Андрей Филатов – Все рассветы – твои… (страница 11)
И вот она увидела ее. Алена стояла на подаче, сосредоточенная, подбросила мяч, ударила – четко, сильно. Мяч ввинтился в противоположную площадку, заработав очко. По спине Варвары пробежала гордость. В этот момент Алена обернулась, ища в толпе знакомое лицо. Их взгляды встретились. Лицо девочки озарила быстрая, счастливая улыбка. Варвара помахала ей, изо всех сил стараясь вложить в этот жест всю свою любовь и поддержку. «Я здесь, я с тобой», – кричало каждое движение ее руки.
Но мысленно она была не здесь. Перед глазами снова стояло каменное лицо Арсения Георгиевича, слышался его ледяной голос: «Будьте внимательнее. Кардинально внимательнее». Цифры из отчета плясали перед глазами, накладываясь на бегущих по площадке девочек. Она ловила себя на том, что вместо слежения за игрой считает, сколько минут у нее еще есть, чтобы вернуться домой и сесть за компьютер. И чувство вины накрывало с новой, удушающей силой.
Игра шла на равных, счет то и дело сравнивался. Но к финальным минутам стало ясно – силы соперниц, более рослых и мощных, были на исходе. Команда Алены проиграла последний решающий сет с разницей всего в два очка. Финальный свисток прозвучал как приговор.
Девочки сникли. Алена стояла, опустив голову, вытирая рукавом майки лицо, с которого градом лил пот и – Варвара это угадала – слезы досады. Подойти первой было нельзя – нужно было дать ей немного прийти в себя с командой, в кругу своих.
Когда самые острые эмоции немного улеглись и команда разошлась, Варвара подошла к дочери. Та молча натягивала спортивные штаны поверх шорт.
– Ален, – тихо сказала Варвара, касаясь ее плеча.
Алена резко обернулась. Глаза ее были красными, но она яростно смотрела в пол, не желая показывать слабину.
– Ничего, дочка. Главное – участие. Ты была сегодня лучшей на площадке, я видела! – произнесла Варвара заученную, правильную фразу, и сама же почувствовала ее фальшивую, пластмассовую неутешительность. Это были слова для чужого ребенка.
Алена лишь мотнула головой, сдерживая подкатывающий к горлу ком.
– Да ладно, мам. Проиграли и проиграли. Ничего особенного.
Она соглашалась чисто внешне, из вежливости, но Варвара видела – эмоциональная досада, горькое чувство несправедливости и собственной неудачи еще долго будут сидеть в ней раскаленным шаром.
Дорога домой прошла почти в молчании. Алена уткнулась в телефон, отвечая на соболезнующие сообщения от подруг. Варвара не мешала ей, понимая, что сейчас любое слово может сорвать плохо приклеенную крышку самоконтроля.
Только когда они зашли в квартиру, пахнущую уютом и домашним теплом, и скинули верхнюю одежду, напряжение начало понемногу спадать.
– Ну как ты? – спросила Варвара, наливая в две кружки горячий чай с лимоном и медом. – Сильно расстроена?
Алена, пожала плечами, устроившись на кухонном диванчике.
– Да нормально. Обидно, конечно. Они просто физически сильнее были. Ладно, в следующий раз будем готовиться лучше.
Она сделала глоток чая и поморщилась.
– Горячо.
– Осторожнее. Много уроков задали? – перевела разговор Варвара, садясь рядом.
– Как обычно. Математика, сочинение по «Повестям…», этот дурацкий проект по биологии про инфузорий… – Алена закатила глаза, и в этом жесте было уже что-то от обычной, живой девочки-подростка. – А у нас сегодня Машка с Ксюхой поссорились из-за контрольной по английскому, чуть не подрались на перемене.
– И из-за чего? – Варвара с интересом приподняла бровь, с наслаждением отвлекаясь на школьные драмы.
– Да Ксюха списала у Машки, а та ее сдала. В общем, война. А еще нам сегодня физрук сказал, что, возможно, поедем в декабре на областные соревнования, если пройдем отбор.
– Это же здорово!
– Ну, посмотрим, – Алена скептически хмыкнула, но в глазах заблестел азарт.
Они еще немного поболтали о пустяках – о новых сериалах, о том, что бабушка звонила, соскучилась, о том, что кошке Маркизе нужно купить новый корм. Это был обычный, бытовой, уютный разговор, сотканный из мелочей. И глядя на дочь, которая уже улыбалась, вспоминая какие-то смешные моменты с урока, Варвара чувствовала, как та тяжесть, что давила на нее с самого утра, понемногу отступает. Здесь, в этих стенах, не было места ни Арсению Георгиевичу, ни Анне, ни коварным цифрам. Здесь был ее настоящий, живой и самый важный мир. И его нужно было защищать любой ценой.
«Технический сбой»
В Воронеже наступила своя, осени безрадостная власть. Утро вставало нехотя, серой, мокрой пеленой, сквозь которую с трудом пробивался бледный, белесый свет. Холодный дождь, перемешанный с колючей крупой мокрого снега, назойливо стучал по крышам и стеклам, заставляя прохожих кутаться в воротники и шарфы и бежать, сгорбившись, по промозглым улицам. Городской пейзаж за окном маршрутки представлял собой размытую акварель в серо-стальных тонах: фасады домов теряли очертания, фонари мерцали тусклыми желтыми пятнами, а красный свет светофора расплывался кровавым маком на мокром асфальте.
Варвара сидела у запотевшего стекла, следя, как капли дождя сливаются в причудливые ручейки, искажая и без того унылый вид. Внутри было так же сыро и холодно, несмотря на духоту. Она чувствовала ту самую предательскую предзимнюю усталость, когда тело требует спячки, а разум вынужден работать на износ. В ушах стоял гулкий перезвон с летучки у Арсения Георгиевича, а в сумке, прижатой к ногам, лежал распечатанный и идеально подготовленный пакет документов для сегодняшнего, невероятно важного события – созвона с аудиторами из крупной международной компании. От этого звонка зависело очень многое.
Офис «AFG Technologies» встретил ее привычным гулом. Она прошла к своему кабинету, здороваясь с коллегами.
– Варвара Алексеевна, доброе утро! – встретила ее в коридоре застенчивая Ирина, бухгалтер по расчетам. – Погода сегодня, прямо скажем, нелетная.
– Доброе, Ирочка. Да уж, зима близко, – с легкой улыбкой ответила Варвара, снимая мокрое пальто.
– У нас по «Гермионе» пришло уведомление из арбитража, – тут же, хватая ее за рукав, подскочила вездесущая Людмила Семеновна, старший бухгалтер. – Надо будет реакцию готовить. После вашего звонка, конечно.
Варвара лишь кивнула, мысленно уже прокручивая сценарий предстоящих переговоров. Она заперлась у себя, разложила документы в идеальном порядке, проверила связь, камеру, микрофон. До звонка оставалось десять минут. Она сделала глубокий вдох, пытаясь унять легкую дрожь в пальцах. Все должно было пройти идеально.
И в этот момент мир рухнул.
Монитор ноутбука погас, сменившись черным зеркалом. Одновременно с этим привычный гул системного блока затих. В наступившей звенящей тишине стал слышен лишь мерный стук дождя по стеклу. Варвара замерла, не веря своим глазам. Она ткнула кнопку питания на системном блоке. Ничего. Ткнула еще раз, отчаяннее. Тишина. Она схватила телефон – на экране вместо привычных палочек сети красовался зловещий крестик «Нет сети».
Сердце ушло в пятки, в висках застучало. Паника, острая и слепая, ударила в голову. Нет. Только не сейчас.
Дверь в кабинет распахнулась без стука. На пороге, словно по мановению злой волшебной палочки, возникла Анна Игоревна. На ее лице была написана неподдельная, почти материнская озабоченность.
– Варвара Алексеевна! Что такое? У вас тоже все потухло? – воскликнула она, широко раскрыв глаза. – Ой, какой кошмар! Это же на весь этаж! ИТ-шники уже бегут, но они же копаться будут часами! У вас же через… Боже, через семь минут звонок!
Она схватилась за голову, изображая высшую степень сопереживания.
– Так, не паникуем! Быстрее, быстрее в малую переговорку! Там все работает, я только что проверяла! Я все организую!
Не дав Варваре и слова вымолвить, Анна схватила со стола часть документов и ее ноутбук и побежала в коридор. Варвара, оглушенная скоростью происходящего, автоматически схватила оставшиеся папки и понеслась за ней, сбиваясь с ног в узком коридоре.
Малая переговорочная действительно была зарезервирована, стол был чист. Анна стремительно подключила ноутбук к розетке, запустила его.
– Вот, отлично! Сейчас все будет! – говорила она скороговоркой, ее пальцы порхали над клавиатурой. – Я вам не помешаю, у меня своя планерка! Удачи, вы все сможете!
И она выпорхнула из комнаты, оставив после себя запах дорогих духов и хаос в душе Варвары. Та судорожно открыла сумку, чтобы достать все документы, и у нее похолодело внутри. Самые важные, свежие, распечатанные сегодня утром справки и расшифровки остались лежать на ее столе в кабинете. Она схватила только верхние папки.
– Нет… – прошептала она, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
На экране ноутбука ожило окно видеоконференции. Появились серьезные, собранные лица аудиторов из Лондона. Варвара заставила себя улыбнуться, представилась ровным, спокойным голосом, который, казалось, принадлежал не ей. Но внутри все сжималось в один тугой, болезненный комок паники. Без полного пакета бумаг она чувствовала себя голой, уязвимой, как стрелок без патронов.
Переговоры пошли по плану, но каждый ее ответ давался с титаническим усилием. Она помнила цифры, но не могла их быстро визуализировать, подкрепить. И когда старший аудитор, суховатый мужчина с внимательными глазами, задал каверзный вопрос по одному из сложнейших транзакционных моментов, ей потребовалась секунда, чтобы найти нужный файл в электронной папке. Она слегка запнулась, чувствуя, как на лбу выступает испарина.