Андрей Георгиев – Смерть в мои планы не входит (страница 9)

Я открыл глаза, сердце готово было вырваться наружу, разорваться на части. Холодный пот на лбу, руки дрожат. Глубоко вдохнув, я пытаясь успокоиться и вспомнить свой сон:

«Скорбите по невинно убиенным? Не стоит этого делать, молодой человек».

Я оглянулся. Высокая, очень стройная женщина, чёрное платье, на голове – небольшая шляпка с вуалью, в руках ридикюль. Что за мода нынче разгуливать по кладбищу в таком наряде? Кисти рук начало пощипывать. Перстень Мунке Хитрого, который я не решился оставить дома, в кармане джинсовых штанов сильно нагрелся. И тут меня прошиб холодный пот! Она! Сказала! Невинно убиенные! Так, успокоиться! Вдох-выдох, вдох-выдох».

Но как такое возможно? Это же было в прошлой жизни, возле могилок моих родителей. Сейчас же мне приснилась встреча с призраком на высокой скале, рядом с могилкой. Я вздрогнул. На обелиске закреплены фотографии: моя, Славика, Гарика, Тимура, Андре! Там, на памятнике из серого мрамора, были фотографии людей, присутствующих на яхте. Волны непонятно какого моря или океана разбивались о скалу, над головой кружили чайки, от их крика закладывало уши. Женщина с ридикюлем показывала рукой в море, засмеялась:

– Ты, ты меня убил! Теперь моя очередь отплатить тем же! Сдохнешь на острове, никто тебя не спасёт! Умри, мразь!

Я посмотрел вниз, на гигантские волны, перевёл взгляд на безбрежные просторы моря-океана. К берегу спешила белоснежная яхта, на капитанском мостике стоял Гарик. Я увидел, как из глубины, с громким всплеском, появилось рогатое существо. Мина! Я начал махать руками, пытаясь подать сигнал тревоги, привлечь к себе внимание. Раздался взрыв и я повторно проснулся. Перепрыгивая через две ступени трапа, поднялся на верхнюю палубу, осмотрелся в поисках двери капитанского мостика, или как его по-другому называют. Рванул дверь на себя, от себя – ни с места. Дверь сама скользнули вбок, я увидел удивлённое лицо капитана.

– Гарик, стоп машины! Потом объясню! Останавливай, нахрен, яхту!

Моё предпоследнее слово возымело действие, Гарик потянул на себя какой-то рычаг, оглянулся.

– Что это всё значит?

– Дай мне бинокль. Объяснения позже, Гарик!

Я выхватил из рук капитана бинокль, приложил его к глазам. Буквально через десять секунд, прямо по курсу яхты, с громким всплеском на поверхности появилась рогатая мина.

– Твою ж…

– И не говори. Под нами рванула бы! – сказал Гарик, передавая бинокль, подошедшему к нам Вячеславу.

– И сюда добрались, сволочи!.

– Думаешь спарды, командир? – спросил капитан яхты.

– Гарик, я не верю в совпадения и ты слишком плохо знаешь нашего Юру! Он – как магнит, притягивающий к себе приключения, потусторонние существа, которых мы уничтожаем.

Гарик повёл яхту в обход мины и, заглушив двигатели, сказал:

– Придётся здесь остаться на какое-то время, командир. Мне нужно с берегом связаться, объяснить что к чему.

– Делай, что положено, Гарик. Нам спешить некуда. Так, Юра?

Я посмотрел на подошедшую Андре, на Вячеслава, Гарика, Тимура, схватился рукой за поручень. Мне, мягко говоря, стало не по себе.

– Опять начались видения, Юра? – спросил Вячеслав, поддерживая меня под руку.

– Да.

– Давно?

– Две недели, как начались, – ответил я Славику, еле сдерживая дрожь в руках и ногах. В теле был переизбыток адреналина, энергия искали выход наружу. Я вышел на палубу, набрал в лёгкие воздух и…

Тело охватил огонь, но почему-то он меня не обжигал, нет. Он успокаивал, красные искры нашёптывали ласковые слова, напоминая о том, что мы стали друзьями, когда я замерзал в заснеженной степи, стирая о наст в окровавленные лохмотья кожу рук. Я это не забыл, это было как вчера. Возможность управлять и аккумулировать энергию ко мне вернулась, но я не знал радоваться этому или нет. С моих рук сорвался бесформенный рваный ком огня, полетел в сторону мины, страшного монстра времён Великой Отечественной войны. Раздался оглушительный взрыв, в небо поднялся столб воды. Стало тихо, на душе – пусто.

– Ну, или так можно было поступить, – услышал я за спиной голос Славика. – С возвращением, Джеймс.

– Да идите вы все к чёрту! Кто покажет мою каюту?

Глава 4

Содержимое и убранство каюты полностью соответствовало внешнему виду белоснежной яхты. Позолота, красное дерево, хрустальные плафоны ламп освещения. Интересно, кем финансируется отдел, в котором служит Вячеслав Юрьевич, товарищ подполковник? Ответ напрашивался сам собой: государством, из особого фонда, который, скорее всего, контролируется «Самим»! «Сам» и сам из бывших – я засмеялся получившему каламбуру – поэтому ограничений в финансировании, уверен в этом, никаких нет. Я – внештатный сотрудник, маленький винтик в сложном механизме огромной машины, имеющей ответвления, своих представителей во всех без исключения кафедрах и факультетах огромного института власти. «Заповедник», о котором спрашивала Андре, – аналог американской «Зоны 51». «Секретная зона» за огромной лужей, гордо именуемой Атлантическим океаном – хорошо проработанный вымысел, фейк американцев. «Заповедник», расположенный в особо охраняемой зоне в Подмосковье, это нечто, и он реальный. Основанный правительством Советского Союза, безвременно почившего (я смахнул слезу умиления и немного поностальгировав), в одна тысяча девятьсот сорок третьем году, до сих пор функционирует.

Работники и служащие контролируют температурный режим в хранилищах, поддерживают необходимую влажность воздуха, периодически проверяют сохранность артефактов, в основном вывезенных с территории тогда ещё фашистской Германии. Когда я передавал артефакт – наследство моего деда – перстень Мунке Хитрого в «Заповедник», то попросил Вячеслава организовать экскурсию, показать хоть какие-то артефакты Древних. Товарищ, тогда ещё майор, покрутил пальцем у виска и покачал головой. Мол, я тебя считал умным человеком, Юра. В машине, когда мы ехали в сторону Москвы, он остановил «крузак», предложил прогуляться по небольшому лесу. Вячеслав приоткрыл завесу таинственности «Заповедника»: сотрудники сверхсекретного объекта мало того, что не имеют право никуда выехать из охраняемой зоны, но они, по большей части, не знают друг друга, не имеют ни малейшего представления, что хранится на пятнадцати подземных этажах огромного здания. Муж никогда не заговорит о работе со своей женой и наоборот. Хотел бы я, прикоснувшись к тайне, навсегда оказаться «невыездным»? А если нет, то стоит помалкивать о том, что мы увидели за шестнадцатиметровыми стенами «Заповедника», а ещё лучше – как можно реже о нём вспоминать.

Я достал из сумки ноутбук, включил его «разогреться», потом запустил программу 3D-моделирования. Присланный из лаборатории Управления файл по размеру был относительно небольшим. Разархивировав его, я удобно устроился на откидной кровати, начал ждать, когда программа покажет мне карбонадо, алмаз космического происхождения. Появилось изображение чёрного кристалла, медленно вращающегося вокруг оси и нагонявшего на меня тоску. Что, собственно говоря, я знаю о перстне Мунке-хитрого? Кто это такой, легендарный придворный маг Его Величества Отто Первого, позже ставшего первым Кайзером Германии? Медленно вращался кристалл, талантливые программисты смоделировали даже череду красных искр, пробегающих по граням алмаза снизу вверх и обратно. И из-за этой хрени столько пролито крови? Нет, мир точно сошёл с ума. Я поставил ноутбук на откидной столик каюты, любезно предоставленной капитаном Гариком и его верной помощницей, по совместительству юнгой, Андре.

Андре. Странное имя. Нужно узнать какое у неё полное или настоящее имя. Этих иностранцев не поймёшь. У нас с этим всё проще. Иван, Иванов сын из рода Ивановых. Всё, все вопросы отпадают. Хосе Мартино Пабло Элизабет Гарсия Панаркорке. И попробуй потом разберись, кто из перечня мужиков принимал активное участие в приятном, не отрицаю, процессе зачатия ребёнка. То ли Гарсиа, то ли Мартино на самом деле является биологическим отцом ребёнка. Не разобрать. Мартино, Мартино… какая-то ассоциация. Точно, с мартини. На сон грядущий нужно что-нибудь принять. Кстати, меня же пригласила на вечерний коктейль сама госпожа юнга. Катер болтается где-то в районе Сочи, Вячеслав сейчас на берегу, решает разрешительно-утрясательные паспортные вопросы. Указаний не было. Вечер, лето, яхта, мартини, оливки, её нежное «прости, но я замужем». А на прощание – страстный поцелуй, от которого носки летних тапочек заворачиваются и становятся похожими на тапочки турецкого паши и еже с ним.

Я уже подошёл к двери каюты, но остановился, посмотрев на экран ноутбука. А что если? Сел на кровать, добавил контрастность изображения, подвёл курсор мыши к ползуну скорости вращения макета. Увеличил её на пять, потом на десять процентов. На пятидесяти процентах кристалл превратился в размытый силуэт, по которому струилась красная огненная спираль. Но, увы, ничего за этим не последовало. Я включил реверсное вращение изображения карбонадо, начал постепенно увеличивать частоту вращения макета. Десять, двадцать, сорок процентов. На пятидесяти кристалл опять потерял привычное очертание, огненная спираль замедлила вращение, отделилась от силуэта кристалла, начала распадаться на отдельные фрагменты. Они, в свою очередь, выстраивались в определённом порядке: сначала появилась огненно-красная цифра ноль, потом единица, ноль, шесть, один, девять четыре, ноль. Я попробовал «поиграть» с макетом, со скоростью вращения смоделированного карбонадо. Ничего интересного больше не происходило, я закрыл ноутбук, вышел из каюты. Нужно было немного освежиться, привести в порядок мысли.