Андрей Федин – Красавчик. Часть 3 (страница 35)

Лебедева кивнула.

— Да, Женя говорил…

— Об этом Серёжином умении теперь судачит не только Женя, — заявила бабушка Варя. — В этот вашем пансионате Сергей тоже отличился; причём, не раз. Эту Серёжину способность находить потерянные вещи или потерявшихся людей мой папа назвал «поиском». Сергей раньше считал эту способность почти бесполезной. Вот только она привлекла к нему ненужное внимание. Этого внимания к Сергею станет больше, когда просочится информация о чудесном исцелении знаменитой советской актрисы Елены Лебедевой. А об этом наверняка уже говорят врачи. И скоро заговорят не только они. А тут ещё встанет на ноги тот парень…

Варвара Юрьевна покачала головой.

— … Теперь вот папа избавится от болячек, заметно помолодеет. У нас в больнице на это наверняка обратят внимание. И вспомнят об этом случае, когда… и если начнутся расспросы. Всё это по отдельности объяснимо. Хотя и выглядит странно. Вот только главная странность здесь в том, что все эти случаи непонятным образом связаны с Сергеем Красавчиком. Это наверняка заметят, рано или поздно. Тогда и вспомнят об этих Серёжиных фокусах с поисками… о которых многие говорят уже сейчас. Сан Саныча, вон, уже забросали вопросами и просьбами. После того, как Сергей отыскал в лесу ту девочку. Алёна, ты слышала о том случае?

Лебедева покачала головой.

— Нет. О каком?

— Летом в Лидинском лесу заблудилась маленькая девочка. Она провела в лесу почти два дня. Пока Сергей при помощи своих способностей её не отыскал. Девочка, кстати, уже выздоровела, чувствует себя прекрасно, пошла в первый класс. В Москве до сих пор поговаривают… спасибо её болтливой тёте… что для поисков этой девочки милиция привлекла колдунов и шаманов. Сан Саныча засыпали вопросами и требованиями разъяснить ситуацию. Но он сам виноват. Тут мне его не жаль. Однако ситуация безрадостная. Того шамана и колдуна рано или поздно вычислят. А там непременно всплывёт и информация о чудесных выздоровлениях.

Варвара Юрьева вздохнула и сообщила:

— Она обязательно всплывёт, когда за дело возьмутся специалисты из Комитета государственной безопасности. Поиск потерянных людей их вряд ли заинтересует. А вот слухи о чудесных исцелениях наверняка привлекут внимание КГБ. Да и руководители государства ими тоже заинтересуются. Сергея ждала бы прекрасная возможность возвыситься — здесь, в Советском Союзе. Если бы не та самая обратная сторона медали, о которой я тебе, Алёнушка, только что говорила. Каждый исцелённый партийный и государственный деятель будет стоить двух человеческих жизней. На всех желающих исцелиться убийц и насильников не хватит. Думаешь, Алёна, это имеет значение? Для них.

Бабушка указала пальцем в потолок и уточнила:

— Понимаешь, кого я имела в виду?

Лебедева посмотрела мне в лицо, снова нахмурилась.

— Вот! — сказала Варвара Юрьевна. — Ты поняла.

Она кивнула и продолжила:

— Это обстоятельство я и подразумевала, когда сказал: Сергей должен уехать из СССР. Хотя бы для того, чтобы он не оказался на допросе у людей из Комитета. Пусть ходят по Москве и по московским кабинетам слухи. Это не страшно. Слухи есть и были всегда. Лишь бы не выяснили правду. А КГБ правду обязательно выяснит, если обнаружит Сергея. Сказать, что случится потом? Нет, вряд ли Серёжу упрячут в тюрьму. Хотя и такой вариант возможен, пусть и мало реалистичен. Нет. Мы уверены, что Сергею даже обеспечат комфорт. Только ограничат свободу. Прежде всего: свободу выбора. Все эти наши нынешние методы использования Серёжиных способностей…

Варвара Юрьевна покачала головой.

— … Они останутся в прошлом. Лечение «кого скажут» станет на конвейер. Два человека умерли — «нужный» человек исцелился. И так без остановок. Нужного человека и доноров определим не мы и не Сергей. Их кандидатуры утвердят там, наверху. Почти не сомневаюсь: это будут важные и нужные для страны люди. Во всяком случае, поначалу. Умирать будет признанные вредными для страны «враги» и «бесполезные». Их жизни послужат всеобщему благу. Как уже бывало не раз. Плохо это или хорошо? Спорный вопрос. Вот только Сергей в этом процессе станет лишь инструментом. Инструментом, чьё послушание обеспечат при помощи кнута и пряника.

Бабушка Варя вздохнула.

— Алёнушка, ты взрослая женщина, — сказала она, — знаешь, как такое происходит. Недавно похожее воздействие ты испытала на себе. Я говорю о том случае с режиссёром Зверевым. Примерно так же случится и с Сергеем. Вас с ним не разлучат, нет. Ведь ты прекрасный инструмент для воздействия на Серёжины решения… так же, как и мы. Сергей мужчина, а это значит: он заботится в первую очередь не о себе, а о своих близких людях. Его цель — защитить нас. Какой выбор он сделает, когда на чашах весов окажутся наши судьбы и жизни незнакомых ему людей? Особенно если вся информация о тех людях будет лишь в виде окровавленных носовых платков.

Варвара Юрьевна усмехнулась и сообщила:

— Люди свободны только до тех пор, пока они не представляют интереса для тех, кто сильнее. Вот ты заинтересовала собой Зверева, и что случилось дальше, помнишь? Вот так же будет и с Сергеем. Если только в нём и в его способностях почувствуют нужду. Там, за границей Серёжа пока никому не нужен. И никому не понадобится, если сразу же поведёт себя правильно. Там у него будет возможность обрести силы для борьбы с чужим влиянием. Здесь он такую возможность уже упустил. Тут, в Советском Союзе, ему остались только два варианта: вечно скрываться в тени, или получить золотую клетку и день за днём купаться в чужой крови.

Бабушка Варя развела руками.

— Вот такие дела, Алёнушка, — сказала она. — Надеюсь, я ответила на многие твои вопросы. Во всяком случае, попыталась. Я не сгустила краски, но и не приукрасила действительность. Рассказала тебе, как есть на самом деле. Понимаю, что подобные ответы ты никак не ждала. Теперь тебе будет над чем подумать. Только очень тебя прошу: придержи мой рассказ в тайне. Хотя бы из уважения ко мне и к Сергею. Будем тебе за это очень благодарны. И ещё. Ты наверняка заметила: я сознательно обошла вниманием тот вопрос, с которым ты сюда пришла. Хотя представляю Серёжин ответ. Задай этот вопрос Сергею сама. Если ты ещё не передумала.

Алёна кивнула — то ли поблагодарила Варвару Юрьевну, то ли согласилась с её словами.

Она посмотрела на меня и спросила:

— Сергей, ты возьмёшь меня с собой?

— За границу? — уточнил я.

Алёна кивнула.

— Да, — ответила она. — Во Францию. Или… куда ты поедешь? Мне всё равно. Поеду с тобой. Если есть такая возможность.

Лебедева пристально посмотрела мне в глаза.

Я заметил довольную ухмылку на лице Варвары Юрьевны.

Сан Саныч повернул в мою сторону лицо — он будто бы тоже с нетерпением ждал мой ответ.

— А как же вот это? — спросил я.

Показал на лежавшие около моей чашки носовые платки.

Алёна дёрнула плечами и ответила:

— Не знаю, Серёжа, — сказала она. — Пока не поняла, как я к этому отношусь. Слишком всё это… необычно и неожиданно. Подумаю. Зато я знаю, как отношусь к тебе. На мой вопрос эти платки не повлияют.

Лебедева тряхнула головой.

— Сергей, я хочу быть с тобой, — заявила она.

— Бросишь театр и кино? Родителей? Предашь Родину?

Лебедева не отвела взгляд.

Мы по-прежнему смотрели друг другу в глаза.

— Хочу быть с тобой, Серёжа, — повторила Алёна. — Где угодно. Даже за границей.

Варвара Юрьевна хитро сощурилась.

Сан Саныч вздохнул, посмотрел в чашку с чаем.

— Подумай, Алёна, — сказал я. — Время на это ещё есть. У тебя будет почти месяц на обдумывание.

— Это значит… да? — спросила Лебедева. — Серёжа, я поеду с тобой? Мы отправимся во Францию вместе?

Я кивнул и уточнил:

— Поедешь, Алёна. Если к тому времени не передумаешь.

Глава 17

На кухне в квартире прадеда мы просидели почти пять часов. Разговаривали. Варвара Юрьевна накормила нас обедом. Я выборочно ответил на Алёнины вопросы. Описал Лебедевой свою работу с чужой «жизненной» энергией, но о способе выезда за границу умолчал. Поведал Лебедевой о поездке в Лидинский лес. Выслушал Алёнины рассказы об её нынешней театральной жизни. Изредка я наведывался в спальню, посматривал на спящего прадеда — никакой изменений в его облике пока не заметил.

Ближе к вечеру Сан Саныч поехал за вещами Варвары Юрьевны: бабушка Варя заявила, что не пойдёт завтра на работу — ближайшие сутки она проведёт здесь, рядом со своим отцом и со мной. Александров уехал не один — он повез домой Лебедеву. Мы с Алёной условились, что до самого отъезда не встретимся. Договорились: увидимся лишь в день отъезда, на железнодорожном вокзале. Если Алёна к тому времени не изменит своё решение, или если не возникнут форс-мажорные обстоятельства.

— Считаешь, передумает? — спросила у меня Варвара Юрьевна, едва только за Сан Санычем и Лебедевой закрылась дверь.

— Кто? — сказал я. — Алёна?

— Ну, не я же.

— Сомневаюсь. Но у неё будет такая возможность.

Мы с бабушкой Варей вернулись на кухню.

Варвара Юрьевна подошла к плите, взялась за приготовление обещанного мне кофе.

— Гадаешь, Сергей, зачем я разболтала Лебедевой о твоих способностях? — спросила она.

Бабушка бросила на меня взгляд через плечо.

— Гадаю, — согласился я.

— Это папа так решил, — сообщила Варвара Юрьевна. — Твой прадед. Он посчитал, что подобные ответы Алёне всё равно понадобятся. После её исцеления ты от них уже не отвертишься. Папа сказал: лучше, чтобы Лебедева получила ответы сейчас. Не там: не за границей. Чтобы мы тут посмотрели на её реакцию. Сан Саныч с этим согласился.