Андрей Дёмин – Рассказы 40. Край забытых дорог (страница 16)

Я слышала Псифи умерла.

Окружающая действительность слегка завибрировала и приобрела цвет. В основном красный.

– Да, – сказал Бес и впервые с начала разговора, нет, с того момента, как его отпустила Док, почувствовал… хоть что-то.

– Мне нравилась Псифи, – добавил он, не желая это упускать.

– Я знаю, – сказала девочка, – Из-за этого она мне нравилась чуть меньше.

– Что?

– Ничего.

Безм слегка сердито глядела на него. Он тоже молчал. Мир снова начал терять цвет и копить безразличие.

Знаешь когда ты в ипиде с тобой совсем не интересно. Но сейчас ты хотя бы можешь ответить.

– В ипиде? – Все вокруг снова завибрировало. – А какой у меня ипид?

– Ты не знаешь?

– Нет.

– Ты просто сидишь таращишься в одну точку. Иногда отвечаешь, если спросить. Но потом ничего не помнишь.

– Я этого не помню.

– А я что говорю. Твой ипид – отстой.

– Нормальных ипидов не бывает, – сказал Бес машинально. – И часто я в ипиде?

– Раз в неделю точно, – задумалась Безм. – Ты говоришь, что Док отправляет тебя сюда, а потом забываешь об этом.

Как такое вообще может быть?

– Знаешь, – сказала Безм семь, – мне кажется, несправедливо, что у Бесов есть ипиды.

– Почему?

– Вы же лишились своей полезности, у вас больше нет имени, – объяснила девочка, сделав большие глаза, – значит, и ипида быть не должно. Я так радовалась, когда тот Бес наконец стал полезным.

– Он стал полезным? – спросил Бес.

– Он так сказал, – кивнула Безм.

– Когда это было?

– Позавчера? В тот день, когда приехал Шериф.

– Сразу перед тем, как он пропал?

– Да, пожалуй, – согласилась девочка.

– И ты за него совсем не переживаешь? – спросил Бес.

– А должна? – удивилась Безм. – Бесы и раньше пропадали, этот просто дольше всех задержался. К тому же он был такой счастливый. Сказал, что спасет всех. Что он больше не Бес. Куртку мне свою отдал.

Скрипнула черная кожа, будто напоминая о себе. Скрипнули мозги Беса два, включаясь в работу.

Бес один отдал куртку и ушел спасать город. В одежке Безмов далеко не уйдешь, особенно если она тебе мала. Оружия и припасов при себе у него не было. Значит, ушел недалеко. Или не собирался возвращаться. Или и то и другое. Мысль настойчиво вертелась вокруг этого, все быстрее и быстрее. Она раскалилась, а голова Беса раскололась с ужасающим треском. Он быстро ощупал ее, морщась от боли, она была целая. Странно. Он открыл глаза и увидел близко-близко глаза малышки Безм.

– Ты в порядке? – спросила она.

– Говоришь, если я бесполезен, – прокряхтел он, – мне не нужен ипид?

Та кивнула.

– Соври мне что-нибудь, – попросил он.

– Я очень хочу, чтобы ты ушел, – сказала Безм.

– Ага, – кивнул Бес. – Спасибо.

А потом он встал и ушел.

Участок разграбили: все шкафы сломаны, оружейный выпотрошен. Шериф побывал здесь и оставил изрядное количество крови на полу. Значит, его зацепили таберы или Помпа своим выстрелом. Бес остановился, на мгновение мир снова завибрировал, раздвоился. Помпа тогда и Бес сейчас разошлись, но снова соединились в одного человека. Он вздохнул и пошел дальше. Конюшня была пуста. Робоверблюда Шериф забрал и, возможно, покинул город. Что ж, если это так, им всем конец. Но Бес не терял надежды.

Он на самом деле плохо понимал людей. Но слышал от Инжа, что раненый зверь убегает по своим же следам. И сейчас Шериф, переживший схватку со зверем, мог прятаться только в знакомом доме. Участок был пуст, ратуша полна людей. Значит, оставался один вариант.

Дом Беса один.

Путь туда занял довольно много времени. Медленно, не торопясь, Бес обошел дом. Под навесом он нашел привязанного робоверблюда. Хорошо. Он переключил его в режим ожидания, пусть прогреется. Выкопал из песка торчащую швабру. Пригодится.

Сквозь сломанную дверь и свое шумное дыхание он слышал, как гудят боевые контуры Шерифа. Биться придется в открытую. Плохо. Он видел, как Шериф ловит пули. Сам он на такое не способен. Или не пробовал? И пихнул шваброй дверь, они обе тут же сломались. Швабра – от силы толчка, дверь – от виброзаряда.

На диване, истекая кровью, лежал Шериф. Ладонь его была направлена на Беса. Воздух у основания ладони сгустился, и Бес рухнул вниз. Ухнула вибродробь, разрезая стену дома, а Бес, чувствуя, запах горелых волос, уже мчался к Шерифу. Воздух снова сгустился, но Бес перехватил запястья Шерифа руками и сильно сжал. Метал и пластикомышцы громко хрустнули. Контуры взвыли сильнее и замолчали, резанув по нервам трелью. Каким бы ни был механизм, вряд ли он теперь сработает. Шериф застонал, и Бес извинился. Он не хотел причинить лишнюю боль, но и умирать не хотел. Шериф тоже не хотел, но умирал. На губах пузырилась красная пена. Взгляд мутнел с каждой секундой.

Бес молчал, Шериф тихо хрипел. Время шло очень медленно. Бес выпустил руки Шерифа, те просто обвисли. На полу нашелся шерифский револьвер с пустым барабаном. Впрочем, нет, один патрон еще оставался.

Они немного поговорили. А затем Бес взвел курок револьвера и выстрелил. Он видел, что Шерифу плохо. Не хотел, чтобы тот мучился. В карманах мертвеца оказалось только несколько сухарей, два заряда вибродроби и старая фотография. На ней молодой Шериф стоял в окружении явных таберов. Рядом с ним улыбался мальчишка, очень похожий на самого Шерифа. И немного на Беса, когда он еще был Помпой.

Бес долго провозился, втаскивая тяжеленный труп Шерифа на круп робоверблюда. А когда закончил, решил, что пора, и второй раз за сутки поменял имя.

Солнце только-только готовилось встать. Наверное, пило за горизонтом кофе, завтракало, брилось. Вторые этажи кое-где стали слегка светлее первых. Холодный ветер подсвистывал в закоулках. Казалось, город дышал. Тревожно, нездорово. Как дышал совсем недавно, пуская кровавые пузыри, Шериф. Поль вел верблюда под уздцы к месту встречи. Рядом шла недовольная Док. Таберы стояли полукругом, ждали. В центре – барон. Лицо его помолодело, несмотря на гибель сына. Горе будто сделало барона младше.

Песок сделал пуф во все стороны, когда на него свалилось тело Шерифа. Барон подошел, оглядел его. Сплюнул. Но не резко, а медленно выцедил слюну, постарался, чтобы оно упало прямо на мертвое лицо. Кожа зашипела и оплавилась.

– Хорошо, – сказал барон и повернулся к своим. – Забирайте.

Двое таберов тут же ухватили тело и поволоки к фургону. Остальные все так же держали в руках ружья, и красные точки жадно крутились у ног Поля и Дока. Док отчаянно потела, хотя с виду казалась спокойной. Поль не потел. Ему, наоборот, было холодно. После того как тело забросили в фургон, туда же принялись осторожно грузить ящики с товаром. Когда табер подхватил последний ящик, Поль поднял руки, шагнул вперед. И тут же поймал своим телом шесть красных точек.

– Жить надоело, pende? – спросил барон таким голосом, будто надеялся услышать «да».

– Хочу заглянуть в ящик, – разочаровал его Поль.

– Зачем?

– Последнее желание мертвеца.

Барон задумался на мгновение.

– Понимаемо, – кивнул он наконец. – Открой.

Ящик зашипел, белый пар хлынул на песок, и тот покрылся ледяной коркой. Поль заглянул в ящик. И отошел.

– Доволен? – спросил барон.

Поль кивнул и спросил:

– Зачем они вам?

Барон поглядел на него, подняв бровь.

– Все еще последнее желание, – пояснил Поль.

– Какое оно большое, – удивился барон. – Долго умирал?

– Долго.