Андрей Глущук – Гонка по чёрной полосе (страница 4)
–Дядя, не закрывай! – За дверью подъезда стояли трое. Молодые, лет по шестнадцать. Рыженький, блондин и жгучий брюнет с кудрями, словно только что отполированными ваксой. Стрижки короткие, а плащи – длинные. Мальчики торопились в дом. Валера – из дома. Но, несмотря на спешку, у рыжего, под распахнувшейся полой плаща Валера успел заметить биту. Бейсболисты! Американская лига! Такая же бита стояла в кабинете руководства «Инилайн». Похоже, ребята промахнулись. Им бы на «РемТочСтанок». С Димой поупражняться в искусстве отбивания мячей или почек. Если только они не с «РемТочСтанка». Юные стахановцы, передовики производства, берущие работу на дом. Или навынос?
Валера неспешной трусцой свернул за угол. За спиной звонко хлопнула металлическая дверь подъезда. А у обочины притормозила знакомая Toyota Cresta, серая, с тяжелым мощным капотом. Под ним сердце в две сотни лошадиных сил. По крайней мере, так утверждал владелец автомобиля. А за рулём, прикрытый тонированными стёклами, директор «Инилайн» Дмитрий Снегирь. Прибыл принимать работу. Теперь понятен утренний звонок: чтобы бейсболисты наверняка застали клиента дома. А то ведь мог сорваться матч. Хотя, он и так сорвался…
Валера бежал вдоль серого бетонного забора и уже весело размышлял.
«Ну, кто сказал, что жизнь во мне разочаровалась? Я повторил подвиг легендарного Колобка: и от мальчиков ушёл и от Димы ушёл. А то тебя, пухлая Илона, и подавно уйду!»
Четыре километра вокруг трех кварталов вылились в двадцать минут непрерывного движения, ведро пота и прекрасное расположение духа. Хотелось шалить и флиртовать. Но, флиртовать было не с кем. Зато шалить…
Три плаща, покачивая цветными головами, удалялись от дома по маршруту, который Валера только что замкнул на круг. Серая Toyota стояла у обочины спокойно и лениво, будто это автостоянка, а место оплачено на годы вперед.
Валера выскочил на проезжую часть, чуть добавил темпа и легко вскочил на взлетно-посадочную полосу капота. Бугор крыши салона лишь взвизгнул под резиной подошв кроссовок. Пачкать багажник Валера не стал. Не из эстетических соображений. Очень хотелось увидеть выражение Диминого лица. Он довольно ловко спрыгнул напротив водительской дверки и постучал в стекло. Тонированный триплекс с приятным гудением пошёл вниз. Валера, смакуя предощущение близкого триумфа, приготовился произнести что-нибудь вроде «Стратегическое планирование бизнеса не заказывали?!»
«Эх, сюда бы Снигиревский цифровик!» – успело пронестись в его голове до того, как стекло ушло в дверку полностью, а из салона вывалилась красная от возмущения физиономия. Выражение физиономии было именно то, на какое рассчитывал Валера. Вот только лицо было другое. Незнакомое было лицо.
–А где Снегирь? – скорее от растерянности, чем от любопытства спросил Валера.
–Какой снегирь, чмо? Май месяц! – дверка, похоже, мешала хозяину автомобиля вести просветительские беседы о природе и пернатых. Он её открыл. Открыл и вышел. Весь. И Валера понял, что жизнь его действительно разлюбила. Совсем и навсегда. Потный красный кулак вылетел откуда-то слева, снизу, что казалось невероятным, учитывая двухметровые габариты бойца. Часть лица из-под удара Валере увести удалось. Реакцию журналиста хвалили многие спортсмены. Но похвалы – похвалами, а кулак – кулаком. Челюсть и ухо попытались отбить удар, но потом передумали: приняли энергию потной кувалды, поглотили её и вместе со всем телом рухнули на асфальт.
–Снегиря ему захотелось! – Здоровяк нагнулся над Валерой и закрыл полнеба.
–Подвинься, солнце не вижу, – сквозь нокаут попробовал пошутить Валера.
–Ты псих… – уже без прежней энергии поставил диагноз здоровяк.
–Нет, журналист. – Выдохнул Валера и закрыл глаза.
–Слышь, журналист, – кто-то трепал его по щеке. – Я тебя не зашиб?
Валера открыл глаза и увидел солнце. У светила было большое красное и потное лицо. «Вот откуда пошло выражение Красно Солнышко!» – догадался он. Судя по выражению лица, Красно Солнышко было взволнованно.
–Я говорю: я тебя не зашиб?
–Нет, ты меня убил…
Солнце вымученно улыбнулось.
– Нет, правда, нужен снегирь – иди в зоомагазин! А тачку зачем топтать?
–Я нечаянно. – Валера тщетно пытался поймать светило в фокус, но оно упорно расплывалось.
–Ну, я погорячился. Ну, ладно. Но пойми: ты бежишь – я удивляюсь: что, тротуара ему мало. Потом гляжу, а ты уже на капоте. А я машину только вымыл. Вчера же дождь был. Ну, думаю, обнаглели эти пешеходы! А ты еще в окно стучать начал. И морда наглая, ухмыляется как задница.
–Как задница? – Валера попытался представить эту улыбку, но профессиональная и натренированная фантазия на этот раз ему отказала.
