Андрей Глущук – Гонка по чёрной полосе (страница 5)

«Дети из усадьбы, сидя под часовней на корточках, зоркими глазами вглядываются в узкое и длинное разбитое окно на уровне земли. Там ничего не видно, оттуда только холодно дует. Везде светло и жарко, а там темно и холодно: там, в железных ящиках, лежат какие-то дедушки и бабушки и ещё какой-то дядя…»

– Чушь, какая-то, а не дядя. – Валера захлопнул книжку и бросил ее на столик. – Все говорили: не вешай полку над головой – убьет. Не послушал. А технику безопасности для того изобрели, чтобы соблюдать! Но, все же, этот сон лучше: челюсть свернута, но хотя бы, дверь цела.

Он накинул халат и пошел в ванную. В коридоре лежала выбитая дверь. Рядом валялся замок. Пол был затоптан. А на ногах Валеры красовались кроссовки.

– Здравствуйте. С утра пораньше ремонт затеяли? – Наташа, соседка, соблазнительная как эскимо в июльский полдень, стояла на пороге.

– Что-то вроде… Но, скорее, день открытых дверей. – Валера поймал себя на том, что с удовольствием разглядывает округлую, еще по-весеннему белую грудь в глубоком вырезе розовой блузки. И ему сразу стало неудобно. Он попробовал смотреть на распластанную в коридоре дверь, но глаза упорно возвращались к декольте.

– А я с утра смотрю – вы бежите. А потом грохот на лестнице. Выглянула – ребята. Говорят – вы заказали: старую дверь снять, новую, бронированную – установить.

– Я заказал, меня заказали…– Валера с трудом перевел взгляд на дверной труп, – Но бронированная дверь теперь не помешает.

«Значит, я, всё-таки, и в этом сне бегал. Или это не сон. А сколько времени?» – Валера мог поклясться, что не отрывал глаз от пола, однако соблазнительные округлости снова попали в поле зрения. Наташа присела перед ним на корточки и трогала тщательно наманикюренным пальчиком рваную рану от замка.

«Она хиллер.»– подумал Валера – «Сейчас пальчиком погладит, и дыра в двери зарастёт. Или нет. Спросить?» Но вместо этого спросил:

– А сколько времени?

Спросил скорее от неловкости, чем от любопытства.

– Около девяти… – Наташа подняла на него свои большие, сияющие и влажные глаза. За глазами приподнялась голова, и открылся разрез, вход в эротический туннель, образованный выверенным развалом грудей. Туннель уходящий куда-то в таинственную глубину. Валера убедился, что в конце туннеля не всегда бывает свет. Иногда он заканчивается трусиками на розовой резинке.

– А что у вас с головой? – Наташа обнаружила синяк уже довольно явно стекающий от уха к подбородку.

– Сходит с ума, – точно определил Валера. – Можно вас попросить встать, а то я лягу перед вами.

–Я что-то не так сделала? – удивление ей шло удивительно. Впрочем, такому лицу подходило любое выражение.

– Нет. Это я могу сделать что-нибудь не то. Соседка: вы великолепны!

– Вот что значит интеллигентный мужчина! – Обрадовалась Наташа. – А то мой, чуть что краснеет, потеет и обзывает «классной тёлкой». Или вчера говорит: «у тебя шикарная задница!» Я для него как дура: с шести утра мылась, красилась, одевалась, а ему хоть бы хны. Позвонили на мобилу – он и слинял. И все мои хлопоты впустую.

–Ну, почему впустую? От вас невозможно взгляд оторвать, – искренне признался Валера.

–А, знаете, что? Зайдите ко мне, выпейте кофе, пока ваши рабочие с дверями не вернулись!

Валера напрягся: он догадался кто этот таинственный «мой», который краснеет и обзывает «классной телкой». Валера вспомнил большое пунцовое лицо и огромный потный кулак. В свете, или, точнее, в тени наступившей черной полосы, стоило от заманчивого предложения соседки отказаться.

– Что-то голова болит…– промямлил он неуверенно.

– У меня и от головной боли кое-что есть. Пойдемте. – Соседка мягко взяла Валеру под локоть и потянула за собой. Её горячие пальцы жгли кожу даже через халат. Валера тяжело вздохнул, еще пытаясь придумать отговорку. Но за выдохом, вполне естественно, последовал вдох, и он ощути знакомый и манящий запах. Запах секса. Этот аромат взорвал тонкие обонятельные рецепторы, обжег бронхи, заполнил легкие, впитался в кровь, и где-то в сосудах зародилась, забурлила химическая реакция, остановить которую могла только пуля. Да и то не всякая. А кулак, даже очень большой сразу сжался до размеров мелочи, не заслуживающей никакого внимания. Тем более, что Toyota от дома умчалась, а пацаны с битами в любой момент могли вернуться. То есть, пить кофе у соседки было гораздо безопаснее, чем сидеть у своих сломанных дверей. Из двух опасностей любой здравомыслящий человек выбирает меньшую. Или ту, которая кажется меньшей в данный отрезок времени.

В чём был, без галстука и смокинга, Валера покинул свою разбитую квартиру, как капитан покидает тонущее судно – не без сомнений, но с пониманием фатальной неизбежности происходящего.

6

-Если вы так настаиваете, я могу вызвать вас повесткой, прислать милицию, произвести в офисе обыск, изъять компьютеры – оно вам нужно?

Антон твердо решил завершить имилайновское дело сегодня, а потому, вскрывал круговую оборону фирмы, не особенно заботясь о деликатности формулировок и гуманности методов. То-есть, конечно, никакого обыска и изъятия компьютеров он производить не собирался – слишком долго и хлопотно. Пока напишешь все бумажки и получишь все визы, снова будет пятница, только уже следующей недели. Но надавить на несговорчивое руководство консалтинговой фирмы Антон считал своим неотъемлемым правом. Кроме того, его сильно раздражала секретарша, напрочь отказывающаяся соединить с господином генеральным директором. Мотивировка: «Его нет на месте» могла удовлетворить только олигофрена: в телефонной трубке было отчетливо слышно, как девушка детально повторяла кому-то слова и доводы Антона.

– Вы понимаете, сегодня пятница, конец недели. Мы не успеем подготовить документы.

– Девушка, как вас зовут?

– Таня. – Ответила растеряно секретарша.

– Так вот, Таня, у меня почему-то сложилось такое впечатление, что Дмитрий Анатольевич уже подъезжает к офису и с минуты на минуту будет готов взять трубочку. Если это не произойдет, то я стану очень переживать за его судьбу. Вы знаете, у нас в районе участились случаи пропажи коммерсантов. Так, что я, пожалуй, вынужден буду подъехать к вам сам. На всякий случай с ОМОНом.

В трубке заиграл диксиленд. Совещание длилось три куплета, затем Таня прорвалась сквозь музыкальную заставку и сообщила:

– Дмитрий Анатольевич только что подъехал. Сейчас возьмет трубку.

– Какая приятная новость, – вежливо отреагировал Яненко.

–Здравствуйте, – запел Снегирь, чуть картавя, – Поражён интересом прокуратуры к моей скромной компании и уж совсем не понимаю: зачем вы пугаете моих подчиненных?

– Здравствуйте, Дмитрий Анатольевич. – Антон решил придерживаться иронично-интеллигентной манеры общения, – разрешить представиться: следователь Октябрьской прокуратуры Яненко. С удовольствием поясню: интерес прокуратуры к вашей компании – следствие обращения ваших подчинённых. Замечу, абсолютно добровольного и более того, несколько обременительного для меня в данный момент времени. А напугать ваших сотрудников в большей мере, чем это удаётся сделать вам, у меня вряд ли выйдет.

– Не понимаю… совершенно не понимаю: какие могут быть претензии ко мне и компании? Тем более у моих сотрудников…

– Вот и я не понимаю. Именно для устранения этого взаимного непонимания и хочу взять у вас объяснения по поводу заявления вашего сотрудника Бокова, посмотреть вашу бухгалтерскую отчётность, побеседовать с людьми на предмет белой, серой и чёрной оплаты труда.

– Это никак невозможно. Мне нужно подготовиться. Давайте на той неделе, в среду или четверг?

– Давайте сегодня!

– Вы же понимаете, сегодня пятница, половины сотрудников нет.

– Я не знал, что у вас сокращенная рабочая неделя. Надеюсь, соответствующий приказ имеется? – Яненко решил не отступать. Таблетки действовали, головная боль ослабла, и Антон воспользовался этим благоприятным обстоятельством на сто процентов.

– Вы меня не так поняли. Просто…– Снегирь пытался найти логичное объяснение отсутствию сотрудников, – все на опросе… Маркетинговое исследование…

– Крупный заказ?

– Ещё какой крупный! И очень ответственный!

– Я очень рад за вас лично и вашу компанию в целом. Крупный заказ – серьёзные деньги. А где серьёзные деньги, там не может быть причин для задержки зарплат и неоплаты налогов. Я верно рассуждаю?

– Ну, в общем. Отчасти. Заказчик ещё не рассчитался. Но как только деньги упадут на счёт…

Яненко понял, что этот разговор можно продолжать вечно. А начальство категориями вечности мыслить не привыкло. Для начальства любая вечность имеет конкретные сроки. И если в эти сроки не уложиться, то вечной останется только нынешняя должность. А, может быть, и она превратится в мимолётное воспоминание о коротком счастливом прошлом.

– Ладно, хорошо. Все на опросе. Но вы-то в офисе? – потребовал конкретики Антон.

– Я? – по бесконечно длинной паузе складывалось явное ощущение, что господин Снегирь очень хотел мгновенно переместиться в точку опроса. Причём, куда-нибудь страшно далеко: за пределы района, города, страны и, даже, континента. Но, к сожалению, не имел такой технической возможности. И уже совсем вяло и безжизненно, пролепетал правду, – да… в офисе…

– А бухгалтер маркетингом занимается?

– Нет…

– Вот и отлично. Значит я еду к вам.