Андрей Георгиев – Смерть в мои планы не входит (страница 7)
– А кто смеётся? Я не шучу. Можете убедиться, что я не обманул.
На прикроватной тумбочке горела светильник, Марина безмятежно спала. На щеках разлился здоровый румянец, жена во сне улыбалась. Свиридов плотно притворил дверь, некоторое время постоял с закрытыми глазами. Такого выражения лица у жены не было уже очень давно. На протяжении четырёх месяцев. Перекрестившись, полковник зашёл на кухню. На столе лежала аккуратная стопка исписанной бумаги, какие-то фотографии. Предложив гостю чай, кофе, Свиридов занялся приготовлением приборов, но когда услышал слово «итак», он, обернувшись, сказал:
– Ненавижу это слово, Дум. Итак – это сродни итого. Конец чего-то, окончание пути или начатого дела. До подведения итогов нашего разговора, встречи – ещё далеко. Мы в начале нашего совместного пути. Не так ли?
– Не совсем. Вы большую часть сложного пути уже проделали, причём, без нашей помощи. Но сейчас мы вынуждены вмешаться. Всё плохое началось очень и очень давно, господин Свиридов. А именно, в одна тысяча девятьсот восьмом году.
– Минуточку, – Свиридов налил в чашки кипяток, поставил на стол сахар, кофе. – В девятьсот восьмом году произошло только одно известное мне событие. Значимое не только для России, но и для всего мира.
– Всё верно. Тунгусский метеорит. Но я предпочитаю говорить, как это сейчас принято, так называемый Тунгусский метеорит.
– Удивите меня, Дум, – Свиридов открыл дверь на балкон, закурил сигарету. – Ломайте стереотипы, разрешаю. Сносите нахрен мои скрепы, я жду.
Дум улыбнулся, покачал головой:
– Я начну с другого, господин Свиридов. А именно с вопроса о некой организации Третьего рейха Аненербе под названием «Наследие предков», и вот с этой фотографии.
Перед Свиридовым появилась фотография седовласого, голубоглазого мужчины, опирающегося на трость, и молодой женщины приятной внешности. Люди были сфотографированы на фоне гор, в руках мужчины находилась брезентовая сумка, про виду тяжёлая, у женщины в руках был рюкзак. Следующая фотография: мужчина и женщина стоят возле огромных ворот, с закрашенными коричневой краской нацистскими символами. Третья фотография запечатлела въезжающие в ворота немецкие «Опели», зигующих людей. На четвёртой фотографии, на фоне голубого неба, был сфотографирован летательный аппарат сферической формы с утолщением в центре.
– Это, как я понимаю, секретная база Аненербе, Дум?
– Совершенно верно. А вот на этот аппарат вам следует обратить особое внимание, господин Свиридов. Когда мы будем смотреть фотографии с места падения так называемого Тунгусского метеорита, то… – Дум сделал паузу, наблюдая за полковником.
– Этот аппарат, точнее, летающая тарелка будет на фотографии девятьсот восьмого года, так?
– Не совсем. Экспедиция на берег реки Тунгуска состоялась гораздо позже. Первыми, кто прибыл к месту падения э-э-э… метеорита были монахи из монастыря Лю-Го, находящегося в Гималаях, или как эти горы ещё называют, в Тибете. А нашли эти монахи странные предметы иссиня-чёрного цвета, разбрасывающие в стороны снопы искр. Ладно, теперь по порядку. Слушайте внимательно, господин полковник…
Марина проснулась в прекрасном расположении духа, полная энергии. Обезболивающих таблеток, которые уже год лежали на тумбочке, не было, как и неизменной кружки с водой. Часы показывали девять утра, за окном светило яркое солнце, ветер шевелил занавески, в квартире было свежо. Муж Марины сидел за кухонным столом, смотря в точку на потолке. На столе стояли две чашки, кофе, сахар, пепельница, наполненная окурками.
– Юра, что с тобой?
– Что? Нет-нет, ничего, милая. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Мне кажется, возле подъезда стоит служебная машина. Ты собираешься на работу?
– На работу. Проявились срочные дела.
Глава 3
Я бросил бренное тело на лежак, не утруждая расстелить подстилку, припал к горлышку бутылки с пенным напитком. Первая ёмкость ещё была наполовину полной, правая рука нащупала в полиэтиленовом пакете вторую бутылку. Живительная влага наполнила рот, скользнула по пищеводу, между делом раздражая во рту всевозможные рецепторы. Я оторвался от бутылки, выдохнул воздух. Нет, пара изо рта не было, и это обнадёживало. Литр благоговейного напитка благополучно прижился в желудке, я похлопал себя по животу, и сразу же получил в свою сторону укоризненный взгляд пожилой женщины:
«С виду интеллигентный молодой человек, а в девять утра уже пьёт пиво!»
Захотелось встать во весь рост, расшаркаться ногой, приложить к груди руку и произнести спич:
«Нет-нет, женщина, я не уже, я ещё! Попробовали бы вы не спать всю ночь, занимаясь борьбой без правил. В спарринге был не напарник, а напарница, тридцати пяти летняя женщина из славного города Загреб. Чередуя водку, мартини и текилу, мы изучали основные отличия женского тела от мужского. И самое интересное, что мы нашли различия! Не верите, женщина? Могу провести наглядно-показательный урок с какой-нибудь…»
Хотя… Сил нет, желания нет. Вру: есть, но оно банальное до неприличия – поспать. На пляже привычная картина: протеиносодержащие качки, демонстрирующие друг-другу трицепсы-бицепсы и на животе кубики. Это неинтересно. А вот и представители некоего меньшинства, которое в последнее время не уменьшается, а наоборот – увеличивается. Вот уж зараза так зараза, привезённая к нам с Запада. Лет так через…ннадцать, детей некому будет рожать. Вообще охамели: поставили зонтики в цвет своего общества и ими любуются. Я не гомофоб, но… Отвесить волшебный пендель не отказался бы. Ага, а вот это класс, картина маслом: покачивая бедрами, по пляжу, как каравелла под парусами, поймавшими ветер, идёт молодая и горячая. О, нет! Она мама двоих детей! Нет-нет, это тоже мимо. Я люблю детей, но не до такой же степени.
Мне определённо нужно поспать. Вот изверги, превратили место чудесного отдыха моих соотечественников, и не только соотечественников, в какое-то обжирательно-поедательное место:
«Чурчхелааа, кому чурчхелллааа?»
«Кому гарачий кукуруз?»
«Кому пиво холодненькое?»
Хоть один нормальный продавец нашёлся, знает, что мужикам нужно. Уважаю! Борясь с соблазном купить пиво и нарваться на кислятину, я демонстративно перевернулся на живот, своим видом показывая всем и вся, что только что вступил в общество трезвости.
– Привет, ковбой! – услышал я чарующе-завлекательный женский голос.
Скосил глаза вправо. Да, педикюрист постарался на славу: на ногтях ног женщины были тщательно прорисованы пальмы, остров из жёлтого песка, синева моря-океана и белоснежные чайки. Я хмыкнул. Робинзона Крузо не хватает и Пятницы. Аккуратные лодыжки, переходящие в очаровательно-стройные ноги. А вот это уже интересно! Ноги длинные, может и не от ушей, но близко к этому. Шортики бирюзового цвета, какая-то распашонка, сумка через плечо, панама.
– Привет, стюардесса! – Голос у меня с утра пропитый-прокуренный, но должен же я соответствовать, так сказать.
– Если я стюардесса – а это так и есть – то разрешите произвести посадку на ваш аэродром?
– Детей нет? – спросил я голосом, в котором прозвучала надежда услышать слово «нет».
– Нет, детей нет!
Аллилуйя!
– Разрешаю посадку, борт с позывным…
– Вика! – девушка присаживается на край лежака. – Ковбою пора в водичку. Спина у вас огненно-красная, вот-вот волдыри появятся.
– Юра, – представился я. – Но многие меня зовут Джеймсом. Если посторожите пакет с пустыми бутылками, буду вам очень благодарен. Я поныряю немного и вернусь. Если получится вернуться, конечно.
Сбросив с себя шорты, зашёл в горячую воду, нырнул. Раскинув руки в стороны, лёг в дрейф. Хорошо, благодать-то какая! Как сказал бы Иван Васильевич – «ляпота»! Я почувствовал в воде какое-то движение. Рядом со мной вынырнуло голубоглазое создание, и сразу, с ходу, без предупредительного в воздух, светловолосая выпалила:
– Вам привет от Вячеслава Юрьевича!
– Какого такого Вячеслава Юрьевича?
– Товарища подполковника, – засмеялась девушка. – Он во-он там, у душевой. Машет вам рукой, Юрий!
Я нашёл глазами Славика, уже подполковника интересного заведения, но сделал вид, что никого и ничего не знаю.
– Товарищ подполковник попросил передать: если с вами произойдёт что-то странное и необъяснимое, чтобы вы действовали по плану номер три.
Это плохо, очень-очень плохо. План три – спасайся, как можешь, иначе склеишь ласты. А Вячеслав – самая настоящая сволочь, хоть и лучший друг. Опять меня использует в качестве приманки при ловле спардов.
– А вы… – я посмотрел вокруг, но никого не увидел. – Меня ни с кем не перепутали?
Дьявол, весь отдых насмарку. Безликие вообще охамели! Полный негодования из-за испорченного недельного отпуска, я вышел из воды, окинув взглядом пляж. Теперь понятно, почему Вика ко мне «приземлилась». Пляж до отказа забит, нет ни метра свободного пространства. Вика сняла шортики, осталась в распашонке. Соблазнительная какая, чтоб мне пусто было. Как в этом райском месте со мною что-то может произойти или случиться? Казалось бы.
– Как вода? – спросила Вика, снимая солнцезащитные очки.
Я сделал вид, что ничего не заметил: лицо девушки потеряло свои очертания, вместо зелёных выразительных глаз были чёрные провалы, рот, как таковой, отсутствовал, светлые коротких волосы превратились в клубок шевелящихся змей. Безликий? Возможно. Я выдавил из себя улыбку: