Андрей Георгиев – Смерть в мои планы не входит (страница 6)
– Поймите, это вынужденная мера. Я спасал девушке жизнь.
– Помогите… пож-жалуйста, – прошептала молодая, лет двадцати пяти, темноволосая девушка, прикрывая руками грудь. Светлая блузка и джинсовая юбка валялись на земле. Свиридов поднял вещи, отдал их темноволосой:
– Одевайтесь. А вы кто и что делаете на задворках, гражданин? Спасибо за помощь, конечно, но…
– Пожалуйста, господин Свиридов, – опять улыбнулся незнакомец, доставая из кармана пиджака носовой платок. – Жарко у вас, прогноз темплтоногов, как всегда, оказался ошибочным. У нас сейчас глубокая осень, господин Свиридов.
– Да кто вы, чёрт побери и откуда вы меня знаете? Мы раньше встречались?
– Нет, ну что вы, – незнакомец помакнул лысую голову платком и, надев шляпу, подошёл к Свиридову вплотную. – Я оттуда, где вам в скором времени придётся побывать. Не вам лично, но вашему сотруднику. Юрию Князеву. Знаете такого?
– Естественно, – кивнул полковник. – Минуточку, сейчас вызову наряд полиции и мы с вами поговорим о Князеве, о месте, откуда вы прибыли, и кто вы есть на самом деле.
– Да, – произнёс незнакомец, отступая на шаг от Свиридова. – А ведь меня предупреждали, что в этом мире люди плохо идут на контакт. Печально. Придётся проблемы решать самому. В ломбарде вы увидите копрайка, по-вашему – клон человека. Он специально создан, чтобы найти и уничтожить сумасшедшего профессора Монье. Но так вышло, что телепортация прошла не совсем удачно, копрайк погиб.
– Были бы общие точки соприкосновения для контакта… – усмехнулся полковник. Потом он запоздало крикнул: – Что? Какой «этот мир»? Что за клоны? Что за ерунда, уважаемый? Эй, а ну-ка подожди, не уходи!
Незнакомец повернулся спиной к полковнику и к девушке, воздух перед ним сгустился и начал излучать сиреневый свет. Мужчина в костюме сделал шаг в светящийся овал, исчез. Свечение через несколько секунд пропало, полковник почесал затылок:
– Чертовщина какая-то, честное слово. Ты чего по ночам шастаешь, красавица?
– С работы возвращалась, – ответила девушка дрожащим голосом. – Я работаю в «Пегасе».
– В «Пегасе» она работает, – недовольно покачал головой Свиридов. – Живёшь далеко отсюда?
– В том же доме, что и вы. А он их не убил?
– Кто кого? – не понял Свиридов.
Девушка посмотрела в сторону лежащих парней, но увидела лишь примятую траву. В воздухе кружили крупные хлопья пепла.
– И правда, чертовщина какая-то, – прошептала темноволосая. – Я пойду домой?
Но ответа от Свиридова девушка не дождалась: полковник, размашистым шагом, уже шёл в сторону девятиэтажного дома, рядом с которым находился злополучный ломбард.
Полковник зашёл в ломбард в тот момент, когда труп обгоревшего мужчины, в чёрном мешке, уложили на носилки и собирались вынести из здания.
– Отставить. Кто старший?
– Я, – ответил молодой парень в штатском. – Капитан Морозов. Вы полковник Свиридов?
– Свиридов, – кивнул полковник. – Где документы погибшего и письмо?
– У нас, товарищ полковник, но…
Свиридов посмотрел в глаза капитану, тот побледнел:
– С моим начальством свяжитесь, пожалуйста, товарищ полковник. Вот, держите.
Свиридов взял из рук капитана пластиковый «конверт». Через полупрозрачную стенку он увидел конверт из белой бумаги, на котором размашистым почерком, по-французски, было написано:
«A remettre personnellement au professeur de l’Institut de l’espace et du temps de Paris, M. Monier».
Со своими «глубокими» познаниями французского, Свиридов перевёл это как:
«Передать лично в руки профессору Парижского института проблем пространства и времени господину Монье».
Свиридов почесал затылок, вспоминая есть ли на территории России институт или какая-то организация подобного профиля, направления.
– Расстегните мешок, – потребовал полковник, показывая на носилки. – А ты, Морозов, рассказывай. Где, кстати, хозяин ломбарда?
– Каца уложили в кровать. Сердце… – развёл руками капитан. – Собственно, и докладывать нечего. Когда мы сюда прибыли, возле ломбарда стоял пожарный расчёт, скорая. Но пожара, как вы видите, не было и почему у…
Капитан достал блокнот, прочитал фамилию пострадавшего, потом продолжил:
– И как получилось, что у гражданина Скоридзе обгорела только нижняя часть туловища – непонятно. Да вы сами посмотрите, товарищ полковник.
Свиридов поморщился: вид трупа был ещё тот: тело, до поясного ремня, огонь не тронул, а вот ниже брючного ремня… м-да. У полковника сложилось мнение, что человека погрузили в кипящую жидкость или в жидкий огонь. На лице покойника, дважды покойника – Свиридов усмехнулся, капитан, услышав смех, попятился от полковника – застыла маска ужаса, глаза вытекли, рот раскрыт в предсмертной гримасе ужаса.
– Ты успел узнать у хозяина какие-то подробности, Морозов?
– Так точно, успел. Ничего стоящего. Кац проснулся от шума, спустился по лестнице вниз, увидел труп. Что дальше произошло, вы знаете. Вам должен был позвонить дежурный по вашему Управлению.
– Позвонил, как видишь. Ладно, капитан, это дело мы у вас забираем, с твоим начальством я свяжусь. Бывай-здоров и не кашляй.
Свиридов вышел на улицу, посмотрел на небо: за время, проведённое им в ломбарде, небо затянуло свинцовыми облаками, поднялся сильный ветер. С запада к городу приближалась гроза. Где-то, пока ещё очень далеко, заворчал гром, по улице, поднимая с асфальта пыль и закручивая её в спираль, двигались небольшие «смерчи».
– Товарищ полковник, разрешите обратиться. По личному вопросу.
Полковник обернулся, посмотрел на капитана.
– Валяй.
– Как бы мне… – Морозов замялся – перевестись в ваше Управление? Я с капитаном Гогнадзе вместе учился. Да что там говорить, на одном горшке в детском садике сидели.
– Ты знаком с Тимуром, что ли?
– Так точно, товарищ полковник.
– Хорошо, я с Гогнадзе о тебе поговорю, капитан. Специфику нашей работы, я полагаю, ты не знаешь.
– Ну… Догадываюсь, – ответил Морозов. – Вы занимаетесь расследованием загадочных и необъяснимых дел. Как Малдер и Скалли из…
– Романтик, чёрт побери, – усмехнулся полковник. – Извини, скоро дождь начнётся. Бывай.
Возвращался домой Свиридов всё тем же коротким путём. На пустыре, где он встретил странного типа в костюме и шляпе, полковник споткнулся о женскую сумочку.
– Вот же курица, – покачал головой полковник, когда среди всяких-разных женских безделушек увидел паспорт своей соседки.
Уже находясь под козырьком подъезда, Свиридов увидел, как тёмно-синее небо прорезала яркая вспышка света, раздался продолжительный раскат грома, начался ливень. Свиридов достал мобильный телефон, позвонил дежурному по Управлению:
«Через два часа машина должна стоять у подъезда моего дома».
Не зажигая свет в прихожей, Свиридов направился на кухню. Когда он протянул руку к выключателю, услышал:
– Не стоит включать свет, господин Свиридов.
Полковник узнал этот голос и негромко выругался:
– Как вы попали в мою квартиру, уважаемый?
Тень в углу кухни шевельнулась, свет от очередной молнии осветил лицо улыбающегося незнакомца.
– Долго объяснять. Если честно, я не уверен, что вы поймёте. Только без обид.
– Куда уж мне со своим двумя высшими, – махнул рукой полковник, включая электрический чайник. – Чем обязан и, кстати, как вас зовут?
– На вашем языке моё имя звучит, как Дум. Полное? Пожалуйста.
Из всей тарабарщины полковник вычленил только последнее слово: «Ду-ю-м».
– У вас отменная выдержка, полковник. Другой бы на вашем месте схватил со стола нож и…
– Это никогда не поздно сделать. Извините, мне нужно проведать больную супругу.
– Вы и ваша супруга больше не вспомните о болезни, о раке грудной железы. Это мой подарок за вашу сдержанность, господин Свиридов, и небольшой аванс, задел на прочное, дальнейшее сотрудничество. В будущем, конечно.
– Но как? Это же онкология! – воскликнул Свиридов. – Грешно над этим смеяться, Дум. С такими вопросами у нас шутить не принято. Вообще, от слова совсем.