думаешь, что мы тут все какие-то сумасшедшие или ты сумасшедший… Нет, ну не ты точно. В любом случает из-за ситуации там в городе можешь не переживать, все уже. Остальное завтра. Мобильный я тебе пока не дам – меры предосторожности, в коридоре есть стационарный телефон, можешь позвонить кому захочешь. Зина постелила тебе в комнате. Поутру я тебя разбужу. Ванная справа, туалет рядом, выключатель напротив. Одежду брось на полу, бабка постирает.

Проинспектировав меня, Петрович встал со стула и потушил сигаретный окурок об крышку банки. В ванную комнату прошла Зина, шурша огромным мотком целлофана.

– Дверь я сейчас открою, можешь уйти, когда захочешь, держать тебя не стану, но и искать тебя по городу ночью я не пойду. Если до утра дотянешь, приходи на Кирова, 12, – бросил старик напоследок.

Тяжело переставляя ноги Петрович, дошёл до входной двери и действительно щелкнул замком, после чего скрылся в комнате.

Я подождал несколько минут и вышел из кухни. На носочках, стараясь не шуметь, подкрался к двери и дернул, она действительно была открыта. Первая мысль была – схватить ботинки и бежать как можно дальше, но предчувствие беды, которая ждала меня за порогом, удерживало меня от побега лучше хомутов, следы от которых бурыми лентами отпечатались на моих запястьях. В голове цикличной неоновой вывеской крутилась фраза «если дотянешь до утра» случайно брошенная Петровичем. Он сказал ее без пафоса и явно не для того, чтобы нагнать жути, скорее обыденно, как миллиардеры говорят о финансовом рынке или селяне о хищных зверях в лесу. Да и если подумать на шаг вперёд – то дальше что? Куда теперь бежать? Денег осталось всего ничего, не хватит даже на обратную дорогу. Я громко захлопнул дверь и закрыл ее на задвижку, потом подошёл к телефону. Кому набрать? Номера в мобильнике, наизусть ни одного не выучил. Не придумав ничего лучше, я набрал несуществующий номер и произнёс в трубку «Да, привет, все нормально, я уже в городе. Нет, отца пока не видел» потом громко посмеялся, бросил несколько ничего не значащих фраз и положил трубку. Когда я закончил свое выступление, Петрович высунул свою косматую голову из-за двери.

– Ты вещи кинь в ванной, Зинка постирает.

Дверь захлопнулась, телефон неожиданно брякнул, словно зазвонил, я снял трубку и прижал ее к уху, но гудков не было, только странное потрескивание и тишина.

***

Судя по настенным часам в коридоре, я проспал практически до вечера, хоть и собирался следить за тем, чтобы никто не вошел в комнату до самого утра. Бабушка Зина принесла мне тёплую, постиранную одежду и накормила сайровым супом, вот только диалог у нас не клеился, на все мои вопросы она отвечала только «кушай» или «когда я ем – я глух и нем». К концу обеда или можно сказать ужина присоединился заспанный Петрович. Сгорбленный, в футболке и трусах он выполз из комнаты, выпил кружку кофе и как-то по-житейски, словно разговаривая со старым знакомым, произнёс:

– Давай дожевывай, ехать надо.

Через минут пятнадцать мы вышли, я-то был готов сразу, а вот Петрович собирался очень долго. Одни только штаны он искал минут десять. Оказалось, что квартира старика находится ровно над отсутствующей квартирой моего отца. Пока мы спускались по лестнице я указал рукой на стену и спросил знает ли он куда пропала дверь. Петрович остановился, схватил меня за ворот свитера и произнёс едва заметным заговорщицким шепотом, словно не разжимал губ:

– Про дверь молчи вообще. Разговаривать о ней можешь только со мной и с отцом. И только дома. Понял?

Я кивнул. Мы вышли на улицу, сели в машину такси с символичным названием «Удача» и помчались в направлении центра.

Машина долго петляла по улицам и кружила по узким проездам во дворах, Петрович ни на секунду не замолкал и всю дорогу с кем-то разговаривал по мобильному. Насколько я понял, он планировал какую-то загородную поездку, потому что речь шла о спальниках и палатках. Когда автомобиль припарковался у пятиэтажки в одном из спальных районов города, потерянной среди таких же серых панелек-близнецов, старик закончил разговор и расплатился с водителем.

Мы подошли к подъезду, над которым висела крупная пластиковая вывеска «Управляющяя компания Золотой ключик». Дверь подпирали бутылки из-под водки и мелкие пузырьки из аптеки, в которых когда-то был спирт или антисептик. Старик прожал тремя пальцами цифры на ржавом кодовом замке, что-то за дверью щелкнуло, и она распахнулась. Внутри здание оказалось больше похожим на современный деловой центр – стойка администратора, крупная узорчатая плитка на полу, бетонные стены с огромными портретами. У основного прохода несколько охранников в форме без шевронов проверяли посетителей металлоискателем. За их спинами длинные коридоры, бесконечные кабинеты, лавки вдоль стен для ожидающих и таблички с фамилиями без указания должностей. Петрович взял на стойке два пропуска, охрана скрупулёзно прогнала его дважды через металлоискатель.

– Наших знают, – ухмыльнулся старик и прошёл дальше, меня пропустили, не проявив особого интереса. Пройдя несколько коридоров, мы дошли до самого крайнего кабинета на первом этаже, с чёрной дверью без таблички. Петрович распахнул дверь без стука и вошёл внутрь, через несколько секунд он высунул голову из-за двери и помахал мне рукой, и я последовал за ним.

Внутри меня ждал кудрявый, небольшого роста мужчина с типично хмурым для клерка лицом, на котором расположились две толстые гусеницы мохнатых кустистых бровей. Одет он был в приталенный коричневый костюм и белую рубашку без галстука. Мужчина привстал, пожал мне руку и указал на стул.

– Чай, кофе?

Я отказался.

– Травить вас никто не будет, не переживайте. Этот эпизод с применением боевых отравляющих веществ мы разберём, а виновного, – в этот момент он злобно зыкнул на старика, отчего тот заерзал в кресле, – накажем по всей строгости.

Несмотря на то, что я отказался от напитков, через несколько секунд в комнату вошла девушка, поставила передо мной кружку и удалилась. Потянуло ароматным кофе. «Бровастый» начальник представился.

– Леонид Марченко, руководитель кадрового отдела. Я уполномочен ответить на ваши вопросы и предоставить вам гарантии безопасности. Вы ведь за этим сюда приехали я правильно понимаю?

– Я приехал к отцу, – возразил я.

– Вот и отлично. Наша организация называется «Конструкторское бюро № 7» или просто бюро, мы занимаемся защитой и сохранением научных достижений ученых, которые имели честь работать ранее в университете нашего города. Ваш отец несёт службу в одном из наших отделов – занимается ревизией…

На слове отец, кадровик взял длинную паузу, словно задумался, из-за этого я испытал неприятное сосущее чувство тревоги и перебил его.

– А где он?

– К сожалению я не могу сказать, но он пока не в городе… Давайте перейдём к делу. Я получил отчёт Березы и нам было бы интересно пригласить вас к нам на должность помощника специалиста. От себя можем гарантировать безопасность, достойную оплату труда и жилплощадь. Если вы откажетесь работать в нашей организации, можете вернуться на прежнее место. Если согласитесь, будете работать в группе вашего отца.

В этот момент я почувствовал, как за моей спиной гримасничает Петрович, изображая муку и страдание. Марченко опять посмотрел на него злобным взглядом, будто успокаивал ребенка в магазине, раскрыл папку, достал из неё чистый бланк, положил его передо мной и продолжил.

– Мы готовы дать вам один день для того, чтобы обдумать наше предложение, на это время я думаю вам стоит остаться под присмотром нашего специалиста, – он показал ладонью на сидящего за моей спиной Петровича, я обернулся и успел заметить, как старик показал руководителю крест, перекрестив руки.

– Я надеюсь вы понимаете, что этот разговор должен остаться между нами? Можете задавать свои вопросы.

– А какие вопросы? – усмехнулся я, взяв в руку бланк, – у меня только один вопрос – какого черта здесь происходит? Я чуть не помер, причём дважды, сбежал из другого города, а вы мне говорите, что мой отец на каком-то секретном задании, да он всю жизнь гнул спину на овощебазе, а в шесть вечера уже переступал порог квартиры. Всю. Свою. Жизнь. Когда это грузчиков начали брать в шпионы?

В этот момент Марченко тревожно переглянулся с Петровичем.

– Да я даже не понимаю толком, что за ерунда со мной произошла, а вы мне говорите про какую-то работу. Кто-нибудь вообще может мне объяснить и так чтобы я понял – что здесь творится?

Произнося эту браваду, я так активно жестикулировал, что чуть не перевернул кружку с кофе, свою речь я заканчивал на повышенных тонах, нависнув над столом и уперев в него обе руки. Марченко посмотрел на меня снизу вверх оценивающим взглядом и жестом показал на стул, но я отказался садиться и выпрямился в полный рост, сложив руки на груди.