Андрей Дёмкин – Истории русских фрейлин (страница 10)

Трагедия в личной жизни усугубилась для Павла Петровича еще и невозможностью участвовать в управлении государством. Известно, что в 1773 году Екатерина II специально приглашала к себе сына на «чтение докладов» руководителей различных ведомств, чтобы наследник приобщился к государственным делам. Но Павел критиковал политический курс матери. Окончательно «развела» их политические взгляды в 1774 году записка цесаревича, касавшаяся вопросов внешней политики и реформы армии. С крайним раздражением Павел Петрович относился к фаворитам матери, а когда на российском политическом небосклоне взошла звезда Г. А. Потемкина, который позже стал фактическим соправителем Екатерины II и ее венчанным с соблюдением строжайшей тайны мужем, Павел был окончательно отстранен от каких-либо серьезных дел.

Вдовцом двадцатидвухлетний цесаревич пробыл недолго. В том же 1776 году он был послан императрицей в Берлин для свидания с новой невестой, принцессой Софьей-Доротеей Вюртембергской. Павел Петрович был «восхищен» будущей женой. Сговор произошел быстро еще и благодаря посредничеству прусского короля Фридриха II, принимавшего наследника русского престола с большим радушием.

Софья-Доротея, к радости императрицы Екатерины II, приехала в Россию буквально вслед за цесаревичем. После того как невеста была обращена в православие и получила имя Мария Федоровна, состоялось бракосочетание. Новая великая княгиня была тихой, скромной, сентиментальной женщиной, буквально созданной для семейного счастья и материнства. Она имела весьма приятную внешность, была полной и высокой блондинкой с величественной осанкой. А самое главное — она влюбилась в Павла Петровича и готова была ревновать его к любой хорошенькой фрейлине. И неспроста! Павел был подчеркнуто любезен с последними, а одна из них надолго стала его фавориткой.

Все в том же 1776 году во фрейлины императрицы Екатерины II была зачислена выпускница Смольного института благородных девиц Екатерина Ивановна Нелидова. Родилась она в 1758 году и, следовательно, в придворную службу поступила в восемнадцатилетнем возрасте. Дворянский род Нелидовых вел свое начало от предка, выехавшего в XIV веке из Великого княжества Литовского на службу к великому князю Московскому Дмитрию Донскому.

Известный портрет кисти Д. Г. Левицкого дает хорошее представление о ее внешности. Это была невысокого роста, веселая, бойкая девица со смуглой кожей, темными волосами и блестящими черными глазами. Среди выпускниц Смольного института Екатерина Ивановна выделялась прежде всего своими артистическими способностями.

При этом существует мнение, что Нелидова была некрасива и даже «дурна». Когда великой княгине Марии Федоровне стало известно о фаворе и она пожаловалась императрице Екатерине II, та подвела невестку к зеркалу и заметила, что она — настоящая красавица, а Нелидова — «маленькое чудовище». Однако современники признавали, что Екатерина Ивановна Нелидова была до того «умна и любезна», что при разговоре с ней на ее внешность собеседники даже не обращали внимания. Умение вести «умный» разговор и живость в общении, вероятно, и привлекли внимание великого князя.

В декабре 1777 года Мария Федоровна родила первенца Александра — будущего императора Александра!.Со временем она стала матерью десяти детей: четырех мальчиков — Александра, Константина, Николая (будущий император Николай I) и Михаила — и шести девочек — Александры, Елены, Марии, Екатерины, Ольги и Анны. Как видим, в течение двадцати лет Мария Федоровна в среднем раз в два года была беременна. При этом, естественно, почти все ее внимание было приковано к детям.

Известно, что Павел Петрович не сразу увлекся Екатериной Ивановной Нелидовой. Между тем она была назначена фрейлиной его жены и находилась в свите супругов во время их длительного вояжа по Европе в 1781–1782 годах под именами графа и графини Северных. После этой поездки, очевидно, и произошло в 1783 году сближение цесаревича и Нелидовой. Затем, в течение пятнадцати лет, Екатерина Ивановна оказывала огромное влияние на Павла и, по отзывам современников, даже «умела править и умом его, и темпераментом».

Павел Петрович был влюблен в Нелидову, но была ли она в то время его любовницей или только «слыла» ею — большой вопрос. Так, известно письмо цесаревича Екатерине II в 1790 году, где он оправдывается, очевидно, после упомянутой нами жалобы жены — убеждает мать-императрицу, что его связь с Нелидовой «исключительно дружеская», и клянется, что их «соединяла дружба священная и нежная, но невинная и чистая». Павлу вторила сама Екатерина Ивановна. Передаются ее слова цесаревичу: «Разве я искала в вас для себя мужчину? Клянусь вам, с тех пор, как я к вам привязана, мне все кажется, что вы моя сестра».

Последнее утверждение современному человеку может показаться весьма странным, но люди конца XVIII столетия, воспитанные на чтении сентиментальных романов, вполне могли чувствовать подобное. Наша героиня воспринимала свою роль при дворе в мистическом ключе. Она считала, что Бог определил ей быть «ангелом-хранителем» Павла.

В начале 1790-х годов для Павла Петровича настали воистину тяжелые времена. Императрица Екатерина II, окончательно в нем разочаровавшись, стала обдумывать возможность назначения своим наследником внука и старшего сына Павла — Александра Павловича. С самого начала воспитание старших сыновей цесаревича — Александра и Константина — шло под пристальным вниманием бабки-императрицы. Она повторяла политику императрицы Елизаветы, от которой сама в свое время много страдала: отстранила Павла Петровича и Марию Федоровну от воспитания мальчиков. С кончиной в 1791 году тайного мужа и ближайшего сподвижника Г. А. Потемкина Екатерина II, которой в то время исполнилось уже шестьдесят два года, стала острее чувствовать приближающийся исход отпущенных ей судьбой дней и начала готовить необходимые документы. Ведь нужно было официально объявить о снятии с сына Павла статуса наследника престола и возложить его на внука Александра.

Все это, разумеется, в общем плане доходило до Павла Петровича. Он с женой проживал в то время в Гатчине, на изрядном удалении от екатерининского двора, ежедневно ожидая от матери опалы, ссылки, а может быть, и тюремного заключения. В подобной ситуации «нервической», как тогда говорили, натуре Павла, как воздух, требовалась поддержка такого человека, как Екатерина Нелидова, — его «ангела-хранителя». Но постоянно усиливавшееся влияние фаворитки на цесаревича вызывало у его жены, казалось бы склонной к покорности и непротивлению, настоящее возмущение. Сообщали даже, что окружение Павла Петровича раскололось на сторонников одной и другой женщины. И как будто «партия» Нелидовой победила. Попытки Марии Федоровны искать защиты у императрицы к положительным результатам не привели.

Павел стал избегать общения с женой и почти все время проводил в обществе Нелидовой. Но та вдруг приняла неожиданное решение — видимо, на нее сильно действовало крайнее напряжение в великокняжеской семье и часто случавшиеся истерики Марии Федоровны — и в 1793 году обратилась к императрице с просьбой сложить с нее обязанности фрейлины и разрешить поселиться в Смольном монастыре. Таким образом, Нелидова проявила истинное благородство: не стала «добивать» соперницу и вести дело к полному разрыву цесаревича с женой.

Разрешение Екатерины II было получено. Известно, что при этом Павел упросил мать разрешить Екатерине Ивановне бывать у него, что, однако, не помешало ему в это же время воспылать страстью к фрейлине Н. Ф. Веригиной. Нелидовой это не понравилось. Чего-чего, а уж характера Екатерине Ивановне было не занимать — и она перестала навещать Павла.

6 ноября 1796 года Екатерина II скончалась. Павел Петрович стал императором Павлом!. И хотя Екатерина II имела намерение передать престол Александру Павловичу, тот не выказал никакого желания бороться за престол; подготовленные же Екатериной документы были переданы графом А. А. Безбородко Павлу и сразу уничтожены.

Новый император тут же отстранил от власти почти всех екатерининских вельмож. Только Безбородко сохранил руководство внешней политикой, был произведен в канцлеры и пожалован княжеским титулом. Живые участники переворота 1762 года подверглись опале. Досталось от Павла и княгине Екатерине Романовне Дашковой. Ей, пожилой больной женщине, император приказал жить в новгородском имении ее сына. Правда, императрица Мария Федоровна, с одной стороны, и Нелидова, с другой, смогли смягчить гнев Павла, который все же разрешил Дашковой вернуться в ее собственное калужское имение, более удобное для проживания.

Павел Петрович привел к управлению страной новых лиц, выросших из офицеров его гатчинского отряда (А. А. Аракчеева, П. Х. Обольянинова, Ф. В. Ростопчина), а также князей Куракиных и др. Особое влияние на государя приобрел его воспитанник, пленный «турчонок», И. П. Кутайсов, верно служивший Павлу Петровичу брадобреем, гардеробмей-стером и получивший затем графское достоинство. Именно Кутайсов затеял впоследствии интригу, которая привела к падению Екатерины Ивановны Нелидовой.

Но это потом.

А пока, в 1796 году, Екатерина Ивановна продолжала жить в Смольном монастыре и не сразу поддалась настойчивым уговорам Павла I снова занять место рядом с ним. Она переселилась в особые покои в Зимнем дворце, как говорили, после оказанной ее родне большой милости.