– Вот именно! – Красно Солнышко легко изменило конфигурацию, и Валера понял, что можно не только представить улыбку пятой точки, но и достоверно ее изобразить, – Я, того, перебрал чуток. Нет, в натуре, жаль фотика не было. Посмотрел бы на свою рожу – сам все понял. Так что извини, братан… У меня правая – как паровой молот. Тренер так говорил. Может тебя до больницы подбросить?
–Лучше до морга, – фантазия Валеры наконец освободилась от оков нокаута, он живо представил себе все происшедшее глазами владельца Тойоты и приступ нервного смеха начал подергивать сначала непострадавший в ходе инцидента пресс, потом, отбитые падением легкие, но мышцы лица, и, главным образом, челюсть не поддержали радостного порыва.
–Нет, ты ничего пацан. Нормальный. Дай-ка, я тебя на травку переложу.
Валера не успел отказаться. Тело легко взлетело куда-то вверх и плавно поплыло по направлению к милым белым барашкам редких облаков.
«Вот я и отправился в последний путь…Сейчас появится туннель и свет…»
Но вместо туннеля снова появилась красная физиономия, а в лопатки мягко и пружинисто уперлась свежая трава.
–Я вот что думаю: ты где живёшь?
–Где-то здесь – Валера, действительно, не мог сориентироваться: где он находится, но твёрдо помнил, что катастрофа разыгралась на подходе к дому.
–Может тебя того?
–Может не надо?
–Я хотел сказать: до дома донести?
–Оставь меня, командир. Сам доползу.
–Нет, ты точно, пацан – ничего! Полежи в тенёчке. В случае чего зови. Я здесь рядом. Еще минут тридцать проторчу… Пока моя телка накрасится…
Дунул легкий ветерок, и потное лицо исчезло.
«Чертовщина, какая-то…» – подумал Валера, вздохнул, поднялся, и, пошатываясь, пошёл к подъезду. Уже набирая код, он оглянулся. По улице катил поток автомобилей, но серой Toyota не было ни у тротуара, ни среди других машин.
5
«Сон. Это все сон».– Размышлял Валера, шоркая по ступенькам на свой четвертый этаж. – «Сейчас повернусь на другой бок, потом проснусь и никакого кросса, никакого босса, и никакого мордобоя…»
У дверей своей квартиры Валера остановился и полез за ключом. Потом передумал. По двери было видно, что к нему стучались. Причем, стучались битами. И никто не открыл. Тогда дверь вынесли. Не совсем, не на улицу – только с петель. Она валялась в коридоре, спокойная и сонная, как обессиливший алкаш на скамейке в летнем парке. Короче – ключи оказались не нужны. Да их и некуда было вставлять. Замок несчастный и виноватый лежал неподалеку. Он всем своим видом демонстрировал, что не предал хозяина, что стоял насмерть, что враги прошли только через его труп и что теперь никакого отношения к двери он больше не имеет.
«Все равно – сон» – упрямо подумал Валера – «Главное добраться до кровати и правильно проснуться».
Он отпихнул кроссовкой замок в сторону и прошёл в спальню. Минуту спустя Валера уже ворочался в постели, пытаясь понять: проснулся ли? А если да, то правильно или опять в том же дурацком мире, в котором жизнь разочаровалась в нем, мальчишки битами сломали дверь, а Toyota исчезала с обочины без следа, как ниндзя в американском боевике.
Снова раздался телефонный звонок. Валера открыл глаза и понял: жизнь разочаровалась в нем. Челюсть болела, ухо саднило. Слева, на подушке толстый и солидный, дремал «Словарь русского языка» С.И. Ожегова. Справа – мерно раскачивалась на одной петле книжная полка, еще вчера висевшая над кроватью.
Серая трубка телефона легла в руку привычно и удобно.
– Алё?
– Валерий Андреевич, до каких пор вы будете преследовать мою фирму и моих сотрудников? – мягко и жалобно прокартавила трубка голосом Димы Снегиря.
– Что такое дежавю и как с ним бороться… – говорить было неудобно: болела челюсть, и все слова выходили изо рта, как бы наискосок. Трубка растерянно замолчала. Спустя минуту Снегирь на другом конце провода собрал мысли в кучку и продолжил:
– Если я тебе отдам сто тысяч рублей, ты оставишь меня в покое?
– Как ты мне сегодня надоел. Если я тебе дам сто тысяч рублей, ты меня оставишь в покое? – у Валеры не было ста тысяч, но, зато, было ощущение, что он провел с директором как минимум полгода тет-а-тет на орбитальной станции. – Дима, я не шантажист. Я хочу свою зарплату. Понимаешь?
– Ну, в общем, да. Вы все хотите зарплату … – неуверенно пробубнил Снегирь.
– И знаешь, что: смени фамилию. А то мне постоянно советуют тебя в зоомагазине искать. А сегодня даже морду набили.
– Причем тут я? – совсем растерялся директор «Инилайн».
– А я причем? – разозлился Валера и бросил трубку.
Предыдущий телефонный разговор с директором «Инилайн» был более осмысленным и логичным. Но тогда и челюсть ещё была цела. Валера поглядел на полку. Букинистический маятник продолжал вяло раскачиваться, чуть шоркая по подушке. При очередном колебательном движении импровизированного мебельного маятника на наволочку выпали «Тёмные аллеи» Бунина. В полете синий коленкор распахнулся и на белом льне в голубой цветочек раскинул белый разворот в чёрную полоску.