Андрей Федин – Красавчик. Часть 3 (страница 36)

— Не боишься, что она растрезвонит об этих ответах по всей Москве?

Бабушка поставила на огонь медную турку.

— Не боюсь, Сергей, — ответила она. — И папа не боится.

— Верите в её умение хранить тайны?

— Мы его проверим. Здесь, в Москве. Во избежание.

— Во избежание чего? — спросил я. — А если разболтает? Что тогда? Что вы придумали? Почему со мной не посоветовались?

Я развёл руками.

— Ты разве не понял?- спросила Варвара Юрьевна.

Она усмехнулась.

— Что?

— Проверяли не только Алёну, но и тебя, Сергей, — сказала бабушка Варя. — Смотрели, что именно ты ей уже сообщил. По Алёниной реакции на мой рассказ. Это была идея Сан Саныча. Ты уж не злись на него.

Я пожал плечами.

— Что выяснили? Какой в этом смысл?

— Выяснили, что ты, Сергей, не болтун.

— Это я и так знаю.

— Доверяй, но проверяй, как сказал Сан Саныч.

Варвара Юрьевна хмыкнула и сообщила:

— У моего папы появились грандиозные планы. В которых так или иначе присутствуешь ты, внучок. Поэтому он решил сразу же прояснить: сможет ли тебе довериться. Ведь ты, Сергей, для нас по-прежнему тёмная лошадка.

Бабушка Варя чиркнула спичкой — электрической зажигалкой она принципиально не пользовалась.

По кухне полетел пропитанный запахом сгоревшей спичечной серы дымок.

— Серьёзно? — сказал я. — Думал, что вопрос доверия между нами уже не стоит.

— Вопрос доверия есть всегда, — заявила Варвара Юрьевна. — Вот и ты пока не знаешь, стоит ли довериться Лебедевой. Иначе бы не сомневался в её умении хранить тайны. Папа уже решил, что кардинально изменит свою жизнь. После твоего отъезда из Советского Союза. Поэтому слухи его теперь не пугают. Он сомневался: нужна ли такая спутница тебе там, за границей.

— Поэтому ты рассказала Алёне о платках?

— В том числе и поэтому.

Варвара Юрьевна кивнула.

— Ещё я согласовала наши с тобой ответы на Алёнины вопросы, — сказала она. — Мы все теперь знаем уровень её осведомлённости в наших делах. Поэтому не ошибёмся при общении с ней. Заодно и выясним, умеет ли она хранить тайны. Здесь и сейчас. Эта сторона её личности будет особенно важна там, за границей. Если вы поедете туда вместе. Там тебе понадобится союзница, а не обуза.

— А если она всё же разболтает?

Бабушка пожала плечами, уменьшила подачу газа к конфорке.

— Ничего страшного не случится. Папа уже решил, что пойдёт на сотрудничество с властями…

— Сотрудничество? Это как?

— Сергей, ты же видел его тетради с предсказаниями, — сказала Варвара Юрьевна. — Папа решил, что пожил в своё удовольствие достаточно. Заявил, что если выживет, то поработает «для будущего страны». Это его выражение. Считает, что лишняя шумиха вокруг него теперь не страшна, а даже полезна. Пообещал, что сам её устроит, когда ты покинешь Советский Союз.

Я удивлённо вскинул брови.

— Будет лечить партийных лидеров?

— Точные планы он нам не озвучил, — сказала бабушка Варя. — Пока только объяснил, что сделать с тетрадями… после его смерти. Рада, что папины планы изменились. Теперь он сам займётся этими предсказаниями. Донесёт их до кого следует. Или что там он хотел. Но копию папиных тетрадей мы всё же сделаем и спрячем. Так сказал Сан Саныч. На всякий случай.

Варвара Юрьевна замолчала — отвлеклась на турку, в которой уже закипал кофе. Она погасила под туркой огонь. Достала из висевшего над мойкой шкафчика чашки.

— Дед станет предсказателем при жизни? — спросил я.

Бабушка Варя повела плечом.

— Это он сам тебе расскажет, — сказала она. — Если захочет. Просто пойми, Сергей: папу слухи о его способностях теперь не пугают. Так что Лебедева ему не навредит в любом случае. А вот тебе — может. Особенно там. Поэтому я и затеяла этот разговор. Пусть тоже почувствует ответственность. Поймёт, какая нынче стоимость у чудес. Посмотрим её реакцию на подобные цены.

Варвара Юрьевна разлила кофе по чашкам, вернула опустевшую турку на газовую плиту.

— Алёна любит тебя, внук, — заявила она. — В этом я нисколько не сомневаюсь. Вот только не всякая любовь выдерживает серьёзные испытания. Раньше Алёна не знала о плате за чудеса. Считала тебя красавцем-мужчиной, героем и чуть ли не волшебником. Для неё твой образ был строго положителен. Посмотрим, как на Алёнино отношение к тебе повлияют расценки на волшебство.

Бабушка Варя, поставила чашки с кофе на кухонный стол, уселась напротив меня.

— Сергей, ты правильно решил, что в ближайшие недели вы не увидитесь. Времени у Алёны будет предостаточно, чтобы подумать о будущем и понять свои желания. Да и время… оно тоже скажет своё слово. Женщины следуют зову сердца, а не голосу разума. Вот только наше сердце часто повторяет за нашими эмоциями. Которые быстро успокаиваются и «остывают».

Варвара Юрьевна вздохнула.

— Мы с папой хотели, как лучше, Серёжа, — сказала она. — Потому что переживаем за тебя. Что бы ты о нас ни думал. Лебедева нам нравится. Как актриса и как человек. Но мы её пока плохо знаем. Поэтому и решили, что проверим её на деле. К тому же, пусть проникнется мыслью о том, что избавилась от опухоли не по взмаху волшебной палочки. Пусть проникнется мыслью о том…

Бабушка посмотрела мне в глаза.

— … Что плата может быть слишком большой. В будущем это поможет охладить желания. Особенно если она почувствует себя соучастницей подобного волшебства. Пусть на себе ощутит… последствия чудес. Алёнина реакция на такое волшебство и тебе, внук, о многом расскажет. Я так думаю. Разве я не права? Или ты не согласен с нашим решением?

Я хмыкнул и сказал:

— Вы бы ей ещё и о моей поездке из будущего рассказали.

Варвара Юрьевна покачала головой.

— А вот это уже лишнее, — сказала она. — Так единогласно решили папа и Сан Саныч. С пояснением Алёниного и папиного выздоровления так и так нужно было решать. Вопросы на эту тему у Лебедевой уже возникли. Алёна бы искала на них ответы в любом случае. Разве не так? А вот о твоей поездке из будущего ей знать совсем не обязательно. Даже наоборот: знать не нужно.

— Почему? — спросил я.

Заметил промелькнувшее в глазах бабушки Вари удивление и добавил:

— Не спорю с вашим решением. Согласен с ним. Без вариантов. Но всё же. Почему вы так решили?

Я придвинул к себе чашку.

Варвара Юрьевна улыбнулась.

— Потому что мы уже повидали жизнь, Серёжа, — сказала она. — Поняли, что не всякую информацию можно озвучить даже близким людям. Иногда имеет смысл промолчать. Твоё происхождение — как раз такой случай. Информация о нём не прибавит доверия к тебе со стороны Алёны. Точно тебе говорю. Но лишнюю ответственность на её плечи взвалит. А зачем?

Бабушка Варя развела руками.

— Достаточно и того, что Лебедева теперь знает: лечение обошлось недёшево. Теперь Алёна либо отдалится от тебя, либо проникнется дополнительной благодарностью. В любом случае, её реакция нужна здесь и сейчас — не потом. Там, за пределами СССР, твоё происхождение будет неоспоримо. А что о нём подумают тут — это не имеет значения… для тебя.

Варвара Юрьевна улыбнулась.

— Я совсем не расстроюсь, если останусь для Алёны твоей сестрой, а не бабушкой. Хотя уже скоро всем заявлю, что ты, Сергей, самозванец. Как только ты от нас уедешь. На этом настояли папа и Сан Саныч. Я поддержала их решение. Потому что тебя оно не расстроит. Ведь ты не наивный мальчик и понимаешь: родство с невозвращенцем нам совсем некстати.

— Понимаю, — сказал я.

— Вот и прекрасно, внук, — заявила Варвара Юрьевна. — Кем тебя в итоге признают, я не представляю. Станешь ты либо очередным сыном лейтенанта Шмидта, либо иностранным шпионом, либо вообще нашей выдумкой и несуществующим в реальности человеком. Лишь бы ты оказался подальше от Москвы, когда папа возьмётся за выполнение своей задумки. Это будет лучше для тебя, Сергей.

Бабушка Варя указала на меня рукой.

— Потому что всё папино окружение неминуемо привлечёт к себе внимание, сам знаешь кого, — сказала она. — Твои нынешние документы такого внимания не выдержат. Так решил Сан Саныч. Он в этом разбирается. Да и ты это понимаешь. Всё же считаешь, внучок, что Лебедева поедет с тобой? После сегодняшнего разговора ты не станешь для неё новым Йозефом Менгелем?

— Поедет, — сказал я